— Совершенно верно.
— Значит, мы будем наготове. Станем незаметно сопровождать карету Ее Высочества на въезде в город и, если случится то, чего мы боимся, смело бросимся на врагов.
— Непременно.
— А когда мы ее выручим, ты ведь не будешь против, если она щедро одарит своих спасителей? В конце концов я — не ты. Я живой, и мне нужно что-то жра… кушать то есть. А если я в ближайшее время не поступлю на службу (чего ты так не желаешь) или не найду другой работы, мне придется голодать. Много ли ты навоюешь с падающим от истощения героем?
— Хм…
Меч замолчал, очевидно, решая для себя непростую дилемму. Не добившись больше от него ни слова, я сообщил, что собираюсь пойти прогуляться. И поскольку на прогулке могу ограничиться легким кинжалом, не будет ли он столь любезен остаться дома. Свордиус буркнул, что разрешает прогулку, если я не направлюсь снова в замок или не осяду в каком-либо местном трактире. «Учти, я это почувствую, и гнев мой возгорится незамедлительно», — предупредил он. Я заверил его, что вовсе не собираюсь нарушать запретов, и выскользнул за дверь.
Времени было в обрез, и я рванул на базар. Там, расспросив пару-тройку торговцев, я непременно должен выйти на нужных мне людей.
План был прост, как морковка на грядке.
Как назло, никто не объявлял войну местному владетелю или всей стране и никто не собирался вредить короне и похищать Ее Высочество принцессу. Но! Допустим, я точно знаю, когда произойдет нападение…
А что? Славные лесные братья окружают карету, чуть-чуть не доехавшую до города. Охрана перебита или… ладно, обезоружена, все в панике, принцесса без чувств. И тут появляюсь я. С мечом, разумеется, туда его за ногу. Хотел геройства — получит. Раз-раз, вжих-вжих, и вот уже свирепые разбойники в ужасе разбегаются от могучего воина в сверкающих… ах ты, проклятие, доспех-то еще не весь собрал, ну пусть будет кольчуга, хорошо. Итак, в сверкающей кольчуге. Солдаты с благодарностью поднимаются с земли, фрейлины визжат от восторга, принцесса спасена. И очень, очень благодарна своему спасителю.
Золотые слитки с кулак величиной проплыли перед мысленным взором и, отрастив алмазные крылья, упорхнули в страну надежд и желаний. Пора приниматься за работу.
Походив по базару и путем осторожных расспросов выяснив, кто мне нужен, я бегом ринулся в трактир (надеюсь, Свордиус ничего не имеет против того, что я загляну туда одним глазком, нагружаться-то не стану, ни-ни; кто ж хлещет накануне такой кампании). Там я в самом деле обнаружил искомое лицо. Сделав глубокий вздох, подсел за столик и попросил трактирщика налить соседу за мой счет…
К ночи, пьяные в дрова, мы обо всем договорились. Денег пришлось выложить немало. Точнее — почти все. И пообещать заплатить из своей награды, если дело выгорит. Но я намеревался отхватить большой куш, стоит ли жалеть о малом.
На следующее утро я проснулся. Да-да, поверьте, это нехитрое действо потребовало отдельной фразы. Ибо по понятным причинам лишилось обычной легкости и жизнерадостности. Тем не менее я проснулся, встал и даже умылся.
Свордиус все еще молчал. Вчера он попытался вразумить меня благочестивыми наставлениями, и я, кажется, вежливо попросил его заткнуться. Меч обиделся. Почему я остался жив и здоров, не знаю. Возможно, он меня пожалел и не стал насылать черную оспу, болотную лихорадку или бубонную чуму. Хотя… судя по тому, что сегодня одна только мысль об эле вызывала жестокую головную боль, мерзавец мог применить особо изощренное заклятие отвращения от выпивки. Проверять я на всякий случай не стал, ограничившись двумя кружками ледяной колодезной воды.
До вечера — времени, когда прибывала принцесса — надо было многое успеть. В частности, подготовить место моей засады. Предложенное вчера сообщником укрытие не годилось. К своему неудовольствию я увидел, что неподалеку расположился бродячий цирк. Барон, очевидно, не пожелал такого соседства и выставил циркачей вместе с их зверинцем за пределы городских стен. Впрочем, это никак не повлияло на количество благодарных зрителей. Даже теперь, когда цирк только разворачивался, на зрелище сбежалось поглазеть десятка три оборванных пацанов и еще большее число праздных зевак из взрослых.
В общем, мне пришлось поискать уголок поукромней. И вскоре я его нашел. Свордиус следил за приготовлениями в безмолвии, я не знал, подозревать его в осуждении или одобрении моих действий. Только раз он поинтересовался, почему я так уверен, что на принцессу нападут, и нападут именно здесь. Я что-то соврал.
Наконец солнце начало клониться к закату. Я плотно засел в убежище близ лесной дороги, слушая, не раздастся ли стук копыт и грохот колес. Гул голосов, доносящийся со стороны цирка, приумолк — народ расходился. На окрестности опускалась тишина. Одной заботой меньше.
Ждать пришлось долго. Чуть не уснул, но Свордиус время от времени пихал меня в бок. Когда все вокруг погрузилось в сумерки, на дороге послышался далекий шум. Спустя несколько минут из-за поворота показались четыре верховых гвардейца, а следом — две богатых кареты. Замыкали кавалькаду еще один, два, три… проклятие! Слишком много солдат.
Все же я надеялся, что мои бравые ребята не подведут и дадут мне шанс хотя бы красиво появиться, прежде чем сбегут от погони.
Цокот копыт приближался, приближался… Вот уже… вот-вот… Да!
Раздвигая пышные придорожные кусты, наперерез каретам выскочили мужики в черных масках. Лошади заржали, вставая на дыбы, гвардейцы на секунду замешкались. Я, полный азарта, привстал, готовясь сорваться в любой подходящий момент. Сейчас-сейчас, дадим лесным братьям каплю времени… ага, вот так… ну… пора!
Я вскочил и храбро кинулся вперед, выхватывая на ходу меч. И… провернулся вокруг его рукояти, как дохлая крыса на веревочке.
— Нет, так нельзя, — раздался строгий голос Свордиуса.
— Чего? Чего нельзя?! — Тело рвалось к дороге, туда, где меня ждала законная награда. Я уставился на меч довольно свирепо, потрясая им перед собственным носом. — Чего нельзя, глупая ты железка! Скорее бежим, не видишь, что ли, принцесса в опасности.
— Нельзя спасать Ее Высочество ради гнусной корысти, — ответил он. — Это ведь ты все сам устроил, не отпирайся.
Я воздел свободную руку к небу. О святой Бонифаций!
— Ну я, ну и что? Давай соображай скорее, с секунды на секунду они…
— Нет, Бриан, мы не будем спасать принцессу, так как она совершенно не нуждается в спасении.
Я взвыл.
— А вот кого мы будем спасать, так это…
И он рванул влево, прямо по зарослям крапивы.
— Куда-да-да-да… — завопил я, прыгая по кочкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
