ввести воздушный патруль и экономить людей, не расставляя их в каждом квартале. Только вот зима настанет, и всё это без толку. Если только патрульного не одевать как на Северный полюс. Хотя, можно и на такое пойти.
Мне понравилась идея того, чтобы стать одним из таких патрульных и заниматься отныне одними лишь полётами над городской застройкой, без необходимости ежедневно бегать по улицам и стрелять в еле шевелящихся заражённых. Я надеялся, что капитан не забудет доложить о находке по возвращении в штаб.
Когда здание было осмотрено вдоль и поперёк, капитан сделал финальный доклад.
— Ясно. Хм… По дороге тоже не было никаких следов? — спросил шипящий голос полковника, перемежавшийся с помехами.
— Никак нет. Мертвецов активных тоже не было: все как будто бы в анабиозе. Думаю, что задрать бойцов — тем более на бронемашинах — они не могли. Никаких следов перестрелок на всём протяжении тракта мы тоже не обнаружили.
— Значит, либо они отклонились от маршрута, и что-то случилось там, либо они отклонились от него совсем и отправились в своё маленькое путешествие. Тем хуже для них, если остались в городе. В общем, сворачивайтесь, возвращайтесь на базу.
— Товарищ капитан, — сказал я, начав говорить ещё перед тем, как полковник дал своё указание, освобождавшее нас от дальнейших забот. О, как бы всё могло повернуться, если бы я только этого не говорил!
— Ну? — спросил капитан.
— Да нет, ничего, так…
— Говори давай, не томи!
— Я вспомнил ещё про два места, которые можно проверить. Первое — тут недалеко. Второе — дом на улице Северной. Маловероятно, но там мог остаться человек, который знает, куда все отсюда подевались.
— Это точно?
— Не знаю, — пожал плечами я, — Просто как вариант.
Капитан несколько секунд колебался, думая, стоит ли сообщать обо всём полковнику. Ему, разумеется, тоже хотелось, чтобы вылазка наша поскорее закончилась, и он вернулся к своим командным обязанностям. В конце концов, он решил передать информацию Старкову, и тот приказал нам проверить те два места, о которых я говорил.
Первым местом была яма в лесу, предназначенная для поимки живых мертвецов и их концентрации в ней. Личный проект майора специального отряда полиции, приглядывавшего за детишками здесь. Посмотреть на неё мне хотелось в первую очередь из праздного любопытства: хотелось узнать, чем всё-таки закончилась эта авантюра, и поймал ли майор в свою ловушку хоть одного мертвеца, как планировал. В том числе мне, само собой, хотелось убедиться, что в этой яме нет никого из бывших постояльцев спорткомплекса. Капитану я обо всём этом не сказал: узнай он, он решил бы, что идти в лес ради такого не имеет ни малейшего смысла.
Яма была закончена. Когда мы добрались, то увидели огромное углубление в мёрзлой земле, на дне которого, замерев и не шевелясь, стояли мертвяки и смотрели прямо перед собой невидящими глазами. На них не таял снег, и многие имели на головах эдакие белые пуховые шапочки. На нас они реагировали очень сдержано: даже когда мы издавали какой-нибудь звук, они только поворачивали лица в нашу сторону, но рук к нам не простирали и не стремились теперь даже попытаться дотянуться до нас оттуда, из глубины ямы. Один из трупов ближе к середине показался мне знакомым. Кажется, это был тот самый майор, чьим детищем и была эта странного вида ловушка. Если так, то по иронии судьбы он угодил в неё сам. Бедолага.
— И что мы здесь делаем, всё-таки? — спросил капитан.
— Ничего. Думал, вдруг кто-то из тех, кто внутри, умер. Тогда их трупы были бы здесь.
— С чего бы это?
— Не знаю, — честно признался я, — Мне так показалось. В любом случае, их, наверное, надо перестрелять.
— Они отсюда никуда не выберутся, — сказал было капитан, явно не горевший желанием расходовать патроны понапрасну, но немного погодя добавил, — А впрочем — да. Мы ж, вроде, этим и занимаемся: ликвидируем заразу. Значит, и этих надо обнулить. Давай, доставай автомат. Только одиночными и сразу в голову! За каждый промах спрошу с тебя, понял?
Я молча прицелился и открыл огонь. Пять минут спустя яма стала братской могилой для всех, кому не посчастливилось там оказаться. Мы с капитаном продолжили путь.
— А на Северной на этой что? Опять какое-то твоё «кажется»? Или туда мы уже за делом идём? — спрашивал Смирнов, пока мы шли обратно.
— Там дом один есть. Северная двенадцать, квартира тридцать два. Это адрес одного паренька, которого мы с одним знакомым нашли в подсобке пивнухи, мёртвым. Потом выяснили, что паренёк этот был братом одного из тех взрослых, что сидели тут с малышами. Вот я и думаю, что, если малышей куда-то перебазировали — а они точно куда-то отсюда ушли или кто-то их увёл, — то тот самый взрослый, когда с его плеч ответственность сняли, мог вернуться к себе домой. И он, может быть, знает, в чём дело.
— Штрафников нам это найти не поможет.
— Зато детей найдём. Изначально полковник ведь за ними группу отправил, так? Вот и установим их местонахождение, и выполним хотя бы какую-то задачу, а не совсем вернёмся ни с чем.
— Многовато думаешь для солдата, — заметил капитан, — И решений много на себя берёшь. То, что полковник про твои места услышал и сказал проверить — ты по этому поводу не обольщайся. Проверим и, если ничего не найдём — на базу. Не весь день же тут шастать.
— Я тоже хочу вернуться, товарищ капитан. Просто… Не знаю, предчувствие какое-то есть.
Дойдя до дороги, мы сели в машину, развернулись и выдвинулись теперь в сторону улицы Северной. Ничто не преградило нам путь. Я вспомнил, как ехал по этой же дороге два с лишним месяца назад, когда направлялся к Ире. Мертвецы встречались мне через каждые несколько метров, и иногда их было по нескольку на отдельно взятой точке пространства. Сейчас же мы не наблюдали никого, кроме тех мертвецов, которые уже умерли во второй раз. Это наводило на мысли о том, что по шоссе уже проезжал кто-то, кто зачистил его от замороженных, пребывающих в стазисе зомби. Соображениями своими я делиться с капитаном не стал: решил, что они преждевременны.
Свернув на Северную, мы проехали несколько кварталов, прежде чем оказались возле дома двенадцать. Там нам оставалось найти нужный подъезд, отпереть дверь и подняться в нужную квартиру. Вход в подъезд находился во дворе. Там же нас поджидали два тела, вставших столбами посреди детской площадки. С неба валил снег. Мертвецы смотрели на падавшие сверху хлопья с раскрытыми ртами, будто бы
