Сестра Улиция подступила ближе и встала над ней.
— На данный момент, это было довольно глупо, не так ли?
Из-за оглушающей боли Кэлен не могла ответить. Иначе она сказала бы Сестре, что это вовсе не было глупостью, и что оно того стоило. Пока ей хватит духа, она будет бороться против них. До последнего дыхания, если потребуется, она будет сражаться.
Глава 43
Вход в палатку Императора Джеганя открылся, и Кэлен отпрянула, впервые увидав армию Имперского Ордена вблизи. Расстояние скрадывало часть наиболее жестоких подробностей. Несмотря на то, что она довольно наглядно могла себе это представить, видимость оказалась ещё более удручающей.
До самого горизонта простиралась непрерывная, плотная масса народа. Вся эта масса двигалась, перемещалась с места на место — извиваясь, останавливаясь, поворачиваясь, подбирая имущество, объединяясь в расчёты, седлая лошадей, загружая фургоны, с разрозненными группами всадников, перемещавшимися подобно волнам через эту людскую массу — всё это походило на бескрайнее, волнующееся, ненадёжное мрачное море.
В её поле зрения — а она видела нескончаемые тысячи и тысячи — не было ни одного человека, который мог бы показаться дружелюбным или безобидным. Каждый человек в отдельности выглядел мрачным и вызывающим ужас, словно для них в жизни не было ничего, кроме перспективы совершения насилия. Казалось, этих людей вела одна только перспектива безудержного неистовства. Кэлен боялась подумать о тех, кто мог оказаться у них на пути.
Охватив всю картину в целом, она начала замечать, что мужчины отличались друг от друга. Ближняя к императору группа состояла из наиболее дисциплинированных, организованных, и обдуманно действовавших людей. К своему оружию они относились наиболее заботливо. Все мужчины в ближайшем окружении возле палаток императора выглядели почти так же, как те двое, уничтоженных Кэлен.
Чуть дальше находились другие люди, носившие разного вида кольчужные и кожаные доспехи. Почти все они выглядели такими же громадными и натренированными, как и те, самые ближние к императору, но вооружены они были в основном лунообразными топорами. Дальше находились другие кольца охраны, включавшие солдат с заряженными арбалетами, меченосцев, и отряды пикинеров, выстраивавшихся в сомкнутые группы, готовившихся к долгому маршу.
Хотя солдаты каждого из колец вокруг императора носили собственную, отличительную от других униформу, соответствовавшую их группе, все они были крупными, накачанными, одетыми в доспехи, и тяжело вооружёнными качественным оружием. Это было ядро, самая смертельная, самая устрашающая и грозная сила имперской армии.
Во внутренних кольцах были мужчины, являвшиеся, видимо, офицерами. Некоторые из них отдавали приказы посыльным, другие отдавали приказы младшим по званию, а иные, собравшись группами, работали с картам. Были и те, кто иногда подходил к Джеганю с коротким докладом.
За рядами регулярных войск находилась толпа, безусловно, составлявшая наибольшую часть армии. Оружие, которым были вооружены эти люди — мечи, топоры, пики, копья, булавы, дубинки и ножи — все было грубого изготовления, и от того казалось ещё более смертоносным. Это были грубые люди, походившие на изгнанных бунтовщиков. С императорскими приближёнными их объединяло одно: все они были похожи на наивных идеалистов, полных решимости навязать свою веру всем, кто окажется под пятой их сапог. Кэлен чувствовала себя так, словно её выбросило на ненадёжный островок, окружённый бушующим морем монстров.
Во внутренних кольцах Кэлен разглядела и кое-что ещё. Здесь были женщины. Сначала она их не заметила, потому что их одежды были таких тусклых цветов, что они сливались с мужчинами. Заметив, как эти женщины наблюдали за всеми, она начала подозревать, что это были Сёстры, служившие в охране императора. Были и почти безоружные мужчины, вид которых напоминал Кэлен Сестёр. Очевидно, они также обладали даром. Никто из мужчин или Сестёр даже не бросил взгляда на Кэлен. Никто, кроме Сестры Улиции, Сестры Эрминии и Джеганя не знал, что она здесь находилась.
Здесь также были юноши, которые, если судить по тому, что они носили простые, неряшливо выглядевшие штаны и были совершенно безоружными, по-видимому, являлись рабами, выполнявшими чёрную работу. Кэлен видела, что из нескольких палаток императорского лагеря, прежде чем их разобрали, появились молодые женщины, которых затем толпой загнали в фургоны. По тому, как мужчины откровенно пялились на этих женщин, и по их скудной одежде, Кэлен стало очевидно, кем они были для регулярных солдат. Пустой, мёртвый взгляд женских глаз сказал ей, что они, видимо, были пленницами, вынужденными служить шлюхами.
Хотя в основном, ближние мужчины молча готовились, к снятию лагеря, толпа вне окружения производила неумолчный, шумный гвалт. Большинство из находившихся рядом мужчин, носивших шипы, кольца, цепи, с дикими татуировками на лицах, выглядели не просто дикарями, меньше всего они хотели быть похожими на людей, так, словно они отвергали высшие ценности ради более низменных. Жестокость, очевидно, была для них смыслом жизни. Приступив к делу, они почти не разговаривали и внимательно слушали приказы, которые выкрикивали офицеры, сидевшие верхом на лошадях посреди толпы. Пакуя снаряжение, беря оружие наизготовку и седлая лошадей, они действовали с привычной аккуратностью.
Однако, основная масса людей вне окружения, была далеко не настолько организована или аккуратна. Они как попало поскидали в кучи своё снаряжение. Позади себя они оставляли груды мусора и поломанного добра. Подобные проблемы их не интересовали; цель их жизни состояла в том, чтобы преподать урок тем, кто не верил в превосходство их образа жизни.
Заметив реакцию Кэлен на этих свирепых людей, Сестра Улиция сперва поклоном поприветствовала мужчин и затем наклонилась немного ближе к Кэлен.
— Я знаю, что ты чувствуешь.
Кэлен сомневалась в этом. Она не хотела ничего говорить, потому что была весьма уверена, что Джегань находился в мыслях Сестры, наблюдая за тем, что, будет говорить Кэлен, когда его не будет поблизости.
— В действительности, что я чувствую, теперь не имеет значения, не так ли? — сказала она двум, наблюдавшим за ней Сёстрам. — Он сделает со мной, что захочет. — Она потрогала порез на щеке, оставленный одним из колец Джеганя. Он, наконец, перестал кровоточить. — Он достаточно ясно выразился.
— Я полагаю, он так и поступит, — сказала Сестра Улиция.
— Он сделает, что захочет, со всеми нами, — добавила Сестра Эрминия. — Не могу поверить, что мы оказались такими дурами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
