их прямо к дверям друзей.
Я отпускаю Сайласа и шагаю вперёд. Карты слетают с колоды. Взоры нападавших устремляются на меня — ни слова, только магия.
Одна карта рассыпается прямо в воздухе. Я не вижу, кто использовал Десятку Мечей, но это значит: среди врагов сильные арканисты. Я отвечаю без раздумий: взрыв огня из Туза Жезлов. Следом — Семёрка Жезлов, распадающаяся на семь языков пламени, окружающих меня. Ещё один жест — и мгновение сомнений.
Девятка Жезлов превращается в светящуюся пыль, оседающую на кожу. Теперь у меня есть девять минут. Я не почувствую боли и усталости… но это не значит, что их нет.
Я бросаюсь вперёд.
— Она здесь! — кричит один из дозорных.
Выпадает Восьмёрка Жезлов — искры осыпают мои сапоги. Скорость усилена на восемь минут. Одним движением я призываю верный клинок Пятёркой Мечей. Дозорный не успевает опомниться, как я пронзаю его грудь насквозь.
Сбоку вспыхивает огонь — один из щитов-пламени гаснет, отразив ледяное копьё. Я разворачиваюсь к следующему врагу и добиваю его с помощью Четвёрки Кубков.
Я отбрасываю осторожность. Тело завтра будет разорвано на части от перенапряжения. Но завтра может и не быть.
Щит исчезает — и я срываюсь вперёд быстрее, чем следующий дозорный успевает среагировать. Лезвие вскрывает его горло. Поворот — и клинок уже в груди ещё одного, прыжком ворвавшегося через дверь.
Врагов бесконечно много. Но планировка дома сужает проход, не давая им выйти все сразу. Это не мешает одному стражнику броситься через оконный проём, пытаясь обойти меня.
Но стоит ему приземлиться, как десять языков холодного пламени обрушиваются на него. Гулко — словно на голову обрушили ящик кирпичей. Он бьётся в конвульсиях, глаза закатываются. Он больше не встанет.
Мой взгляд возвращается к Сайласу. Он опирается о дерево, прижимая руку к виску, будто сам призыв Десятки Жезлов чуть не разорвал его изнутри.
— Клара! — кричит Бристар изнутри. Я вижу вспышку магии. Она у парадной двери, отбивается от тех, кто прорывается внутрь. — Уходи!
Тайную дверь держит Юра. Она помогает Бристар сдерживать натиск, не отрываясь от своей позиции. Когда наши взгляды встречаются, Юра делает зовущий жест.
— Но… — начинаю я.
— Уходи! — Бристар повторяет. И тут же один из дозорных прорывается к ней, оставляя ожог на коже. Бристар пошатывается.
Я разворачиваюсь и хватаю Сайласа за запястье. Его глаза всё ещё мутны, движения рваны.
— Мы должны бежать.
— Уже поздно, — бормочет он, ковыляя рядом, совсем не бег. — Он знает… знает…
— У нас есть выход. Нас не поймают.
— Поздно… моё имя… моё имя… — повторяет он.
Я игнорирую. Страх, паника и травма головы — не союзники уверенности. Я вытащу его. Я передаю Сайласа Юре.
— Веди его и уходи.
— Клара… — она пытается возразить.
— Я заберу Бристар, сразу за вами. — Тени остальных уже скрылись в проходе. Взрыв магии вынуждает Юру отшатнуться. Я киваю.
Она обнимает Сайласа и тянет его внутрь.
— Нет, а Клара?! — он оглядывается через плечо.
— Она догонит, — отвечает Юра.
— Нет. Клара. — Сайлас вырывается. — Ты не понимаешь. Это не важно. Теперь Равин убьёт меня!
Грегор появляется со ступеней и силой уводит Сайласа прочь.
Я смотрю на лёгкий светящийся налёт на ладонях. Магия Девятки Жезлов почти угасла. Но минут у меня ещё есть. Хватит.
Каждое движение становится предельно выверенным. Ни капли лишней энергии. Карты взмывают из колоды, веером окружают меня. Два оставшихся щита Семёрки Жезлов висят у плеч, озаряя лицо.
Я воображаю себя крылатым существом из огня и тьмы. Разрушением, обретшим форму женщины.
Удача на моей стороне. Она всегда была и всегда будет.
Я бросаюсь в гущу боя.
— Что ты творишь? — рявкает Бристар.
— Я не оставлю тебя. — Я роняю меч, вызванный во дворе, и тут же обращаюсь к другой карте. Последняя Пятёрка Мечей в моей колоде. В моих руках появляются два коротких кинжала, куда более удобные для ближнего боя. Я рублюсь с одним из дозорных. Он прикрывается предплечьем, призывая Четвёрку Кубков. Один из моих двух оставшихся щитов из пламени пожирает туман, прежде чем он погрузит меня в сон. Я пользуюсь моментом, полоснув вторым клинком по его груди. Он тянется к новой карте. Я втыкаю кинжал — и этим всё заканчивается.
Бристар хватается за мою руку, когда я поворачиваюсь к следующему. Она дёргает меня к себе.
— Ты куда важнее меня. С Ариной всё, ты единственная, кто знает древнее искусство рисования. Ты должна…
— Вот как? — голос, холодный и жестокий, прорезает хаос. На миг всё замирает. В дверях стоит Равин, в окружении Стеллис. Я смутно узнаю одного из тех, что были сегодня в задних коридорах. — Превосходно. Я подозревал, что именно ты последняя незакрытая угроза. Благодарю за подтверждение.
— Уходи, — Бристар толкает меня назад.
Всё происходит за секунду.
Но кажется вечностью.
Я спотыкаюсь, но тут же выравниваюсь. Равин слишком быстрый. Восемь клинков из света и тени пронзают Бристар, прижимая её к месту. В его глазах — не что иное, как чистое зло. Поднимается ещё одна карта. Бристар рвётся против магии, её колода дрожит в кобуре — карты тоже скованы чарами Равина.
Он убьёт её.
Но взгляд Равина смещается на меня. Над его плечом парит серебряная карта. Бристар кричит. Она видит лучше, чем я. Но и с моего места я различаю рисунок. Слишком знакомый.
Потому что эта карта идентична той, что прижата у меня к боку.
Рыцарь среди поля белых роз. Половина тела в доспехах, половина — оголённая кость. На плоти розы увядают, а на костях цветут, оплетая бедренную кость и пробиваясь сквозь рёбра.
Смерть.
Я выкрикиваю и призываю единственное, что может помочь. Старший Аркан против Старшего Аркана. Поверни колесо, молю судьбу и удачу. В прошлый раз эта сила уничтожила другую карту Старшего Аркана. Пусть повторится.
— Клара Дайгар, — его карта вспыхивает ослепительным светом. В то же время моя карта закручивается всё быстрее. Время спотыкается. В глубине сознания раздаётся странный механический тик. Мир расплывается, земля словно сдвигается под ногами, заставляя меня сделать шаг, чтобы удержаться.
Свет гаснет. На лице Равина — гримаса. Его карта уничтожена. Каэлис говорил: не Старшие могут использовать карты Старших Арканов лишь раз — с благословения Верховного Жреца. Равин потратил свой шанс.
Мой момент.
Я тянусь к Бристар — и она падает мне в руки. Я ловлю её неловко, мы валимся на пол. Её тело. Безжизненное. Тяжёлое.
— Нет… — шепчу. — Нет, этого не было… Бристар. — Я трясу её. — Бристар!
Мир замирает, кроме моего сбивчивого дыхания. Стеллис по
