Предводитель пиратской шайки не сдержался и вывалил на меня целую гору претензий с элементами нецензурной лексики. Грязный Пит никак не мог принять своего настоящего положения на захваченном судне и постоянно нарушал субординацию. Запугивания и физические наказания формировали необходимое мне мировоззрение лишь ненадолго.
Сеанс настройки обелиска в этот раз ассоциировался с ностальгией по денькам славы Азжол-Неруба, даже несмотря на ощущение будто душу вырывают из тела. Излишки энергии устремились в несовершенный накопитель, заставляя магическое ядро работать в чуть более интенсивном режиме. Вынужденный перерыв позволил ощутить положительное влияние подобного артефакта на энергетическую составляющую нерубского тела. А ведь в начале пути мага я сильно сомневался в методах сородичей. Дурак был и неженка.
В перерывах между заботой о кормовых жуках и капризных грибах я увлеченно вникал в особенности управления парусником. Знания лишними не бывают, особенно если они получены от мастеров своего дела. Продемонстрированный капитаном компас поначалу вызвал недоумение. Основательная конструкция размерами с голову взрослого человека была выполнена из сплава внешне похожего на латунь и отличалась от знакомой мне разительно. Десяток вычурных стрелок указывали в разные направления и практически постоянно двигались, а аналог гироскопа, по моему мнению, выполнял чисто декоративную функцию. Ориентирование в Азероте не такое простое дело, как мне казалось поначалу. Грязный Пит цедил информацию, как новорожденный неруб плетет паутину - медленно и печально. Его подробный рассказ немного развеял мои опасения. Компас оказался еще и детектором неких морских опасностей, барометром и "искателем" попутного ветра. Навороченная игрушка была абсолютно инертна в магическом спектре и будь она хотя бы в двух экземплярах, я бы не постеснялся разобраться в ее устройстве в тот же день. Интерпретировать показания прибора могли только опытные мореплаватели, полагающиеся еще и на свое чутье. Грязный Пит легко открывал основы навигации, снисходительно полагая, что новичок не сможет освоить непростую науку. Толстяк был прав на сто процентов, но спустя неделю компас перестал быть для меня бесполезным устройством.
В очередное утро моя неподвижность на палубе и взор, прикованный к водной глади, сыграли плохую шутку и на хитиновый панцирь села чайка. Вездесущие твари не стеснялись отдыхать на мачтах, несмотря на лениво гонявших их пиратов.
- Ха,- бесстрашно ткнул в меня пальцем говорливый матрос, что не так давно поплатился за свою болтливость,- Птичий корм!
Стрела Тьмы мгновенно отбросила за борт пернатого бандита бесформенной мумией. Применение магии к птице сразу же утихомирило моряков, на лицах которых едва успели появиться улыбки.
Вероятные оскорбления флибустьеров меня не беспокоили, в отличие от птиц стремящихся загадить хитиновый панцирь, как собственно и все вокруг. Чистоплотность была для меня важна, как и для любого другого неруба, ведь грязь это одна из причин редких болезней расы разумных пауков. Жить я собирался долго, потому не переставал чистить свой панцирь, а урезанная команда с усердием драила парусник в свободное время.
Запрещать разговоры я посчитал бессмысленным делом, так как желал лучше узнать чужую речь и получить как можно больше различной информации. Болтун всегда находка для шпиона. Приматы без общения жить просто не могли и готовы были обсуждать что угодно. В сложившейся ситуации главной темой стала моя особа. Теории недалеких моряков отличались не слишком богатой фантазией.
Мгновенно пришедшая в головогрудь мысль заставила отдать новое распоряжение рулевому.
- Капитан Пит, пусть матросы ловят чаек, если конечно сами не хотят стать кормом для моих питомцев.
- Господин... Паук,- решил выразить свою точку зрения лысый толстяк,- У чаек дрянное мясо. Никто не станет его есть, можете мне поверить.
- Мои жуки не привередливы.
- Это глупая затея,- не сдавался Грязный Пит, видимо, не желавший нагружать экипаж дополнительными обязанностями, которых благодаря мне и так хватало.
Острый коготь, ткнувший толстяка в пузо, мгновенно прекратил ненужные пререкания.
- Это не просьба, капитан.
- Будет сделано,- процедил он, втягивая живот.
- Тот, кто поймает больше всего чаек в день получит кружку пойла перед сном.
Флибустьерам стимул явно не помешает, как и моим питомцам, дополнительный белок. А вот оборот алкоголя на борту стоит взять под жесткий контроль. Одурманенный выпивкой навигатор вряд ли приведет корабль в нужную точку. К несчастью, никаких карт на судне не оказалось. Я уже не говорю о целом атласе или глобусе с подробными отметками. Грязный Пит в своих путешествиях полагался лишь на приборы, свою память и удачу. Остальные члены команды даже не задумывались, что им делать, если с их предводителем приключится беда.
- Вы говорите о роме?
- Если в трюме нет другого алкоголя, то да.
- А что пить остальным?- не на шутку заволновался предводитель пиратов.
- Конечно же, воду.
- Как воду?
- У нас достаточно пресной воды. Что тебе не понятно, человек.
Тупость примата стала раздражать, как и постоянное нарушение субординации. Жаль, что все послушные нерубы остались в Нордсколе, им хватило бы одного взгляда, что все сделать без всяких лишних вопросов.
- Команда не протянет на воде долго. Вода в бочках протухнет, и мы заболеем! Крабье дерьмо!
Похоже, алкоголики не представляли себе жизни без ежедневной порции самогона. Ничего, отучим. Едва Грязный Пит довел мои условия до остальных матросов, как на наглых птиц развернулась настоящая охота. Сухой закон никому не пришелся по нраву, хотя маг практически не возмущался. Один из пиратов чуть не сорвался с мачты в погоне за резвым пернатым разбойником, что дразнил мужика пристрастившегося к рому своей недосягаемостью. Ежедневный аттракцион заставил пленников на время позабыть о своем незавидном положении, а ловкие счастливчики смотрели на ситуацию через стекло полупустой бутылки. Делиться с остальными не стал ни один из победителей, что говорило о сплоченности команды лучше чем, что бы то ни было. Вынужденные трезвенники копили ненависть к своему мучителю, которая вскоре вылилась в неприятный инцидент.
Люди продемонстрировали свою легендарную адаптивность и находчивость всего спустя две недели - наивно попытались отравить неруба. Неруба! Где только яд достали, мерзавцы? Мой основной неприкосновенный запас белковой пищи не пострадал, но одну тушу варга эти отравители обработали неизвестным веществом. Желтоватый порошок незатейливо засыпали в разорванное брюхо гигантского волка, оставив аккуратно прорезанную дырку в коконе. Именно это и насторожило меня в первую очередь - следы некого острого предмета на паутине. Прочность нитей заставила неизвестного умельца долго и упорно пилить неподатливый материал. Гуманоиды сумели незаметно проникнуть в помещение, несмотря на паутину и сигнальные нити, которые я не жалея сил устанавливал практически везде. Даже специально переработанная планировка трюма не спасла меня от лихих убийц, как и запрет, появляться в определенных "отсеках" корабля после самоубийственных действий мага. Стокэра решил получше изучить мой обелиск, который я вообще не считал нужным оберегать от людей. Глупец коснулся камня всего на мгновение, но последствия чуть не стали фатальными. В принципе, я все равно в будущем собирался проверить, как действует устройство нерубов на гуманоидов. В результате несанкционированного эксперимента маг впал в забытие на три дня, стал седым, как девяностолетний старик и не сразу вернулся к сеансам регулярной регенерации, которые он раз в три дня проходил вместе с адептом света. Мятежные волшебники с лишней энергией мне на борту были ни к чему, потому вынужденно "сливали" накопленные силы на работу нерубского заклинания. Естестевенно никакой радости от постоянных ран и боли они не испытывали. В общем, теперь люди не приближались к обелиску ближе, чем на три шага и опасались его не меньше меня самого. Хоть бери и пиши - "Не влезай убьет!" Грамотных среди пленников было всего трое: Пит, Саймон и Стокэра. Именно им выпала честь познакомить неруба с письменностью Восточных Королевств.
