ушастая лолька.
— Что здесь происходит?
— Капитан Джек! — Валькирии, которым с трудом удавалось сдержать напор микро-терминатора, тут же обратились ко мне за помощью. — Она нас не слушает и буянит.
— Капитан Дже-ек, ня! Меня не пускают к нам на корабль, ня. Пож-жалуйста разберитесь, ня. Я не виноватая, ня. — Тереза с трудом выговаривала слова. А судя по окосевшим глазам, с не меньшим трудом ловила меня в фокус. Не удивлюсь, если конкретно в ее вселенной, меня сейчас больше, чем один.
— Чего не пускаете-то?
— Нашли два пакетика кошачей мяты и литр рома. Не положено, вы же сами говорили. — Девушки между собой переглянулись, как будто сверяясь друг с другом, что ничего не напутали.
Я снова посмотрел на лольку, которая сейчас требовательно дергала меня за рукав. — Д-жек…. Мы друзья, Джек. Ну, что ты в самом деле? — Очевидно, что в таком состоянии ни про какую Коколию, я у нее не выясню. А значит это дело переноситься на завтра.
— Капитан, так что нам делать?
— Траву отберите, а ром отдайте. — Девушки удивленно на меня уставились.
— Так, нельзя же!
— В порядке исключения, один раз можно. — После моих слов директриса подбоченилась и нагленько улыбнулась, подняв ушки торчком.
— А, я вам говорила, что мы с-с капитаном Джеком друзи-я, ня. А вы мне…ик…не верили! — Она выхватила у валькирий ром и двинулась прочь оставив нас в тишине.
— Капитан… Но нельзя же. Сами сказали, что теперь есть правила. Нам командир все уши прожужжала.
— И вы огромные молодцы, что их соблюдаете. — Я смотрел в след удаляющейся Терезе. А потом перевел взгляд на двух валькирий, которые сейчас смотрели на меня с осуждением. — Вы во сколько встаете?
Вопрос немного застал их врасплох. — В семь утра… На пробежку. А, что?
— Отлично. Тогда утром идете на кухню. Ты — Я указал пальцем на девушку, которая стояла слева. — Берешь кастрюлю и поварешку, а ты — палец переместился на ту, что была справа. — Две крышки от котлов. — Я еще не договорил, что с этим делать, а они уже начали расплываться в коварных улыбках. Видимо эти двое в свое время тоже пережили чудо будильник от Терезы. — Что с этим делать знаете?
— Еще бы мы не знали, капитан! Знаем! — Настроение у валькирий моментально поднялось. — Сделаем все в лучшем виде.
— Вот и отлично. Ни что не забыто, ни кто не забыт. Ладно, удачного вечера, вам дамы, а у меня еще есть важные дела. — Девушки сразу приосанились и попрощались. А я пошел в свою каюту. Если честно, то дел у меня было никаких, но не говорить же им, что я пошел подушку мять. Кто знает, сколько им еще в наряде тут торчать.
Тем временем в каюте высшей валькирии.
Химеко битый час пыталась вытащить Дюран из под одеяла. Стоило им зайти к ней в комнату, как блондинка тут же прыгнула на кровать и накрылась с головой, попутно окружив себя максимальным количеством подушек.
— Бьянка, что случилось? На фото ты и не такое вытворяла. — Химеко уселась за стол и взглянула на кочку из одеял и подушек.
— На фото была Симба! И она там была одна и это было фото! А теперь это видео, на котором есть не только я, а вполне приметная Мурато Химеко и не менее приметная Рита Розвайс. Только дурак не поймет, что Симба и я одно лицо. Ты так, вообще и без это поняла.
— Да, ну и что? Я знаешь, тоже по началу переживала. А потом подумала "Кто его, вообще, увидит!?" — В этот момент, коммуникаторы Дюран и Химеко пиликнули. На них было сообщение с сылкой на видео от Мику.
Огневласка первая запустила клип и уже через десяток секунд, она не выдержав волнения и смущения прикусила свой указательный пальчик. Нет, Мику постаралась на славу. Выглядела она на видео выше всяких похвал, но… Черт подери, как же это смущает.
— Что там? — Кучка из постельного белья издала очередной звук и зашевелилась.
— Красота там. Надеюсь это никто не увидит.
— Ты шутишь? Знаешь сколько у меня подписчиков?
— И сколько?
— А ты звук выключи и прислушайся. — Химеко последовала совету Дюрандаль и буквально сразу же поняла о чем та говорила. Музыка из клипа звучала в разнобой и с разных сторон. Похоже, что Симба пользовалась популярностью и на Гиперионе. — Много у меня подписчиков, подруга. Много.
— Слушай, Бьянка.
— Что?
— А почему ты думаешь, что они не знают, что ты это ты? Может знают давно? — Кочка под одеялом в очередной раз шевельнулась.
— Я об этом не думала. — В этот раз уже Дюран услышала знакомый звук, открывающейся бутылки вина.
— А ты подумай. Тут до сих пор некоторые валькирии со вздохами вспоминаю как ты кэпа дербанила. Говорят, тогда весь корабль уснуть не мог.
— …Не так уж я сильно кричала…
— Ах, сильнее, Джек! Сильнее! Ах-ах! — Химеко постаралась издать максимально развратные стоны. Наверное, она сама так даже не разу не стонала.
— А-А-А! Замолчи!
— Я не собираюсь слушать, кучку постельного белья. Давай вылезай оттуда. Сейчас вдвоем успокаиваться будем. — Огневласка переместилась на кровать с бутылкой. Стоило ей плюхнуться на свое место, как одеяло постепенно стало с ползать с головы Дюран. И уже через пару мгновений из под него показалась взлохмаченная копна волос ее подруги.
— Батюшки, да ты королева красоты. — Химеко окинула взглядом подругу. Дюран сейчас и вправду выглядела так себе. Нимб погнулся, одно пернатое крылышко надломилось и смотрело куда-то в другую сторону, уже не говоря про подтекшую туш и растрепанные волосы.
— Молчала бы. Сама еще хвост не сняла. — Бьянка ехидно улыбнулась и легонько толкнула Химеко в плечо. — Понравилось ходить с ним? А? А? А?
Огневласка немного покраснела, но смущения никакого не показала. — Да, я забыла про него совсем. Все, давай посмотрим, чего там Мику сварила. Ка-чан!
— Да, госпожа Мурато Химеко.
— Воспроизведи-ка нам на стену вот это вот. — валькирия сделала скользящее движение пальцем по коммуникатору, как бы выбрасывая ссылку на видео за пределы экрана.
Когда клип начался, любой смотрящий уже мог сказать, что его ждет что-то очень интересное. Камера двигалась вдоль оголенных ножен Дюран, которая в свою очередь лежала на полу в море своих золотистых распущенных волос и в очень соблазнительной позе. Ее томный и в тоже время невинный взгляд сапфировых глаз смотрел прямо в объектив.
На фоне начинается навязчивый бит. Губки блондинки слегка приоткрылись и в уши зрителя начали течь слова, которые, в принципе, у него и так были на уме.
Эй, boy.
