— Сомневаюсь, что кто-нибудь сумеет убить или ранить вас, и все же принимаю пост. Увидимся по ту сторону барьера. Полагаю, отныне охота на арпеджианцев разрешена в любое время и в любом месте?
— Только если вам не придется рисковать собой и своим кораблем, Клод. — Конни улыбнулась и решительно кивнула. — Будьте осторожны. Храни вас господь.
— Боитесь за «Танцора»? За кого вы меня принимаете? Я расправлялся с пиратами, которым Селлерс и в подметки не годится! Под моим началом флот Архона!
— И все же берегите себя. Кроме вас, нам не на кого рассчитывать. — Конни выключила связь.
Откинув шлем скафандра, она расчесала волосы. Холодный кофе оставил бурое колечко на стенках ее кружки.
— Селлерсу нас не достать! — воскликнул Арт. — Я уже начинаю верить в успех.
— Всем постам отбой тревоги, — распорядилась Конни. — Вы даже не представляете, с какой радостью я уступлю это кресло Карраско.
— Что, уже устали от нас? — спросил Артуриан.
Сэбот Селлерс ударил по панели ладонью, обтянутой черной перчаткой:
— Проклятие! Мы были у самой цели! — Он свирепо взирал на удаляющиеся корабли Архона, сорвавшие его операцию.
Эльвина выглянула из-за коммуникатора, привлеченная тишиной, воцарившейся на мостике. Офицеры связи и оружейники со страхом ждали, когда иссякнет гнев адмирала.
— «Боз» оторвался от нас. Мы сделали все что могли. На их стороне техническое превосходство, — сказала Эльвина отцу.
— Ты не сумела нащупать у этого корабля ни одного слабого места, которым мы могли бы воспользоваться. — Селлерс откинулся на спинку кресла, все еще кипя злостью. Белая точка «Боз» словно дразнила его.
Эльвина потянулась, разминая мышцы. Ее пышному юному телу было тесно в черной униформе классического покроя. Словно тигрица, она стояла перед Селлерсом — высокая грудь, вздернутый подбородок, ярко-синие глаза.
— Я не смогла взломать систему безопасности, а в этом деле мне нет равных, отец. Боз следила буквально за каждым моим шагом. Как только мне удавалось затащить кого-нибудь в постель, отношение капитана к этому человеку резко изменялось. Причем, похоже, он сам не замечал этого. Очень жаль, что мне не удалось соблазнить Карраско, но он всеми силами избегал меня. Как-то раз я почти достигла успеха, пустив в ход тройную дозу феромонов, и все же он не поддался. С ним мог сравниться только Бен Геллер. Он был проницательнее всех остальных, разумеется, не считая Нгоро. Прежде Геллер служил в Моссаде. Он держал язык за зубами даже в любовном экстазе.
— И все же ты затащила его в постель. — Селлерс приподнял бровь.
Эльвина лукаво улыбнулась.
— Для этого потребовалось немало времени, отец. Труднее всего играть, когда ты знаешь, что находишься под постоянным наблюдением. Мне приходилось вводить инъекции, когда у клиентов начинался оргазм. Продолжая обнимать их, я подключала аппаратуру, шептала им на ухо вопросы и читала ответы по приборам. Таким образом мне удавалось по нескольку раз вытягивать информацию из Лиетова, Хитавии и Тексахи. Бен Геллер же, очнувшись в моих объятиях, что-то заподозрил. Вероятно, после моего гипноза у него осталось чувство головокружения или слабости. Наши черные трубки нуждаются в усовершенствовании.
— Возможно, он не привык засыпать в объятиях чужой женщины после того, как занимался с ней любовью. Следует ли нам опасаться, что Нью-Израиль поддержит Братство?
— Геллер даже не догадывался, о чем идет речь. — Она с улыбкой повернулась к Кралачеку, сидевшему за пультом локаторов. Он подмигнул, его губы медленно раздвинулись в улыбке, в глазах вспыхнул сладострастный огонек. Эльвина соблазнительно качнула бедрами.
Селлерс хмуро смотрел на экран, следя за «Боз», который уходил все дальше. Флот Архона разворачивался, готовясь к разгону перед прыжком. Еще две минуты, и он настиг бы корабль Братства и лишил его подвижности. Потом, расправившись с судами Архона, он вернулся бы к «Боз» за своим трофеем. Теперь все придется начинать сначала, вновь гнаться за соперником.
— Но кто им управляет?
Эльвина села рядом с отцом, глядя на монитор.
— Совершить столь блистательный маневр могли только Карраско либо Констанция.
— Карраско мертв.
Эльвина встретила его леденящий взгляд.
— Мы не знаем этого наверняка. Судя по его прошлому, он живуч как кошка.
— Впрочем, нам безразлично, кто командует кораблем, до тех пор, пока они не решились обратить против нас артефакт.
Эльвина постучала ногтем большого пальца по белоснежным зубам:
— Вряд ли Карраско способен на такое. Его моральные устои слишком сильны. Ну, Констанция? Вы совершили грубый промах, затащив ее в постель. Она чересчур горда, чтобы простить человека, который использовал ее для удовлетворения своих амбиций и похоти. Она не только может обрушить на нас мощь артефакта — она жаждет вашей смерти. Я была уверена, что она умрет. Я даже не догадывалась о существовании антидота против яда ситахи.
Сэбот улыбнулся:
— Может быть, в конце концов она все-таки окажется в моих руках? Кто знает? Что ж, от этого игра становится еще интереснее.
Эльвина, словно кошка, рывком повернулась к отцу и посмотрела в его ледяные глаза.
— На чашу весов брошена судьба нашего Клана. Я никогда не прощу вам, если вы его погубите.
Она изучала свою темницу, измеряла, сопоставляла, рассчитывала. Ее датчики фиксировали искусственное поле тяготения.
Ошеломленная, она прекратила работу. Этот корабль разумен! Он намного превосходит интеллектом населяющих его полуживотных. Быть может, этот корабль и есть Мастер? Не в этом ли секрет человечества? Если так, белый корабль должен быть уничтожен. Люди сами погубят его, встав перед выбором — служить своему кораблю или воспользоваться ее Ключом. До сих пор ни одна органическая цивилизация не избежала соблазна.
Помедлив мгновение, она переключила свое внимание на окружающее пространство и увидела корабли Селлерса, стартовавшие с орбит вокруг спутника. Потом она несколько часов следила за схваткой, обрабатывая данные, приспосабливаясь к изменившимся условиям.
Почему женщина отказалась воспользоваться ее мощью против Селлерса? Простейшая операция… но они оставили ее в трюме, предпочитая укрыться под примитивным щитом, искажающим симметрию пространства, и отстреливаться от нападающих пучками элементарных частиц. Впрочем, органические существа всегда были рабами условностей и ритуалов. Только виты сумели отбросить эти нелепые фантазии, заменив их другими, столь же успешно приведшими их к извечному проклятию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
