Теперь, словно стадо бизонов, сбившееся в кучу, чтобы противостоять общей угрозе, все племена действуют, как одно. Подобное случается с людьми, когда с ними поговорят боги. Теперь они отложат свои разногласия и последуют за ним в великой Ваааргх. Это необходимо. Ибо в своём последнем видении он увидел, что время заканчивается, и вскоре им придётся действовать, чтобы отвратить катастрофу.
Заркхул почувствовал давление на свои мысли и открыл свои нематериальные глаза. Над ним возвышался дух шамана Гурага, невидимый никому, кроме него. Он заговорил голосом, слышимым лишь Заркхулу.
— Люди гор приближаются по тайным тропам. Они заключили союз с эльфами.
— Собери силы и сотри их в порошок! Насыться их костным мозгом! — сказал Заркхул, общаясь с помощью голоса, который голосом не был.
— Да, этой ночью мы отведаем человечьей плоти, да и плоти эльфов тоже.
Дух задрожал и исчез, когда Гураг вернулся в своё тело.
«Странно, — подумал Заркхул, — что столь тучный во плоти индивид, в духовном воплощении представляет себя таким гордым и мускулистым воином».
Отбросив эту мысль, военный предводитель орков обратил внимание на зиккураты находящегося внизу города — храма. Жизнь, проведённая в боевых столкновениях на улицах города со своими прежними соперниками, снабдила его знаниями о лучших направлениях для атаки, равно как и о тайных проходах под городом. Если повезёт, недавние пришлецы о них не узнают. Он соорудит из их черепов гору высотой с один из зиккуратов, в качестве подношения Богам — Близнецам. На её вершине будет возлежать череп Магрига и двух его необычных фамильяров — людей. Лишь когда он сделает своё подношение, боги будут умиротворены. Лишь тогда катастрофа будет предотвращена.
Теперь нужен лишь знак от шаманов, который даст ему знать, когда начинать атаку. Он надеялся, что тот вскоре поступит. Вдали сверкнула молния, и прогремел гром. Заркхул прикинул, не было ли то знаком. «Вероятно, нет, — подумал он. — Такая погода здесь слишком обычна, чтобы воспринимать её в качестве знамения».
Феликс шагал по горной тропе, не особо обнадёженный беседой с эльфом. Теперь воздух сделался холоднее: погода менялась стремительно, как всегда бывало в горах. В долине под ними виднелись облака, а они медленно взбирались по склону горы, пока не оказались в тумане, в котором даже ближайшие люди выглядели размытыми очертаниями. Феликс гадал, то ли это результат действий эльфа, то ли работа их противника, а затем решил, что сие не важно.
Приземистая массивная фигура появилась перед ним в сумраке. Он был рад услышать впереди грубый голос гнома, бормочущий что — то на родном языке. Внезапно грянул гром, а вдали сверкнула молния. Вспышка отразилась в тумане кратким насыщенным сиянием, а затем погасла. Феликс гадал, было ли это опасно, и не могла ли молния угодить в него. Он ощущал себя крайне уязвимым, как ползущее по оконному стеклу насекомое, которого в любой момент может прихлопнуть огромная рука.
— Чёрт бы побрал эту погоду, — произнёс Феликс.
— Странно, — заметил Готрек. — За все проведённые в горах годы я никогда не видел, чтобы облака набегали столь быстро, а гром был настолько сильным.
— Здесь, на Альбионе, погода — это проклятие, — сказал Феликс.
— Возможно, ты прав, человечий отпрыск. Что — то её здесь портит, это уж точно.
Тихо, словно привидение, из тумана появился Мурдо.
— Камни Огама.
— Я — то полагал, что это имеет какое — то значение, — произнёс Феликс.
— Иногда. В окрестностях кругов камней погода часто искажается. За последние годы стало значительно хуже.
— Стало быть, эти камни обладают огромной магической силой?
— Ага, они — работа Древних.
По его виду было заметно, что он может сказать больше, если захочет, но делать это не собирается. А может, уже сделал. Всегда сложно быть уверенным с любой разновидностью чародеев. Иногда они многозначительны и таинственны потому, что нечто знают. Иногда потому, что скрывают своё неведение. Будучи дилетантом, Феликс не мог об этом судить.
— Почему орки явились сюда в то же время, что и мы? Может ли сие оказаться совпадением?
— Кто знает этих орков? Временами ими, похоже, овладевает массовое сумасшествие, и без явно выраженной причины они начинают действовать коллективно. Это сродни леммингам, бросающимся со скалы, или миграции птиц. Возможно, с ними говорят боги. Возможно, камни столь же священны для орков. В местах силы часто проще привлечь внимание богов или великих духов.
— Что ж, сегодня будет как раз такая ночь, — сказал Феликс. — Погода явно неестественная.
— Да, — подтвердил Мурдо. — Неестественная. Возможно, когда вы преуспеете в своей миссии, мир вернётся к нормальному состоянию, если эльф говорит правду.
— Возможно, — сказал Феликс.
Ещё одна яркая вспышка света рассеялась в тумане, затем раздался удар грома, на сей раз значительно ближе, и, казалось, сотряслась вся гора. Феликс едва удержался, чтобы не вздрогнуть: так яростен и внезапен был раскат. Он было задумался, насколько велик здесь шанс схода лавин, затем решил, что не желает этого знать. По тому, как будут развиваться события, он узнает ответ на свой вопрос. Несколько мгновений спустя брызги дождя попали на его лицо. Тот был холоден, как горный лёд.
— Превосходно, — заявил Феликс. — Только этого мне не хватало, чтобы довершить этот день.
Не успели эти слова сойти с его языка, как в сумраке эхом разнёсся вопль.
— Как обычно, с высказыванием я слишком поторопился, — заметил Феликс, поворачиваясь лицом в сторону источника звука.
Глава двадцать третья
Феликс нёсся сквозь туман и смятение. Некоторые воины — горцы обнажили свои огромные мечи, другие потрясали копьями, оглядываясь в поисках новой угрозы. Из окружающего сумрака доносились воющие боевые кличи: мощный протяжный рык, говорящий о присутствии крупных здоровяков — орков, невнятная болтовня и скулёж, указывающие на гоблинов.
Внезапно из сумрака раздался звон оружия об оружие, за которым последовал хруст кости и вопль раненного человека. Феликс наткнулся на что — то крупное и отскочил. Через секунду он осознал, что с разбега налетел на спину орка. Спустя ещё секунду он мечом перерубил ему позвоночник. «Сейчас не время состязаться», — подумал Феликс.
Бой стал кошмаром. Были лишь секунды на то, чтобы определить, что за тень появляется из тумана — человек или чудовище. Если это оказывался орк — Феликс рубил мечом, если человек — он старался сдержать удар. Он не был абсолютно уверен, что это ему удавалось каждый раз. По телу бегали мурашки. В любой момент он ожидал удар с неожиданного направления, который пронзит его тело и отправит вопящую душу в тёмное царство Морра. По доносящимся отовсюду звукам он понимал, что подобное происходит довольно часто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
