ребёнок, нашедший бесхозный лоток со сладкими кренделями.
— Так сильно хочешь пойти со мной, девочка? — изрёк глава «Трёх шёпотов», обнимая незнакомку. — Это правильный выбор. Я окружу тебя такой роскошью, которую ты в своей варварской стране не увидишь даже во дворцах ваших правителей. У тебя будет всё, чего только пожелаешь. Но придётся хорошенько постараться, чтобы заслужить моё расположение. Надеюсь, мордашка у тебя не хуже, чем всё остальное…
Феникс потянулся к чёрной вуали, скрывающей лицо женщины. Однако та мягко, но в то же время неуловимо быстро перехватила его ладонь.
— Что такое? — нахмурился лидер «Трёх шёпотов». — Я не терплю, когда мне перечат. Запомни это, девочка!
Поколебавшись, незнакомка выпустила руку мужчины. И тот медленно стал поднимать тёмную ткань. Вот показалась безупречная алебастровая шея. За ней красивый точёный подбородок, словно бы высеченный из белоснежного мрамора. А следом и крупные пухлые губы, кажущиеся в слабом свете масляных светильников чёрными.
Пока что картина, которая открывалась взорам собравшихся, была весьма интригующей. И большинство явно завидовало, что Феникс опередил их и заграбастал себе столь восхитительный трофей. Такой молочный цвет кожи тут, на жарком побережье, встречался реже, чем даже снег! Наверное, эта соблазнительная девица откуда-то с далёкого севера, где люди видят солнце несколько раз в году и ведут непрестанную борьбу за выживание.
Тем временем, Феникс поднял вуаль выше, а затем вдруг сдавленно охнул. Когда на него уставилась пара ярко-алых глаз, будто бы сияющих изнутри, он ещё не осознал, кого видит перед собой. Но когда пухлые губы незнакомки растянулись в нечеловечески зубастой улыбке, кое-какие догадки всё же успели промелькнуть в его разуме.
К сожалению, плоть не могла потягаться со скоростью мысли. Поэтому Феникс не успел отдёрнуть руку, и его пальцы угодили в капкан челюстей бледнокожей бестии. Мужчина завопил и попытался ударить тварь в лицо, но та играючи увернулась от его атаки, успев проворно крутануться на пятках. Инерция движения понесла главу «Трёх шёпотов» вперёд, и он упал на колени, упёршись ладонями в пол. Полумрак обители Маэстро не смог скрыть того, что Феникс лишился двух пальцев, и теперь вокруг его покалеченной кисти стремительно растекается тёмная лужица.
— А-а-а-а-а! Она… она отгрызла… отгрызла… тва-а-арь! А-а-а-а! — ревел он.
Остальные участники делегации в страхе подались назад. Послышались шепотки: «Что за?!.» «Кьерр!», «Она кьерр!». А в следующий миг кто-то не выдержал и со всех ног бросился к выходу. Однако там его встретили обряженные во всё чёрное Безликие демоны. Их фигуры, показавшиеся в дверном проёме, в текущей обстановке выглядели совсем уж устрашающе и жутко…
Барон осознал, что они в ловушке и им некуда бежать. А проклятая нелюдь, словно развлекаясь, с отвратительным хрустом смаковала пальцы Феникса. Она объедала с них кожу и разгрызала кости, ничуть не волнуясь от того, что нижняя половина её лица испачкалась в крови.
— Я скажу вам ровно то же самое, что сказал Золотому глазу, — вдруг заговорил Маэстро.
Глава «Чёрного прилива» бросил взор на него и увидел, что тот больше не гипнотизирует столешницу, а сверлит представителей преступных кланов немигающим взглядом. И он явно не сулил визитёрам ничего хорошего.
Все притихли. Даже Феникс перестал надрывать горло и тихо кряхтел, завернув истекающую кровью руку в полу своего костюма.
— Вы — обычная плесень, которая разрослась в гнилых щелях старого Элдрима. Не только бесполезная, но ещё и вредоносная, — выплюнул человек в маске. — Вы вообразили, что сможете тягаться со мной? Посчитали себя хозяевами города? Смешно. Вы всего лишь паразиты, которые копошатся в огромной бычьей туше. Но даже здесь ваше место находится где-то в области задницы.
Маэстро медленно поднялся, но сделал это так плавно, что движение показалось неестественным.
— Полагаете, я боюсь армии Капитулата, которая идёт к стенам? Отнюдь. Я без труда разобью их. Мой триумф станет таким же неожиданным и быстрым, как полдюжины крупных побед до этого. И вы не сможете мне помешать. Зато потом, когда трупы алавийских магов удобрят почву на побережье, я примусь уже за вас. Только не думайте, что тот срок, покуда я занят войсками темноликих и их колоний, для вас будет раздольем. Хорошенько запомните эту очаровательную миларию. Отныне вы все её добыча.
Визитёры опасливо покосились на широко улыбающуюся нелюдь с окровавленным ртом, которая, кажется, наслаждалась всеобщим страхом.
— Когда-то её прозвали Милария Бледная Смерть. И я считаю, что это имя полностью заслужено, — усмехнулся под маской Маэстро. — Она со своими сородичами и созданиями ночи будет преследовать вас, выискивая по запаху, как ищейка. Во всём Элдриме не найдётся места, где вы сможете укрыться от них. Даже если вы все разом забьётесь в самую глубокую нору, то рано или поздно вас там настигнут. Допускаю, что мне потребуется для этого некоторое время, но в конечном итоге я передавлю вас всех, как постельных клопов. И вы ничего не можете с этим поделать. Тот, кто не будет приносить мне пользу — умрёт.
Повисла напряжённая тишина, в которой было слышно только как белокожая тварь увлечённо выгрызает костный мозг из откушенных пальцев Феникса. Барон, как негласный предводитель делегации преступных кланов, хотел что-нибудь сказать, но не мог придумать слов. Карт, чтобы побить такой козырь у главы «Чёрного прилива» не было…
Что за человек этот Маэстро⁈ Как ему удалось отыскать общий язык с тварями далёких пустошей⁈ Зачем вообще он привёл их сюда⁈ Он безумец! Здесь же скоро вообще станет невозможно жить ни людям, ни альвэ! Пройдут годы, но западное побережье превратиться в такие же пустоши, как и восточное!
— Итак, вижу, что между нами в кои-то веки установилось понимание, — оборвал затянувшуюся паузу захватчик. — Наконец-то вы поняли, что не обладаете никакой исключительностью, которая заставила бы меня под вас прогибаться. Что ж, мне нечего больше добавить. Дальнейшую судьбу вашего вороватого сброда я уже расписал. Поэтому можете быть свободны.
Тёмные фигуры, ранее преграждавшие выход, расступились одновременно с тем, как закончил говорить их главарь. Представители преступных кланов робко потянулись к дверям, не веря в то, что их отпускают живыми. Но чуть позднее, когда никто так и не стал им препятствовать, устремились к свободе на полном ходу. У порога даже небольшая давка образовалась.
Лишь на улице Барон смог перевести дух и утереть выступившую на лбу испарину. Не на такой исход они все рассчитывали, когда шли на разговор к Маэстро. Ох, Ваэрис, почему ты отвернулся от своих верных
