class="p1">– Ну а ты чего стоишь, догоняй. Или платить будешь?
– Не… чего платить?
– Беги, говорю, да побыстрее! – Я не выдержала уморительно глупого вида бедолаги.
Вслед ему так хотелось заулюлюкать, но совесть не позволила. Я же прекрасно понимала, какая нужда заставила вот этого сильного парня взяться за дубину, чтобы грабить проезжающих.
Видно, об этом же подумал и Вятич, потому что тишину леса прорезал его голос:
– Эй, работа нужна?
Я прислушалась, кажется, сотника все же расслышали, треск кустов неожиданно стих. Мы переглянулись, ожидая.
– Ну, выходи, выходи, не бойся, не обидим.
На дорогу снова выполз тот самый детина, но уже без дубины.
– А чего же дубину-то не взял?
– Дык… зачем?
– Нас грабить.
– Не-е, – замотал большущей башкой несостоявшийся разбойник.
– Первый раз, что ли? – поинтересовался Вятич, спешиваясь.
– Ага. – Разбойника явно обрадовала сообразительность Вятича.
– Семья есть?
– Не, мамку татары пожгли.
– А к нам пойдешь?
– Куда это к вам?
– Нас охранять.
Парень недоверчиво покосился на меня:
– Чего вас охранять, ежели вон мальчонка и тот с мечом?
– Это не мальчонка, это моя жена.
– Ну да?
Я, смеясь, сняла шапку, освобожденная от головного убора коса легко скользнула змеей по спине. Тут же последовал недоверчивый взгляд разбойника:
– Жена, говоришь?
Под укоризненным взглядом Вятича быстро спрятала косу: негоже замужней женщине ходить с непокрытой головой.
– Тебя как зовут-то?
– Тишаня…
Самое то для крепкого, словно дуб, и здоровенного парня, от одного голоса которого по осени могла бы осыпаться листва с деревьев. Кто ж его так назвал?
Вятич тоже крякнул, но даже следа улыбки невозможно было заметить на его лице.
– Ну, чего, Тишаня, согласен нас охранять до Новгорода?
– А там чево?
Ишь ты какой! Сказал бы спасибо, что сейчас не убили.
– А там к кому другому наймешься, с твоей силищей привычку к оружию бы…
– Это я не люблю, с детства не задирался, потому и прозвали так…
Честно говоря, вести разговоры посреди леса надоело, и я выразительно хмыкнула, Вятич тоже засобирался:
– Так идешь или нет?
– Иду, только я пеший.
– Деревня далеко?
– Не, тута рядом.
– Ты там не наследил?
Конечно, последовало очередное «чево?».
– Там тебе бока не намнут за грехи?
– Не.
– Мы в деревне встанем, догонишь.
Оглянувшись немного погодя, я увидела, что горе-грабитель так и стоит посреди лесной дороги с растерянным видом. Да, долго нам его ждать придется.
Деревня оказалась небольшой, но в ней удалось купить лошадь, вполне годную для нашего будущего помощника. Он появился через пару часов, весь мокрый от быстрого шага, встрепанный и все еще сомневающийся. Как-то бочком сунулся в избу, где мы встали на обед, бухнул дверью и, мотнув большущей башкой, почти застенчиво объявил:
– Я эта… пришел я…
Мы сидели за большим столом, заставленным снедью. Чуть покосившись на Тишаню, Вятич кивнул:
– Вижу. Ну, чего стоишь, садись ешь.
Тишаня все так же бочком примостился на лавке с краешка. Я вполне понимала парня: принимать еду из рук тех, кого совсем недавно пытался ограбить, как-то не сподручно. Он осторожно взял краюху хлеба, а глаза меж тем голодно блеснули на большущий кусок мяса на блюде.
Сотник спокойно поднял на Тишаню глаза:
– Я не красная девка и ты тоже. Бери и ешь нормально.
– Я отработаю…
– Угу. Обязательно.
Аппетит у Тишани оказался сродни кулакам – основательный и какой-то вкусный. Он ел истово, не чавкая, не торопясь, уважительно разглядывая каждый кусок. Даже если бы сама не была голодна, с таким соседом за компанию непременно наелась. Вятич словно невзначай подталкивал ему куски покрупней.
Насытившись, Тишаня вытер рот рукавом и солидно пробасил:
– Благодарствуйте.
Вятич кивнул:
– Там во дворе кобыла покрепче, это для тебя. Зовут вроде Звездочкой. Иди посмотри, чтобы потом времени не терять.
– Ага…
Когда мы немного погодя вышли из избы, Тишаня уже обихаживал свою новую лошадь, уговаривая ее, точно ребенка. Что уж он там внушал, не слышала, но Звездочка кивала, видно, была с новым хозяином согласна. Я критически прикидывала, выдержит ли такого ездока бедная лошадка, но другой все равно не было, пусть терпит.
– Вот, на человека стал похож, – похвалил Вятич. – Шапка-то твоя где?
У Тишани и впрямь борода была приведена в порядок, кудри тоже, а вот шапки на голове не имелось. Парень сокрушенно развел руками:
– Нема…
К нам подскочил хозяин избы:
– Шапку надоть?
– Давай.
Для большущей головы Тишани хозяйская шапчонка оказалась маловата, он был бы согласен и на такую, но Вятич отрицательно покачал головой:
– Давай хорошую.
– Ага, ага…
Еще через минуту Тишаня восседал на своей гнедой, словно боярин в приличной шапке.
– Добро. – Кинув хозяину монету, Вятич взлетел в седло, я последовала его примеру, и кони понесли нас ближе к Ловати, чтобы там отправиться по реке к озеру Ильмень, где стоял славный город Новгород и где князем Александр Ярославич, будущий Невский. А еще Анея с Лушкой и… кто там у нее родился? Я уже знала, что Андрей погиб довольно нелепо, спасая кого-то из дружинников. Получалось, что моя сестрица – молодая вдова. Бедная Лушка…
Стоило въехать в лес, как Вятич скомандовал:
– Едем быстро, очень быстро, как только сможете!
Мне не привыкать, все же боевое прошлое так быстро не забывается, а вот как Тишаня с его Звездочкой? Беспокоилась зря, Звездочка хотя и не дружинная лошадь, но не подкачала, ее хозяин тоже.
Впереди был поворот, перед ним Вятич поднял руку, делая знак, что надо остановиться. Действительно, сразу за поворотом мы спешно свернули в лес. Тишаня вопросов не задавал, его лошадь, подражая хозяину, промолчала. И я не спрашивала, слишком уж заинтересованно блестели глаза у хозяина избы, где мы ели. Упустить таких постояльцев он не мог, недаром уговаривал заночевать… Эти тати, посерьезней Тишани с его товарищами, вооружены не дубинами.
Спрятались за кустами вовремя, почти сразу со стороны деревни послышался конский топот, нас догоняли деревенские. Вятич показал мне на лук, похлопал по шее свою лошадь и… шагнул на дорогу. Я осторожно вытянула две стрелы из тула, положила на налучье, взялась за тетиву, выбирая щель между кустами так, чтобы стрелять было удобней. Тишаня таращил глаза, словно увидел привидение с мотором, но стойко молчал.
Всадники выскочили из-за поворота и встали, как вкопанные, потому что посреди дороги их ждал Вятич. Стоял один, без лошади и даже без оружия в руках, спокойно глядя на преследователей.
– Кого догоняете, не меня ли?
Старший явно растерялся, но он не Тишаня, потому долго сомневаться не стал:
– Тебя… Недоплатил ты, мил человек.
– Ну, иди сюда, доплачу…
Мужик
