– Я… – начал он и замолчал.
Графиня как будто не услышала его. Продолжила:
– Наверное, мы это заслужили… Вам тогда было двенадцать. Ваш отец и мой муж заключили договор, что ваша сестра Тереза станет женой моего старшего сына. А потом маркиз де Нарриа неожиданно разорвал договор. Не объясняя причин. Это было оскорблением и плевком в лицо де Турсеко. Такого граф простить не смог. И решил отомстить. Я бы и слова не сказала, если бы месть совершил он, но муж решил действовать чужими руками. Это было бесчестно. Я молила его не поступать подобным образом. Спаситель не простит. Род будет проклят. Но он не послушался и сделал так, как считал нужным. Де Доресы и де Муора были натравлены на ваш род. То, что случилось дальше, вам известно. Думаю, ваш отец знал, кто явился причиной нападения на ваш род. Кому-то из его людей удалось выжить и отомстить. Мой муж ненадолго пережил маркиза де Нарриа. Зуб за зуб… – Она надолго замолчала. – Когда появились вы, я посчитала это знаком Спасителя. Подумала, что, если воспитаю вас как собственного сына, мой род будет прощен…
Фернан затаил дыхание. От правды было больно. Лучше бы он не знал.
– Ошибалась. Наверное, этого было слишком мало для искупления. Даже через годы кара настигла. Мой сын… мой младший сын…
– Сеньора, я…
– Молчите! – В ее глазах вспыхнула ярость. – Он сражался за свою правду. Вы за свою. На все была воля Спасителя…
Вновь тишина, а затем усталый голос графини:
– Уходите, сеньор. Оставьте меня одну. Я не хочу вас больше видеть.
Он не двинулся с места, не зная, что сказать. В груди стыл холод. Сеньора де Турсеко расценила эти колебания по-своему:
– Можете не опасаться. Мой род не будет требовать с вас плату кровью. Да и рода-то теперь нет. Младший сын мертв. Старший… Говорят, его отряд был окружен Королевской гвардией и мало кто выжил. Я осталась одна. И у меня нет сил для мести. Убирайтесь, сеньор! Немедленно! Пока я не передумала.
Больше говорить было не о чем. Отвесив поклон женщине, заменившей ему мать, он покинул часовню, очень надеясь, что его уход не выглядит бегством.
В районе порта по ночному небу растекалось багровое зарево огромного пожара. Маркиз де Нарриа скривил губы в ядовитой усмешке и провел пальцем по шраму. Наверное, те, кто запретил «Лунному крокодилу» отправиться вместе с военной эскадрой к побережью Андрады, теперь очень жалели о своем недальновидном поступке. Пушки корсаров этой ночью сыграли важную роль. Бриг, на котором сторонники Его Светлости подняли флаг мятежа, ушел на дно, так и не успев сделать ни одного выстрела. Затем пристальное внимание моряков было обращено на портовые склады, где бунтовщики хранили часть пороха. Слитный бортовой залп отправил постройки и их содержимое в руки Искусителя. Напоследок фрегат артиллерийским огнем поддержал полк легкой кавалерии, который никак не мог пройти улицу, где за баррикадами засели стрелки герцога. Уничтожив укрепления и их защитников, корабль Рийны покинул городскую гавань и отправился на западную оконечность бухты.
К концу ночи обстановка вновь кардинальнейшим образом изменилась. Клирики сыграли свою роль. Узнав, что Церковь приняла сторону короля и пообещала объявить всех бунтовщиков еретиками, многие сложили оружие или же перешли на сторону роялистов. Если раньше численное превосходство было три к одному в пользу людей герцога Лосского, то теперь сражаться с королевскими войсками продолжали лишь самые упертые и глупые. Или же те, кому терять было нечего. «Гарпии» в открытую использовали боевую магию, но «озаренные» де Лерро успешно справлялись с ними. В итоге магических поединков большинство людей Жозе Наярры оказались уничтожены. Лишь мизерная часть смогла отступить за стены монастыря Благочестия.
Силы были практически равны, а потери с обеих сторон ужасающи. Никто не мог взять верх, и дело решилось в последние ночные часы. Гвардии де Амока, де Нуньо и де Каэро пришли на помощь сражавшимся за Его Величество. А вступившие в столицу с севера свежие полки де Тарди и де Гедо мощным ударом опрокинули сопротивлявшихся стрелков роты капитана де Вадере и полки «Нерских кавалеристов» и зашли в тыл оставшимся силам Лосского. Большая часть города оказалась в руках роялистов, и победа стала вопросом времени. Полторы тысячи заговорщиков еще оказывали сопротивление, но, запертые в узком лабиринте улиц и обложенные со всех сторон, были обречены. Фернан надеялся, что к концу ночи все будет кончено.
Так и случилось. Всяческое сопротивление жестоко подавлялось. «Ураганные головы» были разбиты. Виконт Лосский, как и многие другие дворяне, вставшие на сторону изменников, – убит. Кулак предателей разбился на разрозненные очаги. Летнему дворцу больше ничто не угрожало, а бои, длящиеся едва ли не сутки, постепенно стали стихать. Но и праздновать победу было рано. Отряды недобитков все еще огрызались и пытались вырваться из города. К тому же еще оставались «гарпии» и Жозе Наярра.
Ближе к утру епископ де Лерро решил нанести визит в монастырь Благочестия. Фернан, неотступно сопровождавший Его Преосвященство, отправился с ним. Близился последний акт развернувшейся драмы.
Posta di vera fmestra[79]
Монастырь Благочестия – огромное, окруженное мощной стеной сооружение, – находился в западной части Эскарины, на самом берегу моря. Сейчас его вечно распахнутые ворота были заперты – и оплот Паука казался угрюмым, неприступным и очень колючим.
– Там спрятались по крайней мере две сотни заговорщиков. Те, кто пытался прорваться ко дворцу, – пробурчал де Амок, которому было поручено командовать штурмом.
– У вас шесть сотен человек. Этого мало? – Де Лерро, облаченный в бордовые одежды и кирасу, выглядел уставшим.
– Нет, Ваше Преосвященство, – осторожно произнес граф. – Людей я не боюсь. А вот слуг Искусителя, которых мы столь долгое время считали добрыми святыми отцами, – пожалуй. Мои ребята не умеют сражаться с магией.
– Еретики не ваша забота, – поморщился епископ. – Пусть солдаты займутся теми, кто владеет земным оружием. А мои братья по вере справятся с «серыми».
– Мы будем надеяться на святых отцов и благословение Спасителя.
– Да будет так. Все готово?
– Да.
– Тогда давайте выкурим крыс.
Де Амок кивнул, забрался в седло. Один из воинов взял фонарь и подошел к берегу. Поднял. Опустил. И так несколько раз.
Вода озарилась вспышками, и стали видны силуэты двух трехмачтовых парусников.
Море ответило пушечными выстрелами.
Звук вышел далеким и смазанным. Свист. Ядра ударили по окрестным домам, а также по стенам и воротам монастыря Благочестия, неся с собой огонь, разрушение и гибель. Спустя минуту «Лунный крокодил» и корабль клириков повторили залп. Монастырь был прекрасной мишенью, черным силуэтом выделяясь на фоне быстро светлеющего неба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
