— Кто промыл?
Он не ответил, вытащил из пиджака сигару и роскошную, «одетую» в светло-коричневую кожу, зажигалку Zippo, что сказало мне — детектив Кларк знавал и лучшие времена. Откусив кончик сигары, сунул в рот и долго, с удовольствием прикуривал. Выпустив ароматный дым, повисший синеватым облачком, наконец, ответил:
— «Компания».
«Компания» на слэнге означала ЦРУ.
— Почему ты так решил, Рэй? И зачем это им надо?
— Они как раз испробовали на тебе методы, о которых ты собирал материалы. Ты не представляешь, что это за силы, Крис. И лучше тебе об этом не вспоминать, — он вытащил сигару, наклонился ко мне совсем близко: — Они уже всё подготовили для этого проекта. А там будет такое…. У-у-у. Методы Советов и близко не лежали. Пытки, издевательства, в общем…
Эх, старина Кларк, я отлично понял, о чем он сказал сейчас. В 1953-м в ЦРУ начали работу по проекту, который назвали «МК-Ультра». Жестокие опыты над зэками, психами и обычными пациентами, которые обращались с нервными болезными к врачам. Обращались, чтобы получить такие методы «лечения» своих недугов, которые делали их инвалидами, или того хуже — покойниками. Сколько людей потеряли здоровье или погибли, в ЦРУ так и не признались.
Были задействованы несколько десятков лабораторий, вузов, и люди, работавшие в этом проекте, даже могли не знать, что цель его — «промывка мозгов», манипуляция сознанием. Людям с помощью наркотиков, пыткой электрошоком пытались стереть память, сделать из них идеальных убийц, о чем отлично было показано в фильме с Синатрой в главной роли — «Кандидат от Манчжурии». Или сверхлюдей, обладавших паранормальными способностями.
Я заинтересовался проектом «МК-Ультра», когда расследовал одно дело о сатанинском ритуале. ЦРУ-шники также использовали экстрасенсов, ясновидцев, колдунов. Мой друг, бывший полковник КГБ (впрочем, бывших не бывает), когда увидел материалы, которые я собрал, просто истёк слюной от зависти. Он и представить не мог, что американцы так далеко продвинулись в пытках и издевательствах над людьми.
И прямо сейчас, не сходя с этого места, я бы мог написать об этом статью для «Нового времени». Да нет, целый цикл статей. Но в ЦРУ, естественно, потребовали бы доказательства. А вот этого у меня как раз и не было. Не мог же я всерьёз сказать, что я-де московский журналист из 21-го века. И держал в руках копии этого дела, рассекреченного лишь в 70-х годах.
По сути, Кристофер Стэнли стал первой жертвой деятельности ЦРУ по уничтожению собственных граждан, чьи взгляды не совпадали с взглядами правительства. Американцы уничтожали американцев лишь потому, что они боялись, что Советы первыми освоят методику «промывки мозгов». Шла война с Кореей, американские солдаты попадали в плен, там их пытали, обрабатывали их так, что они признавались в том, что не совершали. И в Штатах боялись, что эти признания вызваны какой-то секретной методикой, которую освоили в КГБ.
Громкий звон колокольчика заставил меня вздрогнуть. Кто это так по-хозяйски ворвался сюда, в этот тихий уголок? Ага, сам капитан Роберт Рэндольф пожаловал. Что ему понадобилось ночью в этом баре?
— Ну ладно, мне пора, — вдруг засуетился Кларк.
Привстал и, тяжело навалившись на стол, приблизился к моему лицу:
— И мой совет, Крис, держись подальше от Антонелли. Он ещё тот мерзавец.
Я тяжело вздохнул и с досадой подумал, что потерял время и возможность приятно провести время с Лиз.
Кларк выпрямился и, широко улыбнувшись, пошёл навстречу Рэндольфу, который тоже открыл для него свои объятья. И на его лице образовалась довольная ухмылка. Как же мне хотелось стереть её хорошим ударом в челюсть. Подонок.
— Мой дорогой Рэй, — услышал я радостный возглас.
Чтобы не видеть, как обнимаются лучшие друзья, я отвёл глаза и вдруг заметил на столе белеющий кусочек бумаги. Там было написана всего одна фраза: «5th Avenue». Я лихорадочно вытащил карту города и… Бинго! По этому адресу действительно находилось отделение банка. Значит, Рей все-таки знал, куда Стэнли запрятал свои сокровища. Осталось только их забрать оттуда. Даже, если Стэнли и не слишком глубоко залез в секретные недра ЦРУ, по крайней мере, я смогу точно сказать, что у меня есть доказательства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда Рэндольф и Кларк ушли, я подошёл к стойке, и только хотел попросить телефон, чтобы вызвать такси, как в голову ударила мысль. А кто приедет за мной? Если меня уже «пасут»? Останавливать жёлто-зелёный кэб на улице не хотелось тем более. Но к кому обратиться за помощью? Уж точно не к Лиз, которая, наверняка, спала сейчас сном младенца. Появление великого бейсболиста Люка Стоуна вызвало бы фурор в этом месте. Но нет, он такая величина, что грех обращаться к нему по пустякам. Оставался только Франко. Правда, я не представлял, в каком он сейчас состоянии после того, как его избил этот мерзавец Рэндольф.
— Ещё виски? — услужливо поинтересовался бармен.
— Да. И телефон, пожалуйста.
Номер долго не отвечал, длинные резкие гудки злили меня и выводили из состояния равновесия. Но тут, наконец, что-то щёлкнуло, послышался приятный женский голос. Затаив дыхание, я представился, и попросил позвать Франко. И о чудо, через пару минут, с радостью услышал его голос:
— Это ты Стэн? Что-то случилось? — бархатный баритон Антонелли прозвучал дружелюбно.
— Я сейчас в баре «Янкиз» на Ривер авеню, — прикрыв трубку ладонью, тихо сказал я. — Ты не мог бы подбросить меня домой?
— Конечно, — отозвался он, и даже не стал расспрашивать, с чего это вдруг в два часа ночи мне приспичило сделать из него персонального шофёра. — Буду минут через двадцать. Только жди меня на улице. В этом баре мне появляться нельзя. ОК?
Я успел прослушать целый ворох «джазовых стандартов» от мэтра Бинга Кросби до совсем юного Тони Беннета. Выпил с полдюжины стаканчиков с отличным ирландским виски. И только после этого расплатился с барменом, чтобы выползти, наконец, на свежий воздух. И крепкий алкоголь на голодный желудок сыграл со мной нехорошую шутку. Голова кружилась, и ощущал я себя слишком расслабленно и беспечно.
Кларк не сказал мне ничего интересного, но все же я понял, между компанией Ллойда Джонса и проектом ЦРУ существовала связь. Возможно, именно в лаборатории «Джонс и Джонс» создавался ЛСД и другие наркотики. И почему мне вообще было дело до всего этого? Всё очень просто. Проект «МК Ультра», пусть даже в самой зачаточной его стадии, был сенсацией такого уровня, от которой не отказался бы ни один журналист. Даже под страхом смерти и пыток. Меня охватило лихорадочное возбуждение, когда я представил собственную книгу — бестселлер в суперобложке о деятельности ЦРУ. Это стоило Пулитцеровской премии. И открывало бы мне дорогу в сенат, ну а там… Я уже представлял, как иду по Белому дому и слышу: «Добрый день, мистер президент». Я глупо захихикал.
И тут за углом послышался шелест шин подъезжающей машины, скрежет тормозов. И я направился туда. Тускло-жёлтый свет уличного фонаря обрисовал контуры массивного автомобиля — цвета «вороного крыла», обтекаемой формы «Кадиллак Клаб» с хромированными стрелами на бортах, переходящими в оскаленную пасть решётки радиатора. Да, именно на таком авто должен был ездить племянник босса мафиозного клана. Мафиози всегда предпочитали Кадиллаки, не потому, что это было престижно, просто эти машины имели прочный кузов и мощный мотор, что позволило бы легко уйти от любой погони.
Я проходил мимо подворотни, когда услышал странный звук. Рефлекторно обернулся и ноги примёрзли к асфальту. Из тьмы на меня неслись два сверкающих глаза, как у собаки Баскервилей. Прыжок. Кто-то набросился на меня, повалил на асфальт. В лицо ударило тяжёлое дыхание, закружилась голова от отвратительной вони, на лицо закапало что-то мерзкое. В голове помутилось, поплыли цветные круги, и я с ужасом прикрыл глаза, представляя, как острые клыки вонзятся мне в горло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Один за другим сухо и резко прогремело два выстрела. Чудище обмякло, и я смог столкнуть его тушу с себя. Скуля и повизгивая, оно унеслось прочь, а я без сил распластался на асфальте.
