— Но вы сказали, что этот агрегат способен уничтожать отдельных людей, — заметил Мак Торгюссон.
— Что ж, давайте прикончим Никиту Малакова за то, что он осмеливается проповедовать анархию. Но тогда придется избавиться и от его соратников. Хотите вы этого или нет, насилие будет разрастаться, словно снежный ком.
— Вы чересчур увлеклись политической стороной дела, — сердито вмешался Хендрикс. — Если артефакт способен заглянуть внутрь атома, он откроет нам тайны звездной энергии, позволит составить всеобъемлющую картину Мироздания! Каким благом обернется для нас трансмутация материи? Освоение космоса? Мы сможем отправиться куда угодно! Откроем механизм гравитации! Будем черпать торон из глубин нейтронных звезд! Безграничные перспективы! Подумайте хотя бы о том, чему мы сможем научиться! Только представьте, какие богатства…
— Ценой страха? Тотального подчинения? Вы готовы последовать примеру американцев, которые в начале двадцать первого века поступились свободами общества ради его стабильности? — заговорил Ориги Санчес. — Я собственными глазами видел, что творит Эльвина. Кто может гарантировать, что прибор не окажется в ее руках? Ведь мы имеем дело с источником абсолютной, бесконтрольной власти, по сути — тирании.
— Тирании Братства! — Лиетов обвел собравшихся горящим взглядом. — Тирании тайной организации, которая рыщет в темных закоулках политики.
— Нас ждет очередной виток гонки вооружений, — задумчиво произнес Санчес.
— Мы пережили немало этапов военно-технической революции. — Лиетов поднял палец, подчеркивая свои слова. — Однако человечество уцелело и, опираясь на достижения последнего из них, отправилось к звездам.
— Ни о какой гонке вооружений не может быть и речи, — возразила Конни. — Создатели артефакта настолько превосходили нас в науке и технике, что сама мысль об этом кажется смехотворной. Нас, причем с весьма большой натяжкой, можно уподобить дикарям, которые вместо копий с каменными наконечниками получили бластеры.
— Я уже жалею, что Архон нашел артефакт; без него было бы лучше, — сказал Ван Доу. — Ему следовало оставить чужой корабль там, где он находился.
Конни покачала головой.
— Мимо него невозможно пройти, не заметив. Система Новой Земли выглядит из космоса, словно гигантский маяк. Отец решил передать артефакт Конфедерации. Может быть, он поступил наивно, но он считал, что ни одна нация не должна располагать таким чудовищным оружием и иметь перед другими преимущество во всем, что касается накопления научных знаний. Артефакт должен принадлежать всему человечеству.
— Как мы будем его контролировать? — спросил Стоковски.
— История человечества гласит, что тайное всегда становится явным, — добавил Мики Хитавия. — Отныне нам предстоит жить в постоянном страхе, ведь мы знаем, какую власть артефакт дает своему хозяину. От него попросту негде укрыться.
— До сих пор Братству удавалось хранить свои секреты, — сказал Никита. — Лично я доверяю Краалю. Допустим, вы вверили ему артефакт от имени всего человечества. Но как поведет себя следующий Галактический Мастер? Будет ли он столь же благоразумен и осторожен? Не забывайте, мы говорим об абсолютной власти! — Гулаги развел руками и посмотрел Солу в глаза. — Все ваши компьютеры и ваш Комитет Юстиции станут пешками в руках хозяина артефакта.
Соломон с шумом выдохнул.
— Ничего не могу сказать, Никита. Система сдержек и противовесов в нашем обществе была нацелена на то, чтобы ни один человек не мог узурпировать власть. Но, располагая таким могуществом… Кто знает? Ведь для артефакта нет ничего невозможного.
— Ага! — торжествующе воскликнул Лиетов. — Даже Братство не уверено в себе!
— Заткнитесь, Марк, — с досадой пробормотал Никита, качая головой.
— Капитан! — заговорил Мак Торгюссон, поднимаясь на ноги. — Предлагаю закрыть собрание. Дайте нам несколько дней на раздумья. Надеюсь, за это время мы сумеем нащупать решение, которое удовлетворит всех нас… и все человечество.
— Думаю, это шаг в верном направлении, — согласился Соломон. — Отныне совещаниями подобного рода будет руководить Тайяш Найтер. Более беспристрастной кандидатуры не найти.
— Когда вы покажете мне корабль? — спросил Хендрикс. — Я хочу как можно быстрее начать исследования.
— Это второй пункт повестки дня, — сообщил Соломон. — Пока что доступ к артефакту запрещен.
Делегаты разразились гневными криками. Соломону удалось успокоить их только с помощью Никиты и его громового голоса.
— Мы знаем имя лазутчика, который действовал на борту, — заговорил Соломон. — Что, если есть и второй? Вдобавок, мы не умеем управлять прибором. Что, если мы повернем какой-нибудь рычаг и окажемся в галактике Сомбреро? Что, если кто-нибудь сообразит, как пользоваться оружием? Вряд ли кому-нибудь из вас захочется, чтобы в руках его оппонента оказался такой козырь.
В комнате воцарилась тишина.
— Я распорядился установить в трюме генератор антиматерии, — негромким голосом добавил Сол. — Тот из вас, кто пожелает завладеть артефактом, отправит его в небытие… а заодно «Боз» и всех нас.
— В таком случае откуда нам знать, что этот прибор способен делать все, о чем вы упоминали? — спросил Лиетов.
Соломон кивнул:
— Что ж, вам остается лишь положиться на мое слово и слово Констанции. — Он бросил Лиетову ледяную улыбку, развернулся на протезах и покинул помещение.
— Можно к вам, капитан? — спросил Никита, заглядывая в люк медотсека.
Соломон повернул голову, утопавшую в подушке из вспененного пластика:
— Входите, господин Представитель.
— У вас обострение? — Никита кивком указал на медкомплекс.
— Нет, я принимаю обычную терапевтическую процедуру. Корабль регенерировал мою нейронную сеть, но каждый ее узел нужно проверять и перепроверять, а на это уходит немало времени. Очень тонкий процесс. Я получаю через виртуальный шлем распоряжение поднять ногу. Я пытаюсь это сделать, но нога не подчиняется. Аппаратура фиксирует отклик и проверяет, согласуется ли он с сигналом, направленным в мозг. Одновременно контролируется рост новых нейронных цепочек. Для надежного функционирования нервной системы требуется избыток проводящих каналов.
Никита уважительно крякнул и, подтянув к себе гравикресло, тяжело опустился в него.
— Я не помешаю?
— Нет. Я могу заниматься двумя делами одновременно.
— Капитан, я хочу поговорить с вами как мужчина с мужчиной. Поверив вам на слово, я попал в трудное положение. Даже Тайяш сторонится меня. В то же самое время ваши утверждения… они кажутся мне несколько преувеличенными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
