Кэлен двинулась по мягким половикам к ковру, нависавшему над дверным проемом. Она чувствовала на себе его плотоядный взгляд. Отодвинув в сторону ковёр, она проскользнула в отверстие.
Одеревенев от страха, она вышла наружу, оказавшись на виду всего лагеря от края и до края. Дрожа на каждом шагу, она принудила себя пройти мимо огромных скотов возле императорской палатки. Её глаза жгли слёзы. Она чувствовала унижение, представ абсолютно обнажённой, перед всеми мужчинами в лагере.
Дойдя до первого кольца охраны, она приостановилась, страшась идти мимо мужчин снаружи кольца. От ужасного унижения ей хотелось неистово закричать. Она чувствовала себя пойманной в ловушку теми, кто управлял ею. Она не могла заставить свои ноги сделать следующий шаг. Она оглянулась назад.
Император Джегань стоял снаружи палатки, держа за волосы женщину, которую он угрожал подвергнуть пытке. Та беспомощно заливалась слезами.
Кэлен уже довелось жестоко сражаться, чтобы спасти жизнь Джиллиан. Она решила пожертвовать собой и сделать это, ради того, чтобы спасти жизнь женщине, которую Джегань держал под такой ужасной угрозой. Она тоже была рабыней, не имевшей права выбора своей жизни. Только Кэлен имела возможность сделать выбор, который мог отвратить от женщины страшные мучения.
Кэлен повернулась спиной к лагерной толпе и начала свой путь. Земля была неровной, и ей приходилось тщательно выбирать дорогу, чтобы не споткнуться о камни или обломки, а также, чтобы не наступить на свежие экскременты.
Она напомнила себе, что никто из этих мужчин не видел её. Она задержалась рядом с большими тварями, стоявшими в следующем кольце охранения. Пригляделась к мужчине возле себя. Не замечая её, он пристально наблюдал за внешним окружением. До сих пор никто не смог её увидеть. Она оглянулась и увидела, что Сёстры ждали, когда она отойдёт подальше. Джегань всё ещё держал женщину за волосы. Кэлен поняла намёк, и, не тратя попусту времени, снова двинулась вперёд.
Поблизости она заметила лошадей и кратко подумала — не добежать ли ей до них. Она представила, как запрыгивает на лошадь и скачет на ней прочь из лагеря. Она понимала, что это только фантазия. С помощью ошейника Сёстры обрушили бы на неё поток боли и сбили бы её на землю. К тому же, женщина, которую схватил Джегань, умерла бы. Он не раздавал пустых угроз. Он исполнял их, чтобы никто не смел даже подумать, что он, может быть, блефует.
Кэлен понимала, что спастись таким способом было невозможно, но размышление об этом отвлекало её от всех мужчин, находившихся так близко вокруг неё, от всех этих грязных рук, которых она не могла не видеть. Она чувствовала себя абсолютно уязвимой и выставленной на всеобщее обозрение. Посреди войскового расположения она выделялась, словно хрупкий цветок кувшинки, расцветший посреди широкого, вонючего болота.
Она шла быстро, рассудив что, чем скорее она замкнёт круг, тем скорее она вернётся под защитный покров палатки. Об этом было страшно думать, что палатка Джеганя является для неё защитой, что этот ужасный человек — её защитник. По крайней мере, там она не находилась на виду, и сейчас, это было всем, чего она хотела. На этом она сконцентрировала свои мысли. Отмерить расстояние до скал и вернуться обратно. Чем быстрее она это сделает, тем быстрее вернётся внутрь.
Пока в этой массе солдат не найдутся люди, которые смогут её увидеть. Только это имело значение. Ей уже попались два человека, которые видели её, и это среди не так уж многих. В этой армии было великое множество народа. Слишком велики шансы на то, что она наткнётся на мужчин, которые её увидят.
Что ей тогда делать? Она оглянулась. Похоже, Сёстры находились далеко позади, отделённые людской рекой. Что, если кто-то её схватит, повалит на землю и потащит в сторону? Хотя Сёстры следовали за ней, но они были далеко. Кэлен беспокоило, что будет, если мужчина увидит и схватит её. Что, если целая группа мужчин сможет её увидеть? Смогут ли Сёстры вырвать её у толпы? Ведь Сёстры были так далеко позади. Кэлен волновало, как далеко зайдёт насилие, прежде, чем подоспеют Сёстры.
Но ведь Сёстры могли использовать магию. Конечно, они не допустят, чтобы её изнасиловали. Она подумала, откуда у неё такая уверенность. Джегань. Он сам хотел её. Это был не тот человек, который позволит подчинённым обладать своей наградой всех наград. Он захочет обладать ею сам. Мысль о нём пронзила её ознобом ледяного страха.
Тем не менее, насущной проблемой, был не Джегань, проблемой были эти мужчины. Проходя мимо солдата, повернутого к ней спиной, она одним неуловимым движением вытащила нож из его, висевших сбоку ножен. Она сделала это движение одновременно с естественным движением рук, чтобы, Сёстры, даже если бы видели её в этот момент, не смогли разглядеть её действия. Мужчина, почувствовав что-то, глянул вокруг. Хотя он одно мгновение смотрел прямо на неё, его взгляд всё же, вернулся обратно и он продолжил свою беседу.
Мужчины, среди которых она только что проходила, всё ещё составляли многослойные внешние охранные кольца вокруг императорской свиты, но теперь ей пришлось выйти наружу, и идти среди обычных солдат. Они пили, смеялись, играли в азартные игры, и рассказывали байки у костров. Посреди толпы стояли стреноженные лошади. Местами стояли повозки. Некоторые из них уже разбили грубые палатки, а другие были заняты приготовлением еды на кострах, или спали.
Она также видела женщин, которых затаскивали в палатки. Ни одна из них не шла по своей охоте. Она видела, как некоторые женщины выходили из палаток только для того, чтобы быть схваченными ожидавшими своей очереди мужчинами и утащенными в другую палатку. Кэлен вспомнила, как Джегань упоминал, что наказывал Сестёр, отсылая их в палатки. Слыша, как плачут в этих палатках женщины, Кэлен покрывалась потом, страшась собственной судьбы, ожидавшей её по возвращению в палатку Джеганя. Как бы страшно ни было оказаться в этих палатках с этими мужчинами, Кэлен не чувствовала жалости к Сёстрам. Если для них всё закончилось тем, что их изнасиловали эти солдаты, то, по мнению Кэлен, это не было для них достаточным наказанием. Они заслуживали гораздо худшего.
Один из соседних мужчин глянул на неё. Кэлен заметила, как в его глазах мелькнуло осознание, его глаза сфокусировались на ней. Он видел её. У него отвисла челюсть. Он возбудился своей удаче, осознав, так сказать, какого рода женщина только что попала ему в руки.
Пока он вставал, прежде чем он полностью распрямился, Кэлен, продолжая быстро идти мимо него, словно ничего не происходило, взрезала его живот от одного бока до другого. Лицо мужчины исказилось от шока, и он вяло попытался поймать свои внутренности, вываливавшиеся всей массой наружу. Он повернулся и рухнул на землю, успев только издать невнятный хрип, который был заметен не больше, чем весь окружающий беспорядочный шум. Он свалился, разбросав внутренности. Люди, повернувшиеся чтобы поглазеть, некоторые с потрясением, а некоторые со смехом, все одинаково решили, что этот только что проиграл драку на ножах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
