Первая инкарнация прижала палец к губам, приказывая мне замолчать. Он кивнул на символ, нанесенный на мою руку, как будто наказывая воспользоваться им.
Символ Страдания казался каким-то хрупким, будто едва держался на коже. Я сорвал его, будто сковыривая корочку засохшей крови. Поднеся символ к глазам, я понял, что могу освободить его силу, обрушить боль и страдания моих прошлых инкарнаций на врагов. Этот символ не имел более власти надо мной.
— Символ больше не пребывает на моей коже. Означает ли это? — Я осекся, так и не закончив вопрос, ибо ощутил пустоту в своем разуме — присутствия первой инкарнации не наблюдалось.
В этом чертоге я столкнулся с тремя своими инкарнациями. Следуя пророчеству Дейонарры, я также столкнулся с тенями добра и зла. И теперь, чтобы завершить свой долгий путь, мне надлежало лишь отыскать тень нейтралитета, хозяина Крепости. Забавно, подумал я, как часто проявления правила трех встречаются на моем пути.
Уж не знаю, как долго я сидел на плите в центре своей тюрьмы, погруженный в думы, когда осознал, что рядом кто-то находится. Передо мною витало призрачное видение Дейонарры, одеяния ее развевал невидимый ветер. Взгляд ее остановился на мне, и я испытал странное ощущение, будто глядели на меня несколько пар глаз.
— Дейонарра?
— Любовь моя, наконец-то я нашла тебя… Я искала тебя с тех пор, как ты был разделен кристаллом. Крепость простирается далеко и я боялась, что потеряла тебя. — Она окинула меня испытывающим взглядом, гадая, не добавилось ли ран на теле. — С тобой все в порядке?
— Похоже, что так… Кристалл разделил меня, но я вновь един. Однако я заключен здесь.
— Думаю, заточение твое и есть назначение этого кристалла. Но для меня это не преграда. — Она закрыла глаза. — Многое видят мои глаза, и я хорошо знаю чертоги Крепости. Раз ты заключен здесь, любовь моя, я прослежу, чтобы ты оказался на свободе. Где ты желаешь оказаться?
— Я хочу немного поговорить с тобой и рассказать, как ты умерла… и почему. — Наконец-то я знал всю правду о том, что случилось с Дейонаррой. Я должен рассказать ей об этом, даже если рассказ лишит меня последней возможности вырваться из заточения.
— О чем ты говоришь?
— Когда я привел тебя в Крепость, то уже знал, что тебе суждено умереть здесь. Мне нужен был кто-то, кто бы остался внутри в качестве связующего звена. Я знал, что ты сильно любила меня и любовь эта преодолеет смерть и позволит тебе стать духом. Поэтому ты и страдаешь сейчас.
Лицо Дейонарры стало застывшей маской.
— Прости, Дейонарра.
— Ты любишь меня? Если да, то ничего из случившегося не имеет значения.
— Хоть сначала я не знал тебя, но полюбил впоследствии. Твои страдания стали моими и я понял, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.
Это было правдой, как было правдой и то, что я полюбил Анну, и Падшую Грэйс.
— Тогда я помогу тебе. Скажи как, и я сделаю это.
— Я заключен здесь. Ты можешь помочь мне выбраться?
— Если ты заключен, я освобожу тебя. Куда ты желаешь отправиться?
— Я хочу воссоединиться со своими друзьями.
— Как скажешь, любовь моя. — Она протянула мне руку. — Коснись меня, и стены Крепости перестанут быть стенами.
Я коснулся ее руки, и внезапно окружавшие меня стены обратились в туман, а затем и вовсе исчезли. Я оказался в другом месте, на вершине Крепости. Внизу простиралось ничто Отрицательного Материального Плана. Я обернулся к Дейонарре, но очертания ее уже исчезали. Однако я расслышал ее последние слова:
— Я прощаю тебя за то, что ты сделал. Буду ждать тебя в чертогах смерти, любовь моя.
Думаю, что поединок, к которому я так стремился, состоится очень скоро.
76. Совершенный
Я шагал по крыше Крепости, построенной в форме креста, но когда добрался до центра, не удержался, закричал в ужасе, увидев тела всех моих товарищей, сваленные в кучу, как военные трофеи. Анна, Падшая Грэйс, Морти, Дак'кон, Нордом — здесь были все! Если враг тем самым хотел поколебать мою решимость, он жестоко просчитался. Единственное, что мне осталось, — завершить свою миссию, то есть вернуть себе смертность, или уничтожить ее.
Передо мной материализовалась призрачная фигура в шипастых доспехах.
— ИТАК, ТЫ ПРИШЕЛ. ЗНАЧИТ, УМРЕШЬ ВНОВЬ. ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ, СЛОМАННЫЙ.
— Что ты сделал с моими друзьями?
— МЕРТВЫ ЛИ ОНИ? ДА. В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ, ЖИЗНЬ У НИХ ВСЕГО ОДНА, И ОНИ ОТДАЛИ ЕЕ РАДИ ТЕБЯ. ОНИ УМЕРЛИ ЗА ТЕБЯ, И ТАК БЫЛО ВСЕГДА. ТАКОВА СУДЬБА ВСЕГО БРЕННОГО. ТАКОВА СУДЬБА ВСЕХ, КТО СЛЕДУЕТ ЗА ТОБОЙ, СЛОМАННЫЙ. ТЫ О МНОГОМ ПОЗАБЫЛ.
— Зачем ты это сделал?
— ОНИ ПЫТАЛИСЬ ПРИЧИНИТЬ МНЕ ВРЕД, ЗДЕСЬ, В СЕРДЦЕ МОИХ ВЛАДЕНИЙ! Я ЗАЩИЩАЛСЯ. ПОЭТОМУ СМЕРТЬ ЗАЯВИЛА НА НИХ СВОИ ПРАВА. ОНИ САМИ ВИНОВАТЫ В ЭТОМ. Я ДАЛ ИМ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО, НО ОНИ ХОТЕЛИ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, НЕСМОТРЯ НА ЦЕНУ, КОТОРУЮ ИМ ПРИДЕТСЯ ЗАПЛАТИТЬ.
— И ты покончил с ними.
— ДЕВЧОНКА — ТИФЛИНГ ЗАЩИЩАЛА ТЕБЯ ОСОБЕННО ЯРОСТНО. ЕЕ ЧУВСТВА К ТЕБЕ ГОРЕЛИ ЯРЧЕ ОГНЕЙ ЭЛИЗИУМА. А ТАНАР'РИ… ОНА БЫЛА ОЧЕНЬ СИЛЬНА. ЕЕ НЕПРИЯТИЕ БОЛИ ПОСРАМИЛО БЫ САМИХ БААТЕЗУ. Я НЕ ИСПЫТЫВАЛ УДОВОЛЬСТВИЯ ОТ ИХ ГИБЕЛИ.
— Тогда зачем же сделал это?
— Я НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО. НЕ Я ПРИВЕЛ ИХ СЮДА. У НИХ У ВСЕХ БЫЛ ВЫБОР. И ОНИ РЕШИЛИ УМЕРЕТЬ ЗА ТЕБЯ. ЭТО СУДЬБА ВСЕХ, КТО СЛЕДУЕТ ЗА ТОБОЙ. ВЕДЬ ОНИ — СТРАЖДУЩИЕ ДУШИ, ИЩУЩИЕ ПОКОЯ. НО ОНИ НЕ ЗНАЮТ, ПОЧЕМУ. ТЫ УЖЕ ЗАБЫВАЛ ОБ ЭТОМ. И ЗАБУДЕШЬ ВНОВЬ.
— Я знаю, кто ты — моя смертность. Твои доспехи скрючены, как древесные ветви. Это говорит о магии Равел.
— Я — ТО, ЧТО БЫЛО ОТОРВАНО ОТ ТЕБЯ МАГИЕЙ ВЕДЬМЫ, СВОБОДНОЕ ОТ ПЛЕНА ПЛОТИ. Я — ТО, ЧТО СОПРОВОЖДАЕТ ВСЯКУЮ ЖИЗНЬ. МОЙ ГОЛОС — ПРЕДВЕСТИЕ СМЕРТИ, ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ, ШЕПОТ УМИРАЮЩЕГО. Я БЫЛ ОСВОБОЖДЕН ОТ ТЕБЯ.
— Ты освободился от меня?
— В ТУ СЕКУНДУ, КОГДА МЫ РАЗДЕЛИЛИСЬ, Я ПОЗНАЛ ЖИЗНЬ. Я ПОЗНАЛ СВОБОДУ. И Я НЕ ОТДАМ ИХ ТЕБЕ.
— Мы не должны были стать разделенными. Из- за этого на Планы пришли страдания.
— ТЫ НЕ ВЕДАЕШЬ НИЧЕГО О ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ И РАЗДЕЛЕНИИ. ПЕРЕД ТЕМ, КАК ПАМЯТЬ ТВОЯ УМРЕТ ВНОВЬ, ЗНАЙ, ЧТО МЫ НИКОГДА НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫТЬ ЕДИНЫ. ЭТО ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, КОГДА МЫ ГОВОРИМ С ТОБОЙ, СЛОМАННЫЙ.
Мне нужно было втянуть свою смертность в разговор, найти ее слабое место. Даже сейчас мне было любопытно узнать больше об этом создании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
