вас привезли. Поэтому мы вас и отселили.
— Меня амур подстрелил в одном из миров. Это у них такой способ пометить субстрат для беременной самки. Меня излечили от последствий.
— Ну, разумеется, у нас тут не бывает неизлечимых случаев. — Она подтянула мне одеяло до самого подбородка. — Берегите силы, я сейчас принесу вам таблеток.
Когда скрипнула дверь, я решил, что это вернулась крольчиха, приподнял голову и увидел в дверную щель серый силуэт и желтый глаз.
— Ляля. — Узнал я жену.
— Жорж. — Она открыла дверь и забежала в палату.
Я присел и мы обнялись.
— Мне сказали, что ты здесь. — Ляля по-кошачьи потерлась головой о мою шею и небритый подбородок.
— Я пришел в себя десять минут назад и узнал, что ты тоже была серьезно ранена. Очень испугался. — Я прихватил губами ее ушко. — Неужели рана была такой серьезной.
— У нее был яд. Я потеряла сознание в тот момент, когда увидела, что ты лежишь. Очнулась вчера, но была слаба ходить.
— Змей не приходил?
— Нет. Я думаю, он занят поисками Дарика. Какой смысл сидеть подле нас. Быстрее в себя мы бы не пришли, а следы сына могли бы затеряться в мирах.
— Ты права. Нас подловили, как дилетантов. Поверить не могу, что мы не смогли вернуть сына, хотя сначала казалось, что проблем не будет.
— Это нам урок за самонадеянность. — Ляля спрятала глаза. — Я чуть было не решила, что потеряла все в один день. — Она уткнулась мне в шею и шмыгнула носом.
— Все будет хорошо. — Я обнял жену покрепче. — Просто теперь мы будем умнее и подготовимся, как следует.
— Пока мы его найдем, Дарик забудет нас и полюбит бродячую жизнь. Он ведь и правда один из них. Вдруг, это передается генетически? — Ляля посмотрела на меня мокрыми от слез глазами.
Я протер большими пальцами мокрый пушок под ними.
— Знаешь, если природа сильнее нас, то держать его насильно рядом бесполезно. Даже своей любовью мы можем сломать его, и тогда наш Дарик вырастет неполноценным человеком, предавшим свое предназначение.
Ляля отстранилась от меня.
— Но ты же не передумаешь искать его? — Спросила она.
— Нет, конечно, он мой сын. Мы обязательно найдем Дарика, и сами спросим, что ему интереснее.
— Больной, таблеточки. — В палату вошла крольчиха. — Ой, извините, вы и есть жена больного?
— Да, это моя Ляля, очаровательная кошечка. — Представил я супругу.
— Очень рада, что вы сами пришли, и мне теперь не надо ничего узнавать. Как ваше самочувствие?
— Спасибо, гораздо лучше. — Ответила Ляля.
— И мое теперь тоже. — Произнес я.
Крольчиха вручила мне пять таблеток.
— От чего они? — Поинтересовался я.
— Витамины, микроэлементы и одна для того, чтобы вы поспали еще. Вам нужен хороший отдых для быстрого восстановления. Проснетесь совсем свеженьким, а там и на выписку можно.
— То есть завтра? — Обрадовалась жена.
— Послезавтра. Сутки он поспит, ещё сутки понаблюдается, а потом, если все хорошо, можно и на выписку.
После принятия таблеток меня и в самом деле потянуло в сон. Мы с женой попрощались. Как и обещала медсестра, я проснулся через сутки совершенно свежим. Мне сделали перевязку. Рана почти не болела, даже при ходьбе. Теперь уже я наведался в женское отделение, всполошив своим появлением пациенток в палате жены.
Мы погуляли по больничному парку, посидели под деревьями. Вроде бы ничего не изменилось в нашей жизни. В ней как будто и не было Дарика, если не зацикливаться на нем. Но это чувство мгновенно исчезло, когда мы вернулись домой. Уютное жилище без сына показалось нам пустым, холодным и чужим.
Глава 4
Мы понуро сидели за столом у родителей. Мать капала в чай валерьянку, отец что покрепче. За те пять дней, что мы отсутствовали, они чуть не сошли с ума от неизвестности.
— Их миллиарды человек. Всех проверять жизни не хватит. — Произнес Антош. — Я проследил за конечными пунктами нескольких групп и выяснил, что у бродяг тоже есть своеобразные города или скорее безграничные ярмарки, на которых они пересекаются, чтобы поторговать и обменять нажитое во время путешествий. Таких больших городов-ярмарок я насчитал пятнадцать штук.
— И как нам это знание поможет? — Поинтересовался я у друга.
У меня вообще не было никаких зацепок. Все, что я умел, это выбирать мир по находящемуся в нем человеку, в данном случае своему сыну, но чертовы бродяги каким-то образом умели заблокировать его.
— Будучи внутри мира, в котором находится твой сын, мы сможем его почувствовать. В данном случае, я смогу его почувствовать. Дальше дело будет за малым. Мы найдем его точное местоположение, все тщательно спланируем и украдем. Потом я поставлю такой барьер бродягам, что они в одном мире с Дариком не смогут его найти, даже если будут смотреть на него в упор.
— Вот, ребята, что значит человек на своем месте. — Пьяненько заявил отец. — Отличный план.
Мать недовольно посмотрела в его сторону, но промолчала.
— Давайте сейчас же и отправимся. — Нетерпеливо предложила Ляля.
— Одна проблема, в их городах мы будем слишком на виду. Там живут люди только их вида. Надо что-то придумать, чтобы иметь возможность хотя бы ненадолго выходить на улицы. Играя с тканью миров, мы быстро обнаружим себя, а там могут оказаться бродяги специально обученные давать отпор таким, как мы. Так что, спешить не надо, иначе вы опять окажетесь в больнице. — Змей отхлебнул холодный зеленый чай. — Мы впервые столкнулись с генетическими иномирцами так близко и оказались не готовы к этому.
— Да уж. — Я удобнее устроился на мягкой подушечке, положенной на стул, чтобы не бередить рану.
— Бедный ребенок. Как он столько выдержит среди чужих? Как они будут к нему относиться? — Произнесла мать угрюмо.
Ляля всхлипнула и прикрыла лицо руками.
— Ой, прости, Лялечка, я же не об этом хотела сказать. — Маман полезла к снохе. — Все хорошо будет с Дариком, только ему потерпеть придется. Я уверена, вы все правильно придумаете и сделаете. Ну, не реви. Прости меня дуру бестолковую.
— Да, мать, умеешь ты вовремя сказать нужные слова. — Поддел ее отец.
— А ты только заливать вовремя умеешь. — Она не дала себя в обиду.
— У тебя уже есть какие-нибудь наметки? — Поинтересовался я у змея, зная его страсть к планированию.
— Пока в начальной стадии. Бродяги держат рабов, а это могут быть кто угодно.
— Ты хочешь заковать нас в кандалы? — Догадался я.
— Почему вас? Меня и тебя, а Лялю перекрасить в рыжий и прикрыть накидкой с капюшоном, чтобы не особо приметно было.
— Я же совсем не похожа на
