всё понимает.
— Уходим через горы этой ночью, — объявляет она. — Берите всё, что сможете.
Все бросаются в движение. Никто не задаёт вопросов. Кроме Юры:
— Чистая одежда?
— Пожалуйста. — Мои ноги уже сами ведут меня вперёд, а мысли остаются за многие мили отсюда, в тёмных коридорах Академии Аркан.
Каэлис… Он сказал мне не бежать. Я знала, что он прав. Но что ещё я могла сделать? Теперь всё кончено, не так ли? Наша фиктивная помолвка. Моё время в академии. Наверное, и наше сотрудничество — всё, что у нас было… кем бы мы ни были друг для друга. Каэлис и моё безумное влечение должны быть последним, о чём я думаю, но именно к этому возвращаются мысли на каждом шаге. Я прижимаю ладонь к корсету, чувствуя карту Смерти, всё ещё надёжно спрятанную у моих рёбер. Он не узнает о моём предательстве, пока я не исчезну. Тогда мы станем по-настоящему врагами.
Я замираю на середине лестницы.
В тех тёмных коридорах академии остался ещё кто-то. Тот, о ком Равин теперь знает, что он помогал мне.
— Сайлас, — шепчу я. Юра оборачивается. Я смотрю через плечо, к Бристар. — Я сбежала благодаря ему; Равин и Каэлис оба знают это. Я не знаю, что сделает с ним Равин, но хорошего ждать не стоит.
— Клара…
— Я не могу его оставить, — перебиваю я, заранее слыша в её тоне смесь предостережения и упрёка. — Не после всего, что он сделал, чтобы помочь нам. Я обещала, что не дам ему пострадать.
— Ты не можешь вернуться туда, — Бристар поднимается на ещё одну ступень, и теперь мы смотрим друг другу прямо в глаза. — Если вернёшься, тебя больше никогда не отпустят.
— Для начала им придётся найти меня и поймать, — отрезаю я. — А я за этот год изучила все потайные ходы крепости. Мне нужно лишь добраться до Сайласа. Он выведет нас.
Бристар открывает рот, но я вижу, как решимость тает на её лице, сменяясь раздражением.
— Ты уже всё решила, верно?
— Безоговорочно.
— Тогда иди. Беги так быстро, как сможешь. На споры нет времени.
— В штанах ты двинешься быстрее, — останавливает меня Юра, прежде чем я сорвусь вниз. И я вынуждена согласиться.
Я не трачу время на то, чтобы полностью снять платье. Слишком много шнуровки, да и я не хочу рисковать картой Смерти. Я натягиваю узкие чёрные брюки, затем беру нож и разрезаю юбку прямо под линией, где она вшита в корсет, рву ткань и сбрасываю её. Остатки кружевных рукавов я тоже сдираю, прежде чем Юра протягивает мне свободную рубаху и накидывает на плечи плащ с капюшоном. Она застёгивает его у горла, а я просовываю руки в прорези, чтобы держать его во время того, что я знаю — будет бегом в никуда.
— Мы уже теряли тебя, Клара. — Её взгляд цепляется за мой. — Не дай нам потерять тебя снова.
— Не дам, — клянусь я.
Её пальцы дрожат. Я ловлю их, прежде чем они соскользнут, и рывком притягиваю Юру к себе. Наши руки сжимаются в безмолвных объятиях.
— Лавандовые сконы, — шепчу я ей на ухо. — Вот чего я хочу, когда мы окажемся в следующем убежище.
— Только будь там, чтобы их съесть.
— Буду. А до тех пор — не плачь над пустым гробом.
Она произносит последние слова в унисон со мной, когда я отпускаю её. Я не трачу ни секунды. Сбегаю вниз и почти вырываюсь за дверь, когда Бристар останавливает меня, назвав по имени.
Она стоит у стены под лестницей — и рядом открытая потайная дверь. Я даже не заметила шва в деревянной панели.
— У тебя есть час, не больше. Потом это место будет уничтожено. — В её глазах вспыхивает искра, обещающая превратиться в пламя, что скоро поглотит весь дом. На миг в голову закрадывается дикая мысль: а вдруг именно она сожгла клуб? Но я отбрасываю её. Тогда у Бристар не было причины. По крайней мере, я не могу её назвать… — Мы не можем позволить, чтобы нас нашли, не тогда, когда этот проход ведёт прямо в туннели под городом и наружу.
Я уже видела это. Женщина у потайной двери под лестницей. Видение едва не сбивает меня с ног. Но это не Бристар, а Мать. Арина ещё младенец на её руках. Мы должны идти, — шепчет она, — твой отец скоро придёт. Мы не можем позволить ему найти нас. Я была маленькой, едва выше её пояса. Будь сильной ради меня, Клара. Всё это всего лишь дурной сон.
— Это был мой старый дом? — шепчу я.
Глаза Бристар расширяются.
Те бумаги, что были в карманах юбки, которые я только что срезала — я доверила их Юре. Верховная Леди Клана Башни была той, кто приказал убить мою мать. Символ Клана Башни в комнате, что Твино превратил в мастерскую. Ты же не знаешь больше никаких домов, оставленных кланами, чтобы мы могли взять их под себя? — сказала Юра про это место.
Нет… нет, этого не может быть. Но в голове уже складывается картина. История из времени до моих воспоминаний. Деньги исчезли. Мать оставила удобства. Отец «бросил» нас. Но… а если было наоборот? Что если он не ушёл потому, что ему было всё равно, а из-за тех, кто окружал его?
— Моё имя. То, которое Мать велела нам никогда не произносить. Шеваль…
— Никогда, никогда не называй своё настоящее имя, — рычит Бристар, обрывая меня с той же силой, с какой когда-то Мать внушала нам важность хранить его в секрете. Теперь этот секрет обретает новый смысл. Появляется причина, почему она так яростно его защищала.
— Я что, бастард Клана Башни? — ужасный вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
Бристар сокращает дистанцию, хватает меня за руку.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ.
Но я хочу. Хочу всё знать. Мать никогда не говорила об Отце… вот почему? Бристар утверждала, что не была близка с Матерью, но, может, она знала моего отца, и именно так получила этот дом? Может, из-за него — из-за её связи с ним, из-за того, что Арина и я вообще появились на свет — Мать убили? У меня сотни вопросов, но они застревают в горле, отказываясь высвободиться. Потому что…
— У меня, нет времени на это, — я вырываю руку из её хватки, сверля её злым взглядом. Может, мой гнев направлен не туда. Я не знаю. Но он переполняет меня. — Когда я вернусь… когда мы все будем в безопасности, ты расскажешь
