— Ну и что же такого написали пятьсот лет назад натианцы?
Стетсон поднял глаза, пронзив Орна холодным, испытующим взглядом:
— Даби оказалась Пересадочной станцией для избранных членов наиболее влиятельных натианских семей.
— Пересадочная станция? — Орн выглядел несколько озадаченным.
— Для беглецов. Старая уловка. Использовалась столько раз, что…
— Но ведь это произошло пятьсот лет назад, Стет!
— Мне наплевать на это. Хоть и пять тысяч! — рявкнул Стетсон. — В прошлом месяце мы перехватили несколько шифровок. Шифр тот же самый, что и пятьсот лет назад. Вот такая самонадеянность. Ну, как, еще не заинтересовался? — Он покачал головой. — Все это шифровки о предстоящих выборах.
Орну передалось нервное, взвинченное состояние Стетсона, — предотвратить войну любой ценой.
— Эти выборы — решающие! — продолжал Стетсон.
— Но ведь осталось два дня!
Стетсон поднес к глазам хронометр — сорок два часа и пятьдесят минут, если точнее, до критической точки.
— В тех записях на спутнике… содержались хоть какие-нибудь имена?
— Да, названия планет, — кивнул Стетсон, — и фамилии. Но их нам не удалось расшифровать. Слишком… просто.
— Что значит «слишком просто»?
— Очевидно, зашифрованные имена связаны с какими-то внутренними понятиями натианцев. Расшифровав записи с Даби, мы оказались бессильны узнать, что прячется за их именами. Например, кодовое название Каргона — Победитель — что-нибудь говорит?
Орн покачал головой:
— Нет.
— Мне тоже.
— А Марак? Какой у него код?
— Голова. Может быть, связь с Буллонами?
— Я понял, что ты имеешь в виду. Но как ты…
— Вполне естественно, ведь они могли поменять все названия, — пожал плечами Стетсон.
— А может быть, и нет. Они ведь не изменили свой шифр.
Орн поморщился, пытаясь ухватить мысль, прячущуюся за пределами понимания. Ничего не приходило в голову. Внезапно он почувствовал, как накатила усталость, опустошенность.
— Ты прав, — пробормотал Стетсон. — Посмотрим еще раз. Возможно, что-нибудь да всплывет.
— Куда привело расследование? — глядя в упор, спросил Орн, зная манеру Стетсона всегда приберегать самое важное напоследок.
— Привело? К нашим книгам по истории. Известно, натианцы — лучшие политические интриганы. Шифровки с Даби раскрыли нам несколько фактов, повергших нас в отчаяние.
— Например?
— Натианцы выбирали укрытия своим беглецам с дьявольской осторожностью. Каждое такое убежище оказалось планетой, истерзанной войнами так, что местные жители жаждали лишь возрождения и избавления от насилия. Инструкции натианским семьям отличались предельной простотой: окопаться, врасти в местную среду, изучить слабые места, создать тайную оппозицию, научить своих потомков, как захватить власть.
— Похоже, терпения натианцам не занимать.
— Они поставили на карту все: или победа, или поражение.
— Просвети-ка меня в их истории.
— Свое начало их род берет с Натии II. По мифологии, их предки назывались Арабами, или Аирбами. Своеобразные обычаи — звездные скитальцы, но с удивительно сильной привязанностью к семье и преданностью своему народу… Теперь ты знаешь столько же, сколько и я.
— На Каргоне, — заметил Орн, — в наших учебниках истории записано: натианцы оказались втянутыми в Римские Войны. Поэтому у меня сложилось мнение, что они должны разделить ответственность за развязанную войну с Маракианской Лигой.
— В некоторых местах подобные мысли могут показаться бунтарскими.
— А как тебе кажется?
Стетсон усмехнулся:
— Победители всегда переписывают историю.
— Но не на Каргоне, — нахмурился Орн. — Что у тебя есть против Верховного Комиссара Апшука? И, раз уж мы обсуждаем эту проблему, почему ты выдаешь мне информацию, словно скупой дядя — деньги своему племяннику-моту?
Стетсон облизал губы.
— Одна из семи дочерей Апшука сейчас находится дома. Ее зовут Диана. Она возглавляет отдел в Службе Р-У.
— Кажется, я слышал о ней. Госпожа Буллон говорила, что она дома.
— Хорошо… Одна из перехваченных нами шифровок адресована ей.
— Вот это да! — Орн удивленно присвистнул. — И кто же послал ее? Что там было?
Стетсон кашлянул:
— Ты же знаешь, Лью, мы все перепроверяем.
— И вам удалось узнать новое?
— Шифровка подписана от руки инициалами М. О. С. — Стетсон замолчал.
— Не темни, ты ведь знаешь, кто скрывается за этими М. О. С?
— Проверка вывела нас на ближайших родственников этого М. О. С; мы копнули глубже, сверив почерк. М. О. С. — это Мадрена Орн Стэндиш.
Орн окаменел.
— Мадди? — Он медленно повернулся к Стетсону. — Вот, оказывается, что так гложет тебя.
— Мы знаем, ты не был дома с семнадцати лет. Проверили все этапы твоей жизни. Ты чист. Вопрос лишь в том…
— Позволь мне, — перебил его Льюис. — Вопрос в том, сумею ли я выстоять, если мои пути пересекутся с сестрой?
Стетсон молчал. Орн заметил, как человеческое отступило в нем назад, скрывшись за маской старшего офицера Службы Р-У. Одна рука в кармане. Что там: передатчик или оружие?
— Я понимаю тебя, — нарушил наконец молчание Орн. — Я не забыл клятву, которую дал, и помню свой долг. «Не допустить еще одной войны». Но неужели Мадди замешана в этом?
— Без сомнения, — хрипло сказал Стетсон.
— Мадди?
Орн вспомнил детские игры. Рыжеволосую девчонку-сорванца, легкую на подъем искательницу приключений.
— Ну?
— Моя семья не связана с заговорщиками. Как могла Мадди впутаться в это?
— Мне кажется, ее муж…
— А, член Совета на Каргоне. Я не встречался с ним, хотя слышал о его карьере, да и Мадди писала мне.
— Ты любишь свою сестру, — утвердительно сказал Стетсон.
— У меня остались теплые воспоминания, — с расстановкой произнес Орн. — Она помогла мне бежать из дому.
— Почему ты убежал?
Льюис помолчал, словно взвешивая ответ, стараясь, чтобы голос прозвучал бесстрастно.
— Это семейное дело. Я знал, что делаю, а семья возражала.
— Ты хотел поступить в десантные войска?
— Нет, они служили ступенькой к И-О. Ненавижу насилие и еще женщин, привыкших командовать.
Стетсон прищурился, глядя, как с запада приближается флиттер. Зеленый солнечный свет отражался от его блестящей поверхности.
— Ты готов… внедриться в семью Буллонов для того, чтобы…
— «Внедриться»!
— Выяснить все возможное о заговоре против предстоящих выборов.
— За сорок два часа!
— Может, и того меньше.
— Как мы будем поддерживать связь? В резиденции я окажусь как взаперти.
— Ты помнишь тот мини-трансивер, вшитый тебе перед операцией на Гиене? По моей просьбе врачи снова вживили его, когда склеивали твое тело.
— Очень мило с их стороны.
— Все происходящее рядом с тобой мы услышим.
— Что ж, это заставит меня хранить верность. — Орн покачал головой, пораженный странным ощущением. «Стоит лишь пожелать, и трансивер выскочит из тела, словно выжатое из перезревшего фрукта семя». Какая-то глупая, совершенно безумная мысль.
— Не говори ерунды, — слабо запротестовал Стетсон.
Смущенный странными мыслями, Орн коснулся спрятанного микрофона, напрягая голосовые связки, уверенный, что шипящий, накатывающий, словно прибой, голос слышит кто-то невидимый.
— Привет! Подслушиваешь? Не пропусти моей игры с Дианой Буллон. Узнаешь много полезного о работе эксперта.
К его удивлению, ответил Стетсон:
— Смотри, не забудь, зачем ты там находишься… Орн замолчал, погруженный в свои мысли. «Значит, у Стетсона одно из этих чертовых устройств. Доверяет ли Р-У кому-нибудь еще?»
Глава 11
«Рассматривая обратную связь с точки зрения человеческих организмов, мы сталкиваемся с феноменом, подразумевающим наличие сложных подсознательных процессов в индивидуальном и коллективном или общественном значении. Подсознательное влияние на отдельные индивидуумы изучено достаточно хорошо. Однако крупномасштабные процессы практически неизвестны. Мы намереваемся исследовать их латентно, в некоем статистическом измерении, наблюдая эволюции, происходящие веками. Часто мы соотносим подобные процессы с действиями сверхъестественных сил и склонны избегать аналитического исследования».
Из Лекции Аббата для частного пользования. 
