В другое время я бы уделил Алисе больше внимания, но не сейчас. Сейчас я воспринимал и ее, и дом, и Сташу, и остальных своих спутников лишь фоном. Так, второстепенными персонажами, на фоне которых разыгрывается незримая дуэль между мною, иншим шестого уровня из стольного Киев-града, и Золотым Чародеем Вечежем из Хельмецка.
Каждая наша встреча сопровождалась очередным поединком, Чародей наносил удар, я уходил в глухую оборону и удар отражал. Фигурально выражаясь. На деле, конечно же, до магии не доходило, иначе бы мы, боюсь, от столь гостеприимно встретившего нас дома камня на камне не оставили. Нет, дуэли были более утонченные. Одна просьба Вечежа подарить ему один из моих арбалетов, «все равно у тебя их два, а с двух рук ты стрелять не умеешь», чего стоила! И ведь нельзя просто отказать, это равносильно проигрышу, надо выкрутиться, сделать так, чтоб он сам от своих слов отказался. Я с этой задачей справился. Достаточно было попросить Чародея самого осмотреть ауру арбалетов и убедиться, что она у них одна на двоих… Можно, конечно, это трактовать как две временных вариации одного оружия, но это слишком сложно. Намного проще объяснить это «парностью» арбалетов, тем, что они могут существовать только совместно и по отдельности лишаются магической силы. Тут мне удалось, хоть в мелочи, Вечежа провести.
Интересовали его и другие мои «безделушки», интересовала его Книга Всевышнего, Некрон, хорошо хоть она имела свою силу лишь в одном единственном мире, а тут была хоть и сильным, но бесполезным артефактом. Таким себе грозным боевым линкором «Императрица Мария» или «Новороссийск», случайным образом занесенным в центр пустыни сахара. Мощь есть, баки полны, команда на борту, а толку никакого. Интересовало его и Кольцо, и Лимп, и другие мои «безделушки», что были заготовлены для последней битвы, битвы, где суждено встретится войскам людей, марионеток Черноречья и чертей из Ада.
Кольцо я с пальца так и не снял, так что его силу и сродство Некрону и арбалетам Вечеж не заметил. Лимп притворился бесполезной золотой штуковиной, снаряжение витязя заставило его присвистнуть, но было мне возвращено. Вершитель Реальности, к счастью, замечен не был, а угроза со стороны силовых щитов, ледяных заморозок, огненных шаров и прочих песчаных ураганов была сочтена Золотым хоть и значительной, но не критичной. Он просто объективно оценил свои и мои силы, и пришел к абсолютно верному заключению. Даже со всем своим магическим арсеналом, очень серьезным и невиданным для этого мира, я для него угрозы не представляю. Так, продержаться часик-другой, а то и сутки даже, смогу. Но потом все равно буду повержен, а что при этом я смогу унести с собой несколько десятков тысяч жителей Черноречья, Вечежа не волновало. Меня, впрочем, тоже.
Но центром всего того, что происходило в доме Алисы, было не наше незримое противостояние с Золотым Чародеем, а его отношения со Сташей.
Если быть предельно кратким – ведьма, жестко отшившая неудавшегося кавалера при первой встрече, лишь на третий день соизволила снизойти до его ухаживаний. Да и то, она лишь потребовала больше ей не докучать, но и это уже было определенным достижением! На пятый день, наконец-то, были приняты извинения, и лишь вчера Вечежу удалось уговорить ведьму отужинать не в общем зале, а в его комнате.
Судя по угрюмой физиономии Золотого Чародея сегодня утром, дальше ужина дело так и не пошло. Но, от достоверных источников информации, а именно от Бесса, которому поведала по секрету Лерка, которой на ухо рассказала Сташа, мне стало известно – вчера вечером Вечежу все же удалось уговорить ведьму «познакомиться с ним поближе». И сегодня за обедом нам предстоит услышать торжественную новость – мы покидаем гостеприимный дом Алисы и направляемся в Золотую (ранее Хельмецкую) провинцию Чернореченской Империи, в «родовой» замок Золотого Чародея. Ранее – королевский замок.
Ну и, конечно же, я не мог не «порадовать» этой новостью Била с Тагреем. Тем более им, судя по всему, придется добираться туда же, но другими путями – взять с собой мы их, естественно, не могли.
– Хорошо, Бил. Я понял.
– А что ты раньше не приходил?
– Потому что с вами встречался Бесс, и я знал, что у вас, вроде как, все нормально. Рисковать не стоило. Но я сейчас по другому поводу. У меня есть для вас новость.
– Хорошая? Или плохая? – Бил еще не превратился в того, кем ему предстояло стать. Для него еще были абсолютные категории «хорошая» и «плохая», их еще не заместили относительные «хорошая для Била» и «плохая для Била». Ничего, мальчик! Тебе испортиться еще только предстоит!
– Не могу сказать. Я думаю, лучше подняться сейчас в вашу комнату и сразу же все рассказать тебе и Тагрею.
– Я не думаю, что так будет лучш… – замялся Бил.
– Будет! – заверил его я, и пошел наверх.
Кто ж мог знать, что Тагрей не только скрывается в своей комнате от преследователей? Помимо этого, он отдавал дань уважения своей безвременно почившей в бозе супруге, достопочтимой герцогине Архас, и помогали в этом пожилому воину две молоденькие, явно несовершеннолетние, но весьма и весьма смазливые служанки.
Впрочем, кто я такой, чтоб судить еще не старого и полного сил мужчину? Пару недель скорби – для траура по любимой спутнице жизни вполне достаточно, а перед решающим боем настоящий мужчина должен не о гормонах думать, а о мечах и магии. Тем более, Тагрей на нашей стороне, да и вообще он хороший мужик, не погнал служанок, а и предложил мне одной, той, что помоложе да посмазливей, лет двенадцать дай бог будет, а то и меньше, попользоваться. И очень удивился, когда я отказался и погнал их взашей, к мамкам в куклы играть. Удивился, но, как порядочный мужчина, расплатился за полный спектр услуг, хоть оказать ему успели чуть больше половины. Ну и напоследок попросил подружек с собой сегодня ночью звать, мол, золото есть, никого не обделю. Да чтоб еще моложе, мол, старые ему уже надоели…
Да, Тагрей хороший и на нашей стороне. Да, это все – лишь для пользы дела, золота у нас много и мы можем позволить себе сорить им почем зря. Да, Тагрей Тореа – настоящий герцог, уже оклемался от недавнего нищенствования и снова стал аристократом. Да, может быть, скоро его ждет мучительная смерть, и надо напоследок хотя бы надкусить все запретные плоды. Все хорошо, герцог.
И незачем тебе знать, что я дал сам себе слово – даже если ты и переживешь возвращение в Хельмецк, неизбежную битву с Золотым Чародеем и не менее неизбежную победу, хоть я пока и не знаю, какой ценой, то обязательно найдется у тебя хоть один враг, который предательски всадит в спину кинжал. Или, что более вероятно, арбалетный болт.
Меня может и можно назвать кем угодно, убийцей и отморозком, расистом и ксенофобом, но тех, кто покупает за золото юных девочек… Ты знаешь, Тагрей, что они сейчас ревут на чердаке? Ты знаешь, что твое, что мое!, золото сейчас уже не у них, а у хозяина таверны, с которым ты, через Била, и договорился об услугах? Ты можешь читать его мысли, где он уже подыскивает еще нескольких сирот для тебя, не среди бездушных марионеток Черноречья, а среди гостей Города Славы, обладающих душой? Нет, герцог Тагрей Тореа. Не можешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
