пытаясь поймать снежинки ртом. Я вскинул было автомат, чтобы расправиться с ними, но капитан остановил меня.
— Погоди. Давай я. Хочу ближе подойти, понаблюдать.
За чем хотел понаблюдать капитан, мне было невдомёк. Кажется, он следил за их поведением и пытался понять, насколько они окоченели и обездвижены. Он подкрался к ним, а затем — резко и громко кашлянул, стремясь обратить на себя внимание заражённых. Те повернули головы на звук и во все глаза уставились на Смирнова. Потом тот, кто находился ближе к нему, шевельнул всем телом, чуть приподнял явно ослабевшую руку и, волоча ногу, поплёлся в сторону капитана, оставляя на свежем снегу неровные следы. Второй тоже откликнулся на зов и стал приближаться. Смирнов пошёл им навстречу. поравнявшись с ними, он дважды выстрелил, и мертвецы с глухим звуком рухнули на холодную землю.
Выстрелы нарушили покой в округе. Эхо их несколько раз отразилось от близлежащих многоэтажек, после чего унеслось куда-то ввысь. Мы вычислили нужный подъезд, дёрнули ручку и поняли вдруг, что дверь не поддаётся. Магнитные замки на дверях многоквартирных домов снова заработали — весьма неприятное следствие восстановления подачи электричества.
— И чё теперь? — спросил Смирнов.
Я набрал на домофоне номер квартиры, в которую мы собирались наведаться.
— По старинке, товарищ капитан, по старинке.
— Ёрничаешь, боец? Это хорошо. Значит дух боевой. Буду иметь в виду, когда надо будет барабанщиков назначать. Хотя это у тебя, пожалуй, плохо получается.
— Я один из всех них живой тогда остался. Стало быть — очень даже хорошо получается.
Домофон прогудел во второй, третий и четвыёртй раз, и когда раздался пятый гудок, я уже перестал надеяться, что кто-то на той стороне снимет трубку. Но вот, сразу после того, как я вознамерился развернуться и пойти прочь, хриплый голос в динамике ответил:
— Кто это?
— Стоять! — раздался сзади чей-то резкий голос, сопровождённый щелчком автоматного затвора.
— Оружие на землю! Быстро!
— Оружие на землю!
— Автомат брось!
— Руки за голову!
Несколько человек наперебой выкрикивали нам с капитаном разные, порой противоречившие друг другу требования. Слышен был топот нескольких пар тяжёлых ботинок, подобных берцам, которые мы носили вместе с формой там, в центре.
— Зараза! — выругался капитан, которого явно застали врасплох, и который точно не ожидал такого поворота событий.
— Оружие на землю! — повторил приказ один из голосов.
Мы оба стояли лицом к двери и всё ещё не видели тех, кто взялся командовать нами. Человек, который несколько секунд назад ответил нам из квартиры тридцать два, пропал. Щелчок динамика красноречиво дал понять, что собеседник наш решил повесить трубку. Видимо, не очень-то он стремился обнаружить своё присутствие перед теми, кто был у нас за спиной.
— Чё, оглохли? Стволы бросили! — сказал кто-то, кто, кажется, подходил к нам всё ближе и ближе.
— Что делать? — шёпотом спросил я капитана. Сказать, что я перепугался — ничего не сказать. Но даже если бы мне и удалось сохранить ледяное спокойствие после этого налёта, по всем правилам и нормам уставного приличия я всё равно должен был бы дождаться команды капитана, прежде чем что-либо предпринимать.
— Что тут сделаешь? Опускай автомат. Медленно, — ответил Смирнов.
Я сделал так, как велел капитан: снял автомат с плеча и медленно опустил его на землю. Капитан сделал то же со своим пистолетом.
— Два шага назад!
— Сюда подошли!
— Два шага назад говорю! — снова заголосили налётчики.
Мы послушно выполнили их инструкции.
— Руки за голову теперь!
— И повернулись! Аккуратно!
— Медленно!
Капитан и я повернулись к тем, кто держал нас на мушке, и увидели, наконец, как они выглядят. Они, в основном, были одеты в ту же форму, которую мы сняли сегодня рано утром в торговом центре, когда переодевались в гражданскую одежду. В руках у них были такие же автоматы, какие выдавали нам, и даже выглядел кое-кто из них знакомо.
— Оп-па-а-а… — проговорил капитан.
Увидев среди целящихся в нас военных ефрейтора Абидина — завсегдатая дисциплинарной роты, — я тоже всё понял.
— Вот тебе и «оп-па-а…» — ответил на это один из вооружённых людей, а затем велел остальным: — Оружие опустить!
Люди так и сделали. К тому, кто велел всем опустить оружие, подошёл ефрейтор Абидин и что-то шепнул ему на ухо. Велевший опустить оружие спросил:
— Искать их, значит, пришли?
— Искать, — подтвердил капитан и кивнул.
— Нашли, получается.
— Получается, нашли.
— Чё делать с вами будем?
Капитан промолчал, картинно пожав плечами. Было видно, что нервы его натянуты до предела, и ожидает он самого худшего.
— В расход, чё. Если вернутся — спалят контору, — буднично предложил кто-то из собравшихся по наши души.
Я старался пропускать их слова мимо ушей, чтобы не пугаться ещё больше, чем я уже был напуган. Помимо прочего, я отвлекал себя досужими размышлениями. Например, пока люди с автоматами решали, стоит ли застрелить нас на месте или нет, я старался взять в толк, как они могли нас найти? Известно как: были тут неподалёку, услышали выстрел и прибежали на звук. Как ходячие трупы. Только хуже: намного хуже. Раз они услышали, как капитан убил тех мертвецов во дворе, то находились они в этот момент где-то неподалёку. Что они могли здесь делать в такой ранний час? Либо праздно шатались по городской окраине, либо базировались где-то неподалёку. Славно: если выживем, будет, о чём доложить полковнику. Здорово было бы каким-нибудь образом сделать это прямо сейчас, чтобы подкрепление приехало поскорее и накрыло их всех тёпленькими.
— Звание? — спросил один из людей с автоматами, выглядевший иначе, чем прочие: форма на нём была другая, похожая скорее на форму полицейского или охранника, но уж точно не на военную.
— Капитан, — ответил капитан.
— Кто на проводе?
Капитан сделал вид, что не понимает вопроса.
— На каком проводе?
— Будешь в тупого играть — реально обоих решим. Кто на проводе?
— Главный.
— Рацию сюда давай, — сказал человек в чёрном, протянув руку.
Капитан вздохнул, вытащил из кармана рацию, по которой связывался со Старковым, подошёл к человеку в чёрном и отдал её ему. Человек в чёрном прицепил рацию к поясу за крепление на обратной стороне.
— Пошли покурим где-нибудь. Абидин!
— Я!
— Стволы забери и на базу. Остальные — тоже. Со мной — двое кто-то останьтесь, рядом будьте. Остальные — домой.
Вооружённые люди, среди которых уже теперь я заприметил ещё несколько тех, чья форма отличалась от нашей, кивнули в знак согласия с распоряжениями вожака. Часть из них разошлась, и с нами, как и хотел атаман этой банды, остались только два человека. Оба — в чёрном, как и их главарь. Главарь в свою
