На охоту я ушел, только удостоверившись надежной парализации всех пленников ядом, которого должно хватить как минимум на сутки. Варги вначале не преподнесли никаких сюрпризов. Ждать, пока стая разделиться для охоты на небольшие группы времени не оставалось, потому основным оружием стала магия Земли, которая не портила вкус мяса, в отличие от других стихий. Лёд тоже был неплох, но в бою оказался не столь эффективен, особенно когда противник прячется в укрытии. Максимум на что я был способен, так это четыре каменных шипа за раз. Естественно после небольшой подготовки. В свою очередь магией Тьмы удалось бы сделать намного больше, ведь предрасположенность к ней у меня с самого рождения, но сейчас не война, а простая заготовка мяса.
Сначала я подпалил само логово ненавистных волков-переростков парой стрел огня, а потом спокойно выцеливал самых крупных членов стаи каменными шипами. Промахнулся всего трижды, пытаясь убить вожака, который своим воем быстро навел порядок среди паникующих хищников. Матерый варг ловко уходил от магических атак скупыми прыжками, демонстрируя интеллект, намного превосходящий таковой у простого животного. Огонь родичи волков традиционно не любили, потому от заклинаний шарахались в сторону, злобно рыча на источник своих бед.
Меня они заметили довольно быстро благодаря сверхъестественному чутью своего предводителя и начали кружить вокруг самого крепкого дерева в округе, выбранного в качестве идеальной позиции, тем самым облегчая мне задачу. Попытки взобраться по крепкому стволу невольного убежища я пресекал все теми же огненными стрелами, продолжая готовить каменные шипы. Внезапно прозвучавший в ночном лесу рев вожака, резонирующий с моим внешним скелетом, имел явную магическую природу, что заставило серьезно забеспокоиться по поводу окончательных результатов ночной охоты. Если раньше волки стелились по снегу словно тени, то сейчас двигались просто молниеносно. Как бы нерубу не стать основным блюдом на завтрак для голодной стаи.
Дела пошли совсем плохо, когда один из варгов запрыгнул на толстую ветку соседнего дерева и теперь балансировал на непривычной поверхности, аккуратно двигаясь в мою сторону. Деревья в лесу росли так густо, что их ветви буквально примыкали друг к другу. Похоже, игра в одни ворота закончилась. Не волки, а леопарды какие-то. Смекалистый хищник прыгнул в сторону главного врага без всякой подготовки, потому просто не допрыгнул до запланированной ветки. Неудача его не смутила ни на секунду. Тактику этого акробата мгновенно подхватили остальные члены стаи. Я быстро забрался повыше и стал отгонять самых прытких огненными стрелами, оставляя подпалины на белоснежном мехе. Дерьмо, похоже, у них резко подскочила сопротивляемость магии благодаря чудесному вою самого крупного варга. Те, кто не отличался особой ловкостью, принялись активно подрывать корни моего дерева под началом вожака, что каждые пол скарабея повторял свой полумагический рев. Что-то охота совсем не заладилась.
Видя не эффективность огня, я перешел на более экономную для меня магию Тьмы, которая против противников из крови и плоти оказалась намного эффективнее. Тут хоть бы отбиться от проклятых варгов. Качество мяса сейчас волновало меня в последнюю очередь.
Когда от стаи осталась половина, предводитель волков благоразумно подал сигнал к отступлению. Мне же предстоял сбор трофеев. У соседнего дерева вяло полыхала одна из веток, освещая картину недавнего побоища, а волчье логово лишь тлело в нескольких местах, где вспыхнувший огонь проиграл борьбу с промерзшим буреломом. Как мне надел этот Нордскол со своими сюрпризами!
В эту ночь двенадцать варгов расстались с жизнью, из них трое погибли от стрел Тьмы, потому в пищу годились лишь частично. Раненых недобитков обработал смертельным ядом для экономии маны и потащил целую связку коконов в сторону берега, оставляя на снегу ясно видимый след. Плевать на незаметность, больше спускаться на берег мне было не нужно. Всю дорогу я мгновенно забирался на дерево при каждом подозрительном шорохе и ничего зазорного в этом не видел.
Стоило мне загрузить туши варгов в трюм, как освобожденные матросы услышали давно ожидаемую команду.
- Поднять якорь, крабьи выкормыши! Мы отправляемся на юг.
Предводитель пиратов заразил мою речь своим нецензурным лексиконом и морской терминологией, которые как нельзя лучше подходили одноглазому нерубу, выступающему в роли капитана.
Замерзшие матросы неуверенно расходились по местам, согласно назначенной им роли, а Грязный Пит уверенно встал у штурвала.
- Поднять паруса,- заорал на подчиненных бывший капитан,- Шевелитесь! Как раз согреетесь, морские крысы.
Я стоял радом с рулевым и внимательно наблюдал за освободившимися пленниками. Мне уже доводилось отпускать их по двое, чтобы они могли поесть и справить нужду, но сейчас свободны были все. После тяжелой ночи энергии оставалось меньше трети, но на людей ее точно хватит в случае мятежа. Скорее всего, будет достаточно применить лишь грубую физическую силу, чтобы добиться временной покорности. Пираты оказались очень свободолюбивыми питомцами, хотя и ценили свою жизнь выше вольного и независимого существования. В ином случае мне бы пришлось перебить их всех.
Пленники работали споро, бросая в мою сторону настороженные взгляды, а может, ожидали команд от Грязного Пита. Главное, что развернувшийся кормой к берегу корабль с каждым скарабеем отдалялся от Нордскола на приличное расстояние.
- Прощай суровый край, когда-нибудь я вернусь.
Лысый толстяк, стоявший рядом, вслушивался в непонятный скрип, но эти слова предназначались не ему.
Опасная родина оставалась за брюшком, а впереди необычного неруба ожидало долгое плавание через опасные воды северного моря.
Нордскол.
Кел ' Тузед пленник Короля Мертвых.
Старый маг окончательно потерял контроль над собой, едва гигантские насекомые появились в поле зрения. Здравое восприятие реальности и критичность мышления канули в небытие. Теперь он лишь исполнял чужие приказы. Память фиксировала все события, мощный интеллект обрабатывал информацию со всех органов чувств, строил ассоциативные связи, но стальная воля, что двигала им всю жизнь, сдалась под напором неведомого кукловода. Сожаления и ощущения величайшего обмана так и не возникли в его разуме. Они были лишними, ненужными и даже опасными в его положении.
Весь путь по подземелью Кел'Тузед провел будто во сне, интересном и захватывающем. Пусть непроглядная тьма сопровождала его большую часть времени, но даже редкие залы с тусклым освещением поражали мастерством неведомых архитекторов. Странные тоннели совсем не походили на работу гномов и дварфов, которую он наблюдал в Стальгорне. Гигантский паук, на котором он восседал, не ведал усталости и двигался с одной и той же скоростью, подобно голему. Нежить встречалась на пути постоянно - скелеты всевозможных созданий, разумных и не очень провожали живого человека голодными взглядами, но ни единого агрессивного движения с их стороны так не последовало. Разлагающиеся зомби попадались на глаза заметно реже. Такого количества нежити старый архимаг не видел за всю свою жизнь, а темнота тоннелей наверняка скрывала намного больше.
Долгий путь закончился в зале строящейся цитадели, которая поражала своей монументальностью. Сероватый металл искусно вплетался в каменные стены в виде изысканных геометрических узоров и редкого растительного орнамента, в котором в основном преобладали острые шипы. В центре огромного зала на металлическом постаменте, украшенном черепами различных существ, покоился кристалл. Глыба прозрачного льда удерживала в себе элементы вычурных доспехов, от которых тянуло силой. Силой с большой буквы. Смесь мощной магии, власти и холодного внимания витала в огромном зале, исходя от постамента с ледяным кристаллом. Пусть Кел'Тузед у и не дано было видеть магию, но ощущать ее он за долгие годы научился. Лёд удерживал части волшебной брони таким образом, будто владельца мгновенно вынули перед заморозкой. Архимаг не обманывался мнимой пустотой, в доспехах ощущалась поистине мощная сущность.
