— Я полагаю, он так и поступит, — сказала Сестра Улиция.
— Он сделает, что захочет, со всеми нами, — добавила Сестра Эрминия. — Не могу поверить, что мы оказались такими дурами.
С Джеганем вместе возвратилась группа офицеров. Позади них солдаты вели уже осёдланных лошадей. Из палатки императора другие люди уже выносили ящики, кресла, столы, всякую мелочь и грузили всё это в лари в поджидавших фургонах. Как только палатка освободилась от вещей, тут же опустили верёвки, за ними сложили шесты, и, наконец, палатка легла на землю. В один момент, поле, выглядевшее, как небольшой палаточный город, в центре которого стояла большая императорская палатка, опустело.
Джегань жестом подозвал солдата и отдал узду лошади Кэлен.
— Сегодня мы вместе проедемся верхом.
Кэлен подумала, что её ожидает на следующий день, но она не стала спрашивать. Это звучало так, будто он строил какие-то планы относительно неё. Она не стала гадать о них, но что бы ни было ей уготовано, всё это её пугало.
Она утвердила ботинок в стремени и с размаха уселась в седле, затем она оглядела людское море, оценивая свои шансы на побег. Возможно, ей удалось бы проскочить мимо людей, потому что, за исключением двоих Сестёр и Джеганя, люди не были способны удержать её в своей памяти достаточно долго, чтобы запомнить, что они её видели. Обескураживала сама по себе мысль о том, что для всех этих людей она была всё равно, что невидимкой. Им показалось бы, что лошадь без всадника куда-то побежала, и они, скорее всего не захотели бы попасться ей под ноги.
За ней тщательно следили Сёстры, пристроившиеся с обеих сторон от неё, чтобы наверняка не дать ей возможности сбежать. Несмотря на то, что солдаты её не видели, Кэлен знала, что при помощи ошейника Сестры могли сразить её в любой момент. Им даже не нужно было находиться рядом с ней; она твёрдо это знала. От того, что они проделали с ней немного раньше, её ноги всё ещё болели. Это было хорошо, что она ехала верхом, только сейчас ей в голову пришла мысль, что пешком она бы далеко не ушла.
Тёмным потоком прилива людское море вдали уже начало движение. Миллионы искр рассветного солнца отражались от бесчисленного оружия, отчего армия стала выглядеть, словно поток жидкости. Как будто плывя на плоту, плотно сбитом из личной охраны императора, свиты Сестёр, служащих, и рабов, они начали дрейфовать в широком волнующемся океане людей, направляясь к горизонту на север.
Жаркое солнце вставало справа от их дороги. Кэлен ехала посреди людской массы, текущей на север, между Сёстрами, посреди личной охраны императора. Сидя высоко в седле, она всё могла хорошо разглядеть. По крайней мере, ей не нужно было тащить на собственном горбу вещи Сестёр, как ей это до сих пор всегда приходилось делать.
От монотонного напряжения похода быстро стихла болтовня, которой поначалу перебрасывались солдаты. Разговор для них стал слишком труден. Прошло не так много времени, и от жары Кэлен начала покрываться потом. Мужчины, нёсшие тяжёлые вещевые тюки, тащились вперёд, уставившись глазами в землю прямо перед собой. Остановившийся наверняка был бы затоптан. Должно быть, давление всей массы людей, шедших за ними, толкало их на север.
На протяжении всего дня, сквозь толпу протискивались раздававшие пищу фуражиры — конные или с фургонами. Воду также везли в повозках, равномерно рассеянных по войску. Вскоре за каждым из них выстроилась линия марширующих людей, ожидающих своей очереди получить порцию воды.
Ближе к полудню в центр императорского окружения въехал небольшой фургон. Он доставил горячую еду, которую раздали всем офицерам. Кэлен Сёстры передали то же, что досталось им вместе со всеми остальными — какую-то мягкую солонину, завёрнутую в хлебную лепёшку. На вкус она была так себе, но Кэлен проголодалась и обрадовалась и этому.
С наступлением сумерек все уже выбились из сил от тяжести перехода. Они перекусили на ходу и ни разу не остановились. За день они прошли расстояние больше, чем армия такого размера была способна, по её мнению. Она чувствовала, что порядочная часть той земли, по которой они прошли, осела на ней. Она даже не знала, стало бы лучше, если бы дождь прибил пыль, потому что тогда им пришлось бы бороться с грязью.
Неожиданно для Кэлен прямо перед ними показалось нечто, похожее на императорскую резиденцию. Над палатками на жарком ветру трепетали флаги, словно они радушно приветствовали императора. Она сообразила, что, по всей видимости, императорский обоз, уехал вперёд, и его люди разбили лагерь. Армия была так огромна и занимала столько места, что ей понадобилось бы много часов, если не дней, чтобы пройти через какую-либо точку целиком, поэтому повозки, уехавшие вперёд, всё время находились под защитой армии. Чтобы ускакать вперёд, солдатам надо было просто расчистить дорогу через толпу, и разбить лагерь до темноты, чтобы ко времени прибытия императора всё было готово.
Кэлен увидела ряды костров, где на вертелах жарилось мясо. От запахов её желудок стала сводить голодная боль. Над другими кострами на железных треногах висели кипящие котлы. Приготовление ужина шло полным ходом — там и сям сновали рабы, разносившие утварь, собиравшие на столы, вращавшие вертела, помешивавшие содержимое котлов и добавлявшие туда ингредиенты. Уже были готовы большие тарелки с хлебом, мясом и фруктами.
Джегань, ехавший прямо перед Кэлен, спешился перед своей большой палаткой. Уздечку тут же схватил подбежавший слуга. Когда Кэлен с Сёстрами также слезли с лошадей, тех также забрали подбежавшие юноши. Сёстры, ведя Кэлен рядом с собой, словно направляемые беззвучными командами, проследовали за Джеганем ко входу в палатку под большим, богато украшенным покрывалом, которое удерживал, открывая проход, мускулистый солдат, на котором не было рубашки. Вероятно от работы по установке палаток, он лоснился от пота и от него несло кислой вонью.
Внутри всё выглядело точно так же, как и утром, до их отъезда. Если не смотреть вокруг, то было трудно понять, что они находятся в другом месте. Лампы уже были зажжены. Кэлен была рада, что запах горящего масла немного перебивал зловония мочи, навоза, и пота. Внутри царила торопливая суета множества рабов, готовивших императорское застолье.
Джегань резко повернулся, и, схватив Сестру Улицию за волосы, рванул её вперёд. Застигнутая врасплох, она было вскрикнула от боли, но сразу умолкла и он подтащил её ближе к себе, не встретив с её стороны никакого сопротивления. При крике Сестры Улиции рабы лишь мельком глянули в её сторону и немедленно вернулись к своим занятиям, словно ничего не видели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
