Да, он может овладеть ею прямо сейчас, добиться, чтобы она полюбила его, но это будет нечестно с его стороны. Теперь, когда он сам ее полюбил, он этого не сделает. Лучше лишиться ее, чем подвергнуть жестоким испытаниям и опасностям, уготованным судьбой ему самому – человеку, который, в сущности, не более чем заурядный искатель приключений. Не станет он и ползать на коленях, выпрашивая помощь у ее отца. Никто никогда не сможет сказать, что он женился на Ри Клэр Доминик ради ее денег.
Стоя в тускло освещенном коридоре, Данте испытывал горькое чувство досады, гнева, даже безысходности, глядя на закрытую дверь, ибо за этой дверью находилась женщина, которая должна бы принадлежать ему, но она была вне его досягаемости. Уже много лет Данте не пребывал в таком сильном унынии, как в этот миг. Он поспешил выйти на палубу, предпочитая принять на себя всю ярость шторма, чем оставаться наедине со своими безнадежно печальными мыслями.
Яркое сияние рассвета вдохнуло бодрость в членов экипажа «Морского дракона», и они снова принялись за поиски сокровищ. Ри и Конни готовились отправиться на облюбованное ими местечко, разительно изменившееся с вечера. Ураган вырвал с корнями многие деревья, нагромоздил песчаные ярды, за которыми разлились обширные лужи морской воды. Девушка и юнга беседовали с Хаустоном Кёрби в ожидании, когда возвратится Лонгакр, который повез на берег последнюю партию матросов, как вдруг безмятежную тишину бухточки прорезал такой оглушительный крик, какого Ри никогда в жизни не слыхивала. Она только увидела, как в ясные утренние небеса взмыли перепуганные птицы.
– Черт, что за дикий вопль! – воскликнул Хаустон Кёрби, вглядываясь в берег прищуренными глазами.
– Они что-то нашли, мистер Кёрби, – вскричал Конни, подпрыгивая. Его взгляд был поострее взгляда пожилого стюарда, и он увидел, что на узком песчаном берегу машут руками и пляшут фигуры. – Они нашли сокровища! Нашли сокровища! – пронзительно завопил Конни, напугав своим воплем Ямайку, который рванулся прочь из рук Ри.
– Плыви, плыви сюда, старый пират! – громко крикнул Хаустон Кёрби, видя, что Лонгакр перестал грести и, видимо, подумывает, не вернуться ли ему обратно на берег, так и не забрав пассажиров. – Плыви сюда. Даже если они нашли сокровище, оно никуда не денется, пока ты будешь перевозить нас, – укоризненно кричал стюард со шканцев. – Греби же, греби! – понукал он запыхавшегося Лонгакра, который, сгорая от нетерпения, орудовал веслами с небывалой энергией. Расстояние между гичкой и кораблем казалось ему просто бесконечным.
Ри смотрела на берег. Она различала фигуры людей, бежавших к северной оконечности берега, скрытой за высоким мысом с тянущейся вдоль него узкой полоской песка.
– Что вы там стоите, глазеете разинув рот? Спускайтесь же! – заторопил их бывший пират, когда гичка стукнулась об обшивку «Морского дракона».
Все трое залезли в лодку, опасно ее раскачав. Плывя к берегу, они напрягали горящие от нетерпения глаза. Их уже ожидал Аластер, который вошел в мелководье, чтобы помочь Лонгакру и Кёрби вытащить гичку на берег.
– Вы нашли сокровища, мистер Марлоу? Да? – выпалил Конни, не успев ступить на берег. И, не дождавшись ответа, ринулся бежать, обдавая песком торопливо следующих за ним Лонгакра и Хаустопа Кёрби. Коротконоги!! стюард изо всех сил старался не отставать от своих спутников.
Заглянув в сияющие глаза Аластера, Ри даже не стала ничего спрашивать. С такими же сияющими, как у него, глазами она поднялась на цыпочки, обвила его руками и поцеловала в щеку.
– О, Аластер, я так рада за вас! – воскликнула она, в общем ликовании забывая о том, как была несчастлива прошлой ночью. Однако неожиданно послышался дразнящий голос, напомнивший ей об этом.
– А как насчет меня, леди Ри? – спросил Данте, который, подойдя незамеченным, увидел, как Ри целует его суперкарго. – Разве я не заслуживаю поздравления? – В его голосе не было ни гнева, ни сарказма, в светло-серых глазах все еще светилась радость, вызванная поистине невероятной находкой экипажа «Морского дракона».
Аластер усмехнулся и отодвинулся от Ри, которая задержала руку на его рукаве. Не теряя ни минуты, он быстрым шагом направился вдоль берега, горя нетерпеливым желанием еще раз взглянуть на сверкающее великолепие найденных ими сокровищ.
– Поздравляю вас, капитан, – нерешительно ответила Ри, не зная, как ей отнестись к новому Данте Лейтону, ибо выражение его глаз не имело ничего общего с тем мрачным, что она видела накануне.
– Данте. Так меня зовут, Ри, – сказал он, подходя на шаг ближе. На нем были только бриджи, загорелая грудь открыта солнечному теплу, жилистые руки блестят от пота.
– Поздравляю, Данте, – покорно повторила Ри; встретив его взгляд, она почувствовала, как по ее телу разливается непреодолимая слабость. И еще ощутила в себе нечто куда более опасное, а именно – растущее чувство любви к дьявольски привлекательному капитану «Морского дракона». Это новое чувство значительно отличалось от того плотского влечения, которое он до сих пор будил в ней, но влекло ее к нему куда сильнее.
Он стоял вплотную к ней, она даже различала отдельные вьющиеся волоски на его груди. Она вопросительно посмотрела на него, и ее сердце болезненно заколотилось, когда она увидела в его глазах теплую нежность.
– А я не могу надеяться на поцелуй? Уж если поцелуй получил суперкарго, то капитан тем более заслуживает такой сладостной награды, так я по крайней мере думаю, – сказал он почти просительно.
Ри вновь поднялась на цыпочки, упершись ладонями в нагую мускулистую грудь, и нежно коснулась губами твердой щеки. Но прежде чем она успела опуститься, его руки обвили ее талию и приподняли ее. Он повернул голову, и их губы слились в ласковом поцелуе. Они как бы изучали друг друга, и ни один ничего не требовал от другого, им было достаточно того, что их губы соприкасаются с такой нежностью.
Данте смотрел на нес с чуть приметной дразнящей усмешкой. Это обоюдное нежное чувство было так приятно ей, так много, казалось, сулило им в будущем.
– Пошли, – сказал он. – Я хочу показать вам, что нашел экипаж «Морского дракона».
Зрелище было невероятное: перед их взором словно бы воскрес вдруг другой мир, мир отдаленного прошлого; недалеко от берега поднималась из воды полусгнившая грот-мачта одного из тех горделивых испанских галеонов, которые некогда использовались для перевозки золота.
На мачте не уцелело ни парусов, ни снастей, она возвышалась под некоторым углом к полусохранившейся палубе. Через зияющую пробоину в правом борту корабля Ри увидела насквозь проржавевшие, почти истлевшие кованые сундуки.
