Ту девушку, которая сейчас находилась в кабинете князя Эренриха, я не знал.
— Здравствуй… дядя, — с презрением произнесла Хелли, смерив взглядом Кирта, который даже не попытался к ней подойти. Сайтос же, наоборот, попытался встать, но стоило ему только подняться на четвереньки, как сильный пинок острым носком сапога под ребра, заставил его отлететь к стене, а меня — молча сжать кулаки. Как бы ни воевали эти двое, до подобного еще никогда не доходило.
— Ниэль…
— Это не она, — холодно перебил я друга, разглядев наконец-то медальон, что лежал на груди эльфийки, — Артефакт пробудил в ней всю силу Хранителей и Гекаты.
— Браво, демон! — эльфийка громко и иронично поаплодировала, — Ты поразительно догадлив… впрочем, как обычно.
— Сочту это за комплемент, — зло сузил я глаза, внутренне напрягаясь. Как я и предполагал, ее сила практически безгранична. А сейчас, когда на ее шее висит половина артефакта, а разум застилает ярость, все то человеческое, что было в ней, ушло в никуда. Все те мысли, все чувства, эмоции… все заменила магия смерти. Хеллиана Валанди практически лишилась своей души.
— Тогда ты знаешь, зачем я здесь, — спокойно улыбаясь, одними губами девушка подошла еще на пару шагов ближе.
— Это? — достав из кармана алмаз, я внимательно на него посмотрел, словно раздумывая, сейчас ли стереть его в порошок, или же нет. Но краем сознания я понимал, что один неосторожный шаг с моей стороны, и кто-то может пострадать. Мне не было жалко случайных свидетелей или же мирных жителей Динтанара, но я догадывался, что чем больше Хелли в своей бессильной ярости будет убивать, тем сложнее ее будет остановить. И если не получиться вернуть ее прежний блик, то придется ее убить…
Усмехнувшись, я резко кинул бриллиант в сторону магички. Девчонка поймала его на лету, но пропустила тот момент, когда я набросился на нее и прижал к ближайшей стене.
Эльфийка дернулась, но я успел схватить ее запястья и, подняв их над ее головой, прижал к стене, удерживая одной рукой. Через секунду она уже практически не могла шевелиться, но в комнате ощутимо сгустилась магия.
— Отпусти, — зло процедила магичка, в глазах которой плескалась животная ярость.
— Отпустить? — холодно спросил я и, ухватившись пальцами за ее подбородок, приблизил свое лицо к ее. От ее кожи больше не пахло ванилью, ощущался только приторно-сладкий аромат смерти… — Не раньше, демоненок, чем ты вернешься в свое прежнее состояние.
— Прежнее? — голос эльфийки был пропитан ядом, а глазах уже сверкало зеленое некромантское пламя, — А что тебе не нравится в этом состоянии, демон? Ведь именно ты сделал меня такой.
— Ложь! — я сильнее сжал руку, даже не подумав о том, что на ее запястьях останутся синяки, — Ты сама стала такой. Очнись, Хелли. Это не ты.
— А кто я, Шайтанар?! — в голосе звенела ярость, а по всему ее телу пробежали языки огня, — Твоя игрушка, которую можно использовать, как ты только захочешь?!
— Ты никогда не была игрушкой, Хелли, — спокойно произнес я, положив ладонь на ее шею и погладив большим пальцем нижнюю губу, совершенно не обращая внимания на жалящий спину и руки огонь, который, впрочем, кроме раздражения ничего серьезного не приносил. Самое главное было то, что в последнем возгласе я услышал интонации ее, настоящей Хеллианы…
— А кем я была для тебя, Шай? — тихо спросила эльфийка и на миг, в ее глазах, промелькнула самая настоящая, животная боль. Такая боль, что у меня все внутри перевернулось. Я чувствовал тоже, но во много, во много раз острее. Ведь именно я сам довел ее до такого состояния…
— Всем, — так же тихо ответил я.
В мгновенно воцарившейся тишине раздался едва слышный всхлип. Даже пламя, которое уже начинало чернеть и сжигать все на своем пути, начало бледнеть и постепенно угасать. Я чуть отстранился. Глаза Хелли были закрыты, а по щеке текла одна единственная слеза…
Склонившись, я прижался губами к ее губам, еще не желая поверить в то, что все закончилось. Что она вернулась, она стала прежней, моим хрупким и желанным демоненком, которого я поклялся защитить, во чтобы то ни стало…
В мою нижнюю губы впились острые зубы, прокусив плоть насквозь. Спину опалило жаром от вспыхнувшего с тройной силой пламени и меня практически сразу же отбросило вглубь комнаты силовой волной с примесью черного огня. Только благодаря ее же маги, полученной так давно, я остался жив.
— Ты думал, я в это поверю, демон? — раздалась циничная смешок.
— Ниэль! — я резко поднялся с пола, понимая, что в этот раз проиграл, — Остановись, пока не поздно.
— Поздно… для чего? — наклонив голову на бок, с насмешкой произнесла эльфийка, вокруг тела которой извивалось зеленое пламя, играя с косами и заставляя их шевелиться, подобно змеям, — Вы уже получили от меня то, что хотели, не так ли?! Я не желаю больше видеть вас… никого из вас! Не приближайтесь ко мне ближе, чем на лигу, иначе смерть будет для вас самым легким избавлением.
— Хелли! — ятугар, видимо не выдержав, все же подошел к магичке и попытался схватить ее за руки, — Прошу тебя, перестань! Мы виноваты, я знаю, но посмотри, что ты с собой сделала! Это безумие, Хелли, ты же понимаешь это!
— Безумие? — недоуменно переспросила эльфийка и, зло усмехнувшись, резко стряхнула руки ятугара со своих запястий. Подняв на него взгляд, в котором кроме ярости и злости действительно плескалось безумие, она без слов, с размаха, ударила Киртана тыльной стороной ладони по лицу.
— Видимо, я это заслужил, — едва слышно произнес Киртан, уже не собираясь даже повернуть голову в сторону магички.
— Это самое малое, что ты заслужил, — в голосе Хелли звенела сталь, которой я никогда прежде не слышал, — Вы использовали меня, лгали мне, а теперь еще думаете, что я вам что-то должна? Нет, дорогие мои. Даже если это безумие, то это только мое дело. Не вмешивайтесь в мою жизнь, так же как я теперь не буду вмешиваться в вашу. Я не желаю с вами иметь ничего общего, даже врагов.
— Наши пути все равно рано или поздно пересекутся, — скрывая за усмешкой боль от ее слов, произнес я, — И что ты будешь делать тогда, демоненок?
— Ты будешь последний, к кому я обращусь за помощью! — отрезала эльфийка и, вызвав сноп зеленых искр, просто растворилась в воздухе…
— Я это запомню, — тихо произнес я, сжав кулаки.
Все было кончено, она действительно ушла. И ушла не только из жизни близких ей людей, но и от меня. Я предполагал, что так будет, я догадывался о последствиях, но я не думал… что это будет так больно.
Душу, ранее казалось, которой не было вовсе, теперь жгло, словно каленым железом.
