— Угу, — кивнул я.
— Как же ты изменился, — покачала головой девушка, — был пацаненком, который с трудом справлялся с Кларком, а теперь — вон какой. Даже Кассиана смог одолеть… Он всегда был для меня недостижимой вершиной, хотя в глубине души я надеялась когда-нибудь его превзойти. И, знаешь, я ведь решила, что больше никому тут не нужна. Хотела попрощаться и идти вглубь земель бывшей империи…
— Ты это брось, — я хотел было хлопнуть её по плечу, как сделал бы с Чоулинем, но остановился. — Нам еще в гробницу вместе идти.
— Вместе… А Мико? Ты о ней ничего не говорил. Расскажи, как вы познакомились. Со стороны вы кажетесь очень близкими.
— Мико… — задумался я, взвешивая в голове все, что думаю о ней. — С самого первого дня она очень хорошо ко мне относилась. Непонятно почему. К простому ребенку крестьян, шебутному и полуграмотному.
— Да-а-а?.. — протянула Линфей, — по тебе и не скажешь, что родители крестьяне. Слишком лицо у тебя… Породистое.
— Какое есть, — усмехнулся я. — Так вот, первые годы обучения у Гу Луна были крайне сложными. Не знаю, как учат других адептов, но для меня это был ад. А Мико всегда была рядом. Подкармливала меня втихую от деда. Разговоры с ней были отдушиной, светлым лучиком солнца в той жизни. Если бы не они, может и свихнулся бы.
Наверно, я немного покривил душой — может, и не свихнулся бы. Но с такой поддержкой всяко было легче.
— И она тоже изменилась с тех пор, — продолжил я, — раньше, до пробуждения Феникса, она была ребенком, на пару лет младше меня. Но и после резкого взросления она осталась все тем же бушующим ураганом эмоций, не дающим окружающим заскучать.
— Так говоришь, как будто между вами совсем не пара лет разницы, а все двадцать, — усмехнулась Линфей. — Да и, если представить, что в момент нашей встречи тебе было пятнадцать… Слишком уж ты взрослый и спокойный был даже тогда. А уж теперь…Ты слишком часто заставляешь меня забыть, что я старше тебя…. — Она пыталась шутить, но в ее голосе был явный вопрос и… что-то еще? или мне показалось?…
— Три года у Гу Луна кого угодно заставят повзрослеть, — в свою очередь отшутился я. — А сражения и Озеро довершили дело.
— Она смотрит на тебя влюбленными глазами, — констатировала Линфей, возвращаясь к моей фразе. — Вот и причина ее доброты. Очевидно же.
— Да брось, — отмахнулся я. — Мы друзья детства. Да и время сейчас такое… Не до любви. Не хочется строить что-то… хрупкое, в мире, который в любой момент может рухнуть в пропасть.
— Понимаю, — кивнула она, но в ее взгляде была тень сожаления. — Но если мы вдруг все погибнем, то лучше хоть немного пожить счастливым. Хотя бы знать, что оно было.
— Отставить пораженческие мысли! — скомандовал я с напускной строгостью. — Сначала надо сделать дело — спасти этот чертов мир. А потом уж гулять смело. Если же начать гулять раньше… руки могут опуститься в ненужный момент. Отвлечешься.
— Ты прав, — прошептала она, и что-то неуловимо грустное промелькнуло в ее глазах. — Ты чертовски прав.
Мы еще немного помолчали, наблюдая, как угли костра понемногу гаснут. Тишина была комфортной, не требующей слов.
Внезапно с края света, со стороны лагеря, донеслись голоса.
— … а я тебе говорю, он где-то тут! Чует мое сердце! Костер вижу! — гремел бас Чоулиня.
— Твое сердце, богатырь, чует только жареное мясо и крепкий эль, — парировал саркастичный голос Хаггарда. — Но костер… костер действительно есть. И двое у него. Эге-гей! Небось, заговор тут зреет⁈
Из темноты вынырнули две фигуры. Чоулинь, сияющий как медный таз, и Хаггард, покуривающий свою трубку.
— Нашли! — обрадовался Чоулинь, ускоряя шаг. — Линфей! Керо! А мы уж думали, вы на охоту за демонами снова сбежали без нас!
— Охота на демонов в его состоянии? — поднял бровь Хаггард, подходя к остаткам костра и согревая руки. — Маловероятно. Скорее уж, заговор против моего монопольного права продавать значки «Кер’О Мудрого». Признавайся, мелкий, подбиваешь Линфей на конкурентную борьбу? У нее тоже коммерческая жилка просыпается!
— Мне хватает других забот. — фыркнула Линфей.
— А вот и зря! — Хаггард деловито уселся на бревно напротив. — Значок — это не просто безделушка. Это символ! Надежда! И… весьма прибыльно, между прочим. — Он подмигнул. — Для кое-кого, — он кивнул на Чоулиня, — уже изготавливается значок в виде щита.
Чоулинь смущенно крякнул:
— Ну а что? Пусть знают, чей я друг!
Я рассмеялся, глядя на них. После мрачных разговоров о судьбе мира их шумная, живая энергия была как бальзам на душу.
— Ладно, заговорщики, спать пора — Я встал и бросил взгляд на Хаггарда. — Только без моего лица на чеканке, договорились?
— Ох, уж эти скромные герои, — вздохнул Хаггард театрально, поднимаясь. — Ладно, ладно. Пока обойдемся инициалами. Но летающее изображение с крыльями — это точно то, что нам нужно, Кер’О! Народ требует зрелищ! Да и первая партия уже чеканится…
Линфей встала рядом со мной. В ее глазах, когда она смотрела на шумных друзей, больше не было одиночества. Была усталость, смех и понимание, что она в этом мире не одна.
— Пошли, переберусь к вам поближе, — сказала она. — Завтра будет долгий день. Нам всем нужно отдохнуть.
На следующее утро я проснулся от звука рогов и суматохи в лагере. Спросонья подумал, что снова демоны напали, выбежал из палатки, но оказалось, что приехали северяне.
Растолкал Чоулиня, с которым жил в одной палатке, и пошел приводить себя в порядок.
Мы со здоровяком влились в толпу, и я прятался в его тени. Хоть я и вырос за время в Озере, до его роста и размаха плеч мне было далеко. Чоулинь двигался как ледокол. Иногда кто-то был недоволен тем, что его бесцеремонно двигают, но, оглянувшись, адепты замолкали. И я понимаю почему — эта громадина была еще и в парадной форме школы Белого Тигра, которая пользовалась заметным уважением среди солдат на Стене. Я же был одет в шантарские штаны и безрукавку. Был у меня их запас, уже моего размера…
Дойдя до первых рядов, мы увидели кавалькаду всадников со знаменами Царства Севера. Хельда ехала в центре строя на белоснежной лошади. Она выглядела истинной царицей, величественно и отстраненно, холодно и недоступно. Фигура Каледа, встречающего процессию, на её фоне казалась совсем невзрачной и незначительной.
По правую руку от царицы ехала Вестра, ее тень, такая же невыразительная и незаметная, как всегда. Я стоял сбоку и не видел третью всадницу, прикрытую ими, но что-то мне подсказывало, что я знаю, кто там.
И действительно, когда царица подняла руку, командуя остановиться, спешилась и в одиночестве пошла вперед навстречу королю Лунного Света, я увидел её.
Мико. За три года она… повзрослела. Не просто стала старше — в ней появилась удивительная, зрелая красота. Черты лица стали четче, взгляд глубже. Ее огненно-рыжие волосы, собранные в высокий хвост, горели на фоне северных светлых шевелюр, как живое пламя. Ее лицо тоже отражало пламенную игру живых эмоций — волнение, нетерпение, радость, — несмотря на явные попытки сохранить величественное бесстрастие, следуя примеру Хельды. А глаза… Ее золотисто-янтарные глаза лихорадочно выискивали кого-то в толпе.
И нашли меня. Наши глаза встретились, но её взгляд прошел мимо, не узнавая. Однако спустя пару секунд она опять посмотрела на меня, и глаза все расширялись и расширялись от удивления.
«Это ты?» — она неслышно шевельнула губами.
«Нет», — так же губами ответил я и засмеялся. Губы сами собой расплывались в улыбке.
Тем временем Хельда, не удостоив Каледа даже мимолетной улыбкой, лишь кивнула в ответ на его приветственные слова. Без лишних слов она жестом велела свите остаться и направилась к шатру командования, у входа в который их ожидал Лин Чжэн. Калед, подавив вздох, последовал за ней, его фигура казалась еще меньше на фоне ее царственной осанки.
Толпа замерла на мгновение, наблюдая за уходом сильных мира сего, а затем шум возобновился с новой силой. Солдаты рассредоточились, северяне спешивались, разбирали поклажу. А я стоял, завороженный, не в силах оторвать взгляд от Мико.
