и Нэша сегодня вечером. В пятницу днём в крутом барбершопе-салоне царило оживление. Бассет-хаунд Нокса, Уэйлон, распластался на полу, обгладывая косточку, пока Нокс подравнивал блестящие усы Вернона Квигга. Наоми охала и ахала по поводу элегантной причёски, которую делала стилист Анастейша.
Бизнес-менеджер Нокса и сестра Джеремайи, Фи, сидела за компьютером на стойке регистрации вместе с Уэйлей, пока двенадцатилетняя девочка учила её пользоваться новым программным обеспечением для составления расписания смен.
Мы со Стефом сидели на кожаном диване под окном, наблюдая за хаосом. Мои волосы были собраны в высокий кокетливый хвост, и я с радостью знала, что мой жених, Люсьен Чёртов Роллинс, намотает этот хвост на кулак ещё до конца вечера.
Невеста сердито смотрела в зеркало на Джеремайю, который то так, то эдак взбивал её короткие тёмные волосы.
— Я не дёргаюсь. Это ты дёргаешься.
— Даже забавно наблюдать, как спокойная, собранная Лина на цыпочках направляется в истерику, — размышляла я.
Стеф задумчиво отхлебнул виски и продолжил хмуриться.
— Нет у меня истерики, — сказала Лина, явно обидевшись.
— Нет, есть, — хором ответили все в салоне, кроме Стефа.
— Вы все можете меня укусить, — проворчала она, скрестив руки под накидкой.
— Ты в порядке? — спросила я Стефа. Он смотрел на Джеремайю и выглядел откровенно несчастным.
— У меня всё отлично, — он встал, выглядя совсем не отлично, и долил себе виски из одного из графинов на полке.
— Пссс!
Я подняла глаза. Уэйлей кивнула в сторону Стефа.
— В чём его проблема? — одними губами спросила она.
Я пожала плечами и скорчила гримасу.
Джеремайя развернул кресло Лины лицом к себе.
— Послушай, ты, свирепая, красивая крутышка. Я не думаю, что ты нервничаешь из-за предстоящего замужества. Я думаю, ты нервничаешь из-за предстоящей свадьбы.
— А есть разница? — сухо спросила Лина.
— Я видел вас с Нэшем. Ты в восторге от того, что выходишь замуж. В восторге от начала вашей совместной жизни. Не позволяй волнению из-за самой свадьбы заставить тебя усомниться в этом.
Лина открыла рот, затем снова закрыла обратно.
— Хм, — произнесла она.
Наоми на цыпочках обогнула её стул, чтобы оказаться лицом к невесте.
— Он прав. Не всем нравится быть невестой, находиться в центре внимания весь день. Но я знаю тебя. И я знаю, что ты в восторге от того, что станешь женой.
Плечи Лины расслабились.
— О, слава Богу. Я думала, со мной что-то не так.
— Нет, но со мной действительно что-то не так, — сказал Стеф, залпом допивая виски и со стуком ставя бокал на стол.
Фи вынула леденец изо рта.
— Эээ, что здесь происходит?
Уэйлон бросил свою косточку и пошлёпал к ногам Стефа.
Стеф подошёл к Джеремайе.
— У тебя отвратительная квартира, — объявил он.
Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Это действительно так, — согласилась Фи. — Кто разбирает мотоцикл у себя в гостиной?
— Окееей, — осторожно протянул Джереми.
— Она отвратительная, и в шкафу мало места. Но я думаю, нам стоит съехаться, — выпалил Стеф.
— О, чёрт, — прошептала Фи, крепко сжимая Уэйлей в объятиях.
— Я знаю, мы не говорили о будущем, и я знаю, что с моей стороны, наверное, глупо переезжать сюда, но ты здесь, — сказал он, глядя на Джеремайю. Затем повернулся к Наоми. — И ты здесь. Вы все здесь. У меня здесь семья, и чем больше я об этом думаю, тем безумнее было бы жить где-то вдали.
Джеремайя опустил голову и принялся изучать носки своих ботинок.
Мы с Линой переглянулись, широко распахнув глаза.
— Похоже, ты всё-таки не будешь продавать свою половину бизнеса, — сказал Нокс своему партнёру.
Все головы повернулись к Джеремайе, который теперь широко улыбался.
— Похоже, что нет.
— Ты собирался продавать? — переспросил Стеф. — Зачем, чёрт возьми, это делать? Ты любишь это место.
— Тебя я люблю сильнее, — Джеремайя сказал это так просто, без фанфар.
От этих слов у меня на глаза навернулись слёзы.
— Вот почему коммуникация так чертовски важна, — сказал Нокс, скрестив мускулистые руки на груди.
— Серьезно? — Лина ухмыльнулась. — Кто бы говорил.
— Отъе*ись. Я эволюционировал и всё такое, — заявил Нокс.
Вернон отнял горячее полотенце от глаз.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? Эти усы сами себе форму не придадут.
Наоми улыбнулась мужу. Уэйлей закатила глаза.
— Подожди, — сказал Стеф, размахивая руками. — Я выпил много виски за очень короткий промежуток времени. Ты хочешь сказать, что не против жить вместе, даже если я заставлю тебя съехать из твоей квартиры, где пахнет дизельным топливом?
Джеремайя начал медленно приближаться к нему.
— Я хочу сказать, давай купим дом, или ферму, или поместье, или что ты захочешь.
Стеф кивнул и сглотнул.
— Да. Хорошо. Это звучит… прекрасно.
Джеремайя взял Стефа за руки.
— Я хочу сказать, давай будем семьёй… с нашими семьями.
— Боже мой, — выдохнула я и достала телефон, чтобы запечатлеть этот момент.
— Что ты сейчас говоришь, Джер? — уточнил Стеф.
— Я говорю, давай съедемся. Давай заключим брак. Давай сделаем всё по максимуму. Я ждал тебя чертовски долго. Давай уже начинать.
Наоми поднесла ладони к щекам.
— Не смей плакать, Маргаритка, — грубо приказал Нокс. Он оставил Вернона и подошёл к жене.
— О, божечки. Теперь они будут целоваться, — предсказала Уэйлей, возвращая своё внимание к обновлению программного обеспечения и преувеличенно закатывая глаза. — Я беру за это дополнительную плату.
— Да, — ошеломлённо выдавил Стеф. — «Да» на все это.
Наоми громко всхлипнула. Нокс выругался.
Фи вскочила со стула, и её леденец отлетел в сторону.
— Мой младший брат нашёл себе мужа и переезжает из этого жалкого подобия квартиры!
Уэйлон неторопливо подошёл и начал чавкать брошенным леденцом.
— Брось это, Уэй, — рявкнул Нокс.
— Он имеет в виду тебя, — сказала Уэйлей псу, не отрывая взгляда от монитора.
— Открывайте шампанское, — распорядился Вернон, предлагая всем жесты «дай пять» с ароматом лосьона после бритья.
Я встала в очередь, чтобы поздравить их.
— Мы все вместе будем растить свои семьи, — дрожащим голосом произнесла Наоми.
— Не доводи меня до слёз, Уитти. От плача я опухаю, а сегодня вечером я должна выглядеть сногсшибательно, — проворчала Лина.
Семья. Всего несколько месяцев назад я поняла, что хочу этого больше всего на свете. Теперь, благодаря Люсьену и этим женщинам, в моём доме начнётся новая жизнь. Больше вечеринок. Больше праздников. Больше любви. Больше смеха.
Я почувствовала острый укол в груди. Моему отцу это понравилось бы. Он был бы на седьмом небе от счастья, планируя вечеринки по случаю помолвки, сочиняя забавные тосты, репетируя наш танец отца и дочери. Я скучала по нему так сильно, что мне было больно дышать.
«Я люблю тебя, папа, — тихо сказала я. — Спасибо тебе за всё».
