оценках дед прав хотя бы частично, дополнительно подтвердилось тем же вечером. Ко мне прискакал Завид со словом от Сновида и в компании отрока на пару лет старше нашего, оказавшегося младшим сыном удельного боярина. Они прибыли во Мшинское утром, причем собирались в дикой спешке и потому припаса захватили всего ничего, надеясь докупить недостающее на месте. Отец Драгомира разговорился со Сновидом и тот согласился помочь с едой и кое-какими бытовыми мелочами.
Удельные — это, в общем, тоже привилегированный класс, только уровнем пониже по сравнению с обычными боярами. Структура общества сложна и в то же время интуитивно понятна. Начать объяснение следует с того, что слово «боярин» одновременно означает чин и титул. То есть глава рода, владеющий большими земельными наделами, с собственной дружиной из десятков гридней, едва ли не ногой открывающий дверь в княжий терем зовётся так же, как и воин-одиночка, достигший восьмой ступени. Что многое говорит об уровне влияния упомянутого одиночки. Правда, таких отшельников очень и очень мало, обычно сильные бойцы тем или иным путём инкорпорированы в какую-либо общность и окружены соратниками, побратимами, учениками, должниками и так далее. Первые, наследовавшие боярский чин от предков, зовутся боярами «по отчеству», остальные, заслужившие его службой или мастерством, называются боярами «по прибору».
Если представить общество в виде статусной пирамиды, то на самом верху окажется князь. По факту его возможности часто урезаны и старшие настоятели Обителей, степенные посадники или главы крупных родов вполне способны с ним потягаться в смысле реальной власти, но формально князь выше всех. Чуть ниже на негласной и тщательно соблюдаемой иерархической лестнице стоят вятшие боярские рода, княжеские ближники, влиятельные старцы и столичные посадники. Дальше ситуация ещё сложнее, потому что верхушку подпирают сильные рода из не-столичных городов, предводители гостевых (купеческих) объединений, старшина ремесленников и много кто ещё.
Удельными боярами называют тех, кто владеет землей на определенном расстоянии от городов. Им самим или их предкам когда-то выделили удел за верную службу и теперь они являются собственниками разного размера поселений. Тех, кто готов выставить пять десятков бойцов, зовут боярами, остальные довольствуются званием «сына боярского». Подчеркну — речь не идёт о дружине, у удельных её может вовсе не быть. В данном случае учитываются любые мужчины с воинским поясом. Обычно под удельным боярином ходят три-четыре помещика, каждый из которых стоит во главе собственной семьи, иногда довольно многочисленной. Впрочем, помещик может и городу подчиняться, и наместнику княжескому напрямую, и даже крестьянской общине, хотя последнее редкость.
Отец Драгомира привел два десятка гридней — всех, кого смог собрать быстро. Остальные остались прикрывать дома и, на всякий случай, готовиться к бегству на другой берег.
— Так-то у нас места тихие, — рассказывал отрок, укладывая очередной мешок на телегу. — Чудища доходят редко. Слабые, конечно, иногда появляются, ну да где их нет? Разве что в городах.
— И там есть, — отдуваясь, возразил Завид. — В канализации селятся. Каждый год по осени стража клобуки выжигает, а всё равно мелочь бегает. Крысы переродившиеся или ещё кто.
— Да? Ну, может быть. В общем, до нашей вотчины орды не доходят, даже большие. В этом году впервые слышал, чтобы отец приказал собираться и за реку уходить. Всё, вроде?
— Три с зерном, один малый с горохом, малый с репой, один с сухарями, сало, куль мяса сушеного, — сверился я со списком. — Для стрел наконечников два сорока, порошка чихательного кошель, настоя чистящего четыре бутыли. Бинтов рулон сейчас принесу.
Чихательный порошок — штука забавная. Сильнейший аллерген, одинаково убойно действующий что на людей, что на чудищ. Применяют его с большой осторожностью, потому как летучий до невозможности, а защититься от него сложно.
Вернувшись со склада, я застал странную картину. Во дворе внезапно обнаружилось небольшое коровье стадо, окружившее телегу Драгомира и примеривавшееся к содержимому лежавших в ней мешков. Отрок отпихивал рогатые морды и лаялся с пастухом, низким бородатым мужичком, на удивление прилично одетым. Второй мужик, в шмотках победнее, стоял в сторонке и не отсвечивал. Завид, естественно, тоже участвовал, что-то горячо доказывая и не пуская коров вглубь двора.
— Да негде их тут держать! — кричал он, тыча пальцем в распахнутые ворота склада. — Вишь, места нет совсем!
— А сотник сказал сюда вести! — не менее громко драл глотку его оппонент. — У вас тут половина хлева свободная стоит!
Я подошел поближе, и мужичок немедленно переключился на меня:
— Ты ли Молчун будешь? — Я кивнул. Не нравятся мне сюрпризы. — Ваш сотник, Богдан Путятич, велел коровок разместить.
— Путятич! — фыркнул Завид. Верно, не тот у нашего сотника статус, чтобы его с «вичем» величать.
Ситуация начала проясняться.
Из окрестных деревенек бежали не только люди. Кто мог, тащил с собой скотину. Пахарям не мешали, наоборот — помогали с эвакуацией живности, потому что, если вдруг схватка с основной частью орды обернется осадой, дополнительное мясо лишним не будет. Тем более что место для размещения тех же коров имелось. Выстроенная за прошедшее время стена охватывала почти всю территорию слободок, отчего многие опытные воины роптали. Слишком большая длина, оборонять сложно.
Чтобы животные не бродили по лагерю, усеивая землю навозом и внося сумятицу, их распределяли на постой в пределах первого кольца обороны. Сначала хотели оставлять внутри острога, но потом посмотрели, посчитали и пришли к выводу, что там просто земли не хватит. Людям бы схорониться. Мшинское, напомню, не город, а село, размеры у него не самые большие.
Значит, дошла очередь и до нас… Я оглянулся назад, задумчиво почесав затылок. Склад устроили в средних размеров сарае с перегородками, то есть использовать его в качестве хлева для животных можно. Только забито же всё. У нас хранились вещи, принадлежащие не только нашему десятку под командой дяди Деяна, но и много всего, притащенного дедовой сотней. Вдобавок мы закупились разной полезной алхимией, рассчитывая спекульнуть, и теперь короба с флакончиками и мешочками тоже стояли на полках, привлекая любопытное внимание. Сотнику Богдану не нравилось, что мы держим у себя чужое имущество, вот он и воспользовался предлогом, пытаясь вынудить нас вернуть Пересвету его барахло.
Ладно, придумаю что-нибудь.
— Корм, вода, уборка свои или у нас покупать будешь?
— Как покупать?! — возмутился хозяин стада. — Ваши же старшие разрешили на постой коровок ставить!
— Верно, — кивнул я. — Постой бесплатный. Корма и обиход платные. Или своего человека оставляй.
— Раз постой ваш, то и корм ваш!
Сложив ручки на животе, я молча покачал головой. Давно заметил — сильнее всего на крикунов действует молчание, спокойствие и равнодушный неподвижный взгляд. Энергетические вампиры быстро сдуваются при отсутствии
