Престон была помешана на стерильности, панически боялась микробов и готова была при малейшем подозрительном пятнышке на мебели устроить истерику. Она закупала рекордное количество средств для борьбы с бытовыми вредителями, заставляла менять белье и полотенца каждый день, а Джона постоянно упрекала в полном отсутствии элементарных понятий о личной гигиене. «Немедленно смени рубашку и носки! – могла закричать Келли прямо во время семейного завтрака. – Не порти нам с сыном десерт!» И добродушный Джон покорно поднимался и шел переодеваться.
Как-то раз его близкий друг, уставший молча наблюдать за вздорным поведением Престон, стал убеждать Траволту сводить ее к врачу – он был уверен, что Келли страдает «микробофобией», раз ей всюду мерещатся грязь и бактерии. Его, кстати, очень интересовало, как же она допускает до своего стерильного тела такую «большую бактерию», как Джон.
Ванная комната супругов, по словам горничной, напоминала мини-аптеку: на полках – батареи протирок и лосьонов, с помощью которых, по мнению Престон, члены ее семьи могли содержать свои тела хотя бы в относительной чистоте. Келли диктовала Джону, как одеваться, какие витамины принимать, категорически запрещала употреблять жирную пищу и калорийные сладости. Джон в свою очередь мог часами послушно сидеть в ванной, натираясь мочалкой, но отказаться от еды было для него равноценно самоубийству.
Все слуги знали, что стоило Келли выйти за порог, как в доме начиналась настоящая вакханалия: Джон тотчас же поднимал трубку и заказывал себе порцию гамбургеров, а для сына – фисташковое мороженое. Обертки от съеденного тщательно упаковывались и выносились в уличный мусорный контейнер, чтобы в доме не осталось ни малейших следов «безобразия». Конечно, подобные удовольствия не проходили бесследно. Джон все больше терял форму и открыто признавался журналистам в своей страсти ко всем «этим потрясающим бутербродикам, булочкам со шпинатом и кукурузным лепешкам»: «Что уж там скрывать! Я очень люблю покушать. Люблю все вкусное, все сладкое, все… в общем, все съедобное».
Жена добилась того, что все продюсеры, с которыми работал Траволта, организовывали его съемочный день так, чтобы он не разлучался со своей семьей и каждый вечер возвращался к ужину. Келли категорически запрещала ему далеко уезжать и «оставлять дом без присмотра». К тому же она по сто раз в день названивала Джону на мобильный, чтобы услышать от него детальный отчет о прошедшем часе: что делал, с кем говорил…
Но актера, впрочем, совсем не смущало, что в глазах коллег он выглядит просто жалко – взрослый мужчина в секунду превращался в испуганного извиняющегося подростка, стоило супруге пожурить его за какую-то надуманную провинность. Однажды кто-то из прислуги случайно услышал обрывок разговора Траволты с близким школьным другом, зашедшим к нему пропустить стаканчик: «Присутствуя при рождении сына, я столько пережил, что совершенно изменил отношение к Келли, да и ко всем женщинам вообще. Я их глубоко уважаю, люблю и… все им прощаю. Это героини. Это великие, священные создания, которым мы, мужчины, должны поклоняться и безропотно служить».
Сегодня, окончательно приспособившись друг к другу за 12 лет брака, родив двоих детей (кстати, Престон теперь поговаривает о третьем), супруги утверждают, что наступило лучшее время их жизни. «Я определенно чувствую себя в зените жизни, – говорит Джон. – Мне нравится буквально все: играть с Джеттом на игровой площадке с трамплином, готовить домочадцам десерт-сюрприз, ходить с Келли по магазинам, чистить ей грейпфруты к завтраку, смотреть, как Джетт и Элла играют в “древесной хижине” (подарок детям на Рождество), встречаться с друзьями, играть в кино. Я чувствую себя счастливее, чем когда-либо. Можно ли мечтать о большем!»
БРЮС УИЛЛИС И ДЕМИ МУР
Брюс Уиллис – «крепкий орешек» не только на экране, но и в жизни. До тридцати лет он был больше известен своими пьяными дебошами, нежели фильмами. Но после его встречи с Деми Мур все изменилось. И хотя их брак нельзя назвать идиллическим и время от времени появлялись слухи о том, что супруги подают документы на развод, в этой звездной семье все оставалось неизменным, кроме… количества детей. Вплоть до недавнего развода, который стал редким примером цивилизованных отношений между бывшими супругами.
У них было все для счастья. Их имена не сходили с афиш кинотеатров. Между тем, на протяжении 11 лет супружеской жизни звездной пары слухам об их грядущем разводе не было конца. Сначала все шушукались о том, что Деми Мур не прочь пофлиртовать с красавчиком Леонардо Ди Каприо и наставить рога своему мужу. Затем было много разговоров по поводу недовольства Брюса ролью жены в фильме «Стриптизерша», перенасыщенном откровенными сценами, в котором он настойчиво отговаривал ее сниматься. Потом все цитировали его слова, сказанные на одной из вечеринок: «Когда я нахожусь на съемках, я не могу требовать от моей жены оставаться взаперти. Я ей полностью доверяю». Он и сам никогда не был пай-мальчиком и от женщин не бегал.
Затем пронесся слух, что к супругам вернулось былое взаимопонимание и, кроме того, Деми даже готова подарить своему любимому мужу четвертого ребенка. Затем Деми Мур потеряла ребенка, которого носила под сердцем. Она так мечтала, что родится мальчик! А Брюс был далеко, на съемках… Деми искала смысл жизни в книгах, затем у своих гуру, потом в материнстве, в славе. Отныне она намерена продолжать свой поиск вдали от Уиллиса. Бывшие супруги без устали повторяют, что их роман закончен, но в каждом из жестов сквозит грусть.
Уолтер Брюсс Уиллис родился 19 марта 1955 г. в американской воинской части, расквартированной в западногерманском городке Идар-Оберштейн, где его отец служил сантехником. Позднее семья Уиллисов, в которой Брюс был четвертым ребенком, вернулась в США, поселившись в Пенс-Гроув, крохотном провинциальном городке в штате Нью-Джерси. Мальчик учился в колледже «Монтеклер» и уже в восемь лет стал посещать драматическую студию и пробовал петь в любительском блюзовом ансамбле.
Когда Брюсу исполнилось 16 лет, его родители развелись – парень остался с отцом, а его младших братьев забрала мать. Повзрослев, об актерской профессии Брюс всерьез не думал – он увлекся музыкой и даже одно время мечтал уехать в Нью-Йорк, чтобы начать там музыкальную карьеру. Отец воспротивился намерениям сына – он считал, что для начала нужно овладеть настоящим делом. По его настоянию юноша некоторое время работал охранником на химическом заводе «Дюпон», но очень быстро пришел к выводу, что такая работа не для него: «Вот когда до меня дошло, отчего люди спиваются».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
