Ну, то есть не я, а Шулегина. Все будет устроено именно от её лица, и она обязательно пригласит всех своих помощников, кто хоть краешком ботинка наступил в это пахучее говно. Вполне может оказаться так, что именно они и станут теми ниточками, что выведут меня выше, на заказчиков убийства Свиридова и многочисленных покушений на меня.
Что ж, а коли так, то нужно подобрать какое-нибудь очень респектабельное место, чтобы ни один из приглашенных не посмел даже откреститься от такого щедрого предложения, сославшись на другие планы или вообще на собственное нежелание. Но, в то же время, не настолько дорогое, чтобы не вызвать ни у кого излишних подозрений. В любом случае, отказы я принимать не стану, и те, кто не захочет приехать самостоятельно, поедут по принуждению. Но в моих интересах сделать так, чтобы таких людей было как можно меньше.
Но об этом еще пока рано задумываться всерьез, ведь столько всего нужно подготовить…
Однако, как я выяснил опытным путем, когда ты имеешь сотни и сотни исполнителей, объединенных в один коллективный разум, когда не тратишь время на объяснения, уточнения и точную постановку задачи, подобные дела организационного характера разруливаются почти моментально.
Всего пару десятков мертвецов обзвонили все самые роскошные заведения, удовлетворяющие моим запросам, и очень быстро покойники договорились о встрече и внесении задатка за аренду ресторана «Бенедикт» на целую ночь вперед. Рестораторы за мое предложение ухватились с такой радостью и энтузиазмом, что пообещали даже баснословную скидку в четыре процента! Видимо, настолько сильно ударили по их бизнесу комендантский час и режим чрезвычайной ситуации.
Однако когда я узнал сумму, которую владелец запросил за двенадцать часов аренды, эта смешная скидка перестала мне казаться такой уж несущественной. Всех накоплений Шулегиной едва хватило на то, чтобы покрыть затраты на организацию предстоящего вечера. А ведь нужно было еще напечатать пафосные приглашения, чтобы даже последний неотёсанный плебей понял всю величину оказанной ему чести!
Пришлось немного занять наличных из воровского общака Золотой Десятки, у которой существовали целые схемы по осуществлению скрытых денежных операций, потому что совершать переводы со счетов Сафарова я вполне резонно опасался. Мне не хотелось бы терять столь ценную и обеспеченную марионетку, засветив его случайно в каком-нибудь мутном деле, тем более что альтернатив в данной ситуации у меня и так было более чем достаточно.
В общем, пока суд да дело, дни до грядущего раута пролетели почти незаметно. Все эти мелкие хлопоты и подготовка к операции увлекли меня настолько, что я за прошедшие несколько суток так ни разу не поддался вспышкам иррационального гнева, которые с некоторой периодичностью взрывались в моем мозгу. Похоже, я и с этим побочным эффектом рано или поздно научусь жить, и эти мысли не могли меня не радовать.
Но вот и пробил час «Икс», все было готово к встрече дорогих и долгожданных гостей. Автомобиль домчал меня до нужного адреса по подготовленному маршруту и мягко притормозил у многоэтажного здания, на последних этажах которого располагался элитный ресторан «Бенедикт». Из его панорамных окон открывался замечательный вид на закат и вечернюю Москву, и глазами своих наблюдателей я следил, как беспечные гости любуются красотами горящего огнями города.
Звонко брякнули подкованные декоративным металлом каблуки моих туфлей, а промозглый зимний ветер начал игриво дергать меня за полы почти бесценного пальто из шерсти викуньи. А вы что думали? Не к лицу хозяину вечера прибывать на собственное крайне торжественное мероприятие в каких-нибудь обносках, это же просто неприлично!
Внутри все уже были в сборе, и сейчас среди высоких столов, укрытых светлыми льняными скатертями, под тихую музыку важно вышагивали многочисленные приглашенные, с достоинством ковыряясь в обильном многообразиивнушительного шведского стола. Все они были подобны отаре глупых овец, что меланхолично бродили по степи от одной травянистой лужайки к другой, периодически сталкиваясь друг с другом.
Пришли почти все, кто был известен Шулегиной, кроме одного единственного чересчур осторожного нотариуса. Он как-то излишне поспешно открестился от приглашения, словно что-то заподозрил, и мне пришлось приложить некоторую долю усилий, чтобы суметь выковырять его из панциря. Немного информации из источников, доступных Золотой Десятке, несколько минут поиска в слитых базах персональных данных, и вот уже у меня на руках имеется его номер телефона, адрес постоянной прописки, паспортные данные и даже номер страхового свидетельства его автомобиля.
Легионеры прибыли к нему домой, выдернув обрюзгшую толстую тушу прямо из ванной, и теперь припозднившийся гость ехал в том, что успел на себя накинуть на этот праздник жизни, которому вскоре суждено стать торжеством смерти.
Лифт вознес меня на самую вершину уже опустевшего из-за наступления комендантского часа здания, и когда блестящие створки разъехались в стороны, я шагнул в богато украшенный ресторанный зал, осматривая всех присутствующих оценивающим взглядом профессионального мясника.
Изнеженные, жалкие и слабые. Рассматривая эти одутловатые мешки из плоти и дерьма, переполненные низменными желаниями и собственным тщеславием от нахождения в таком дорогом месте, я гадливо морщился. Мне не верилось, что эти ничтожества были способны на что-нибудь иное кроме панического бегства во имя спасения своих задниц. Тот флер эмоций, что исходил от них, никак не вязался с тем, что я ожидал ощутить от людей, стоящих у истоков моих напастей.
Это сборище оказалось настолько беспечным и беззаботным, что никто из них даже не заметили, как из зала разом исчезли все сервировщики и разносчики напитков. Ни один не обратил внимания на странных людей, облаченных вовсе не в парадные костюмы, что безмолвными и неподвижными стражами возникли вдоль стен. И никто не глянул на мою одинокую фигуру, что сейчас приближалась к этому легкомысленному стаду, целиком занятому пожиранием бесплатных закусок.
И только когда я подошел вплотную, ближайшая парочка, мило до этого беседовавшая и баюкающая в руках бокалы с шампанским, испуганно отступила подальше, а до меня донесся отголосок их страха. Не сдержав улыбки, я ухмыльнулся во все тридцать два зуба и направился дальше, словно ледокол рассекая нарядную толпу.
Вот стоящий спиной мужчина чуть ли не отпрыгнул с моего пути, испуганно оборачиваясь, будто неосторожный пешеход, которому сзади неожиданно посигналил автомобиль. Вот статная матрона запуталась в своем длинном платье, спеша убраться подальше от меня, а вот уронил кусочек креветки толстый господин, не донеся вилку до рта, повстречавшись со мной глазами. Все начали спешно расступаться, освобождая мне дорогу, и украдкой коситься в мою сторону, всеми силами стараясь избегать прямого взгляда. Разговоры постепенно смолкли, и только лишь аккомпанемент тихой музыки заполнял гнетущие паузы между звонкими ударами моих каблуков по полированному полу.
Я шел и чувствовал, как один только мой вид вселяет ужас в трусливые сердца этого сборища. Я ощущал десятки испуганных взглядов, что впивались мне в спину, стоило мне пройти мимо. И чем дальше я углублялся в толпу, тем больше звенящего беспокойства исходило от подельников Шулегиной. Похоже, мое могущество перешагнуло ту черту, за которой простые смертные начинают ощущать касание потустороннего, даже если я не спускаю свою Силу с поводка.
Боже… неужели я назвал людей «смертными?» Это что, у меня комплекс бога так стремительно начал развиваться? Удивительно, как быстро я перестал себя ассоциировать с ними, и как охотно поставил себя на несколько ступеней выше людского рода. Хотя, если смотреть объективно, ведь я действительно находился выше в этой пищевой цепочке. Я сильнее, быстрее и смертоноснее любого простого человека, так почему бы мне не считать себя чем-то большим и более совершенным? Это не просто бред мнимого величия, рожденный в моем сознании, это просто неоспоримый факт.
