Теклис прыгнул вверх, произнося заклинание левитации. В конце своего прыжка он зашагал по воздуху, надеясь, что сие приведёт в замешательство его врагов и выведет его за пределы досягаемости их клинков. Снизу послышалось разочарованное бурчание, когда зеленокожие обнаружили, что добыча от них ускользнула. Как он и рассчитывал, туман скрыл его перемещения.
Однако он не избавился от шамана. Внизу возникло кошмарное зелёное свечение, вулканический выброс энергии, для отражения которого потребовалось всё умение Теклиса. Смертоносное жало предшествующего разряда теперь устранилось, и эльф мог спокойно сосредоточиться на непосредственной задаче. Теклис окутал заклинание противника сферой энергии, которую затем по косой траектории направил вниз, прямо на него. Некоторое время контрзаклинания шамана держались, затем одно за другим стали рушиться. От перегрузки талисманы взрывались ярким дождём искр. Фигура шамана стала статуей цвета расплавленной бронзы в образе чудовищно тучного орка, а затем плоть была сорвана с костей, скелет растворился, и шаман навечно покинул мир.
Теклис вознёсся над битвой и на мгновение поднялся выше облаков тумана. Это было богоподобное ощущение. Снизу до него доносились звуки сражения, но в этот момент он в нём не участвовал. Он мог спокойно обдумать варианты действий.
Не желая снова быть застанным врасплох, Теклис разослал в разные стороны чувствительные щупы, отростки энергии, предназначенной предупреждать его о присутствии любых вражеских чародеев или заклинаний. Заклинание не было безупречным: Теклис сомневался, что подобное широкомасштабное сканирование сможет обнаружить присутствие того, кто находится под действием маскирующего заклинания, но надеялся, что сможет почувствовать что — нибудь неправильное. Подобное было сложно на Альбионе, где потоки магии настолько искажались присутствием кругов камней.
Ничего. Это хорошо. Теперь он может высвободить немного энергии и посмотреть, что можно предпринять в связи с этим нападением. Как раз в этот момент что — то вылетело из тумана в его направлении. Эльф сместился в сторону, и оно пронеслось мимо. Поднятый его пролётом ветер, встряхнул одеяние эльфа. На мгновение он поймал краткий неверящий взгляд существа, похожего на гоблина в остроконечном шлеме, размахивающего крупными кожаными крыльями. Теклис потряс головой, едва веря своим глазам. Должно быть, эту тварь запустили из катапульты, то было единственное объяснение. Он мог слышать её безумное хихиканье, когда она скрылась из вида в облаках, а затем рухнула в пропасть.
Теклис просканировал окружающее пространство. За грудой расположенных выше камней он заметил скопление гоблинов и какие — то необычные механизмы, которыми они пользовались, чтобы запускать себя в воздух. «Возможно ли, — гадал Теклис, — что эти существа — самоубийцы всё это время сыпались на поле боя, а я и не замечал?» Всё явно выглядело так. На его глазах несколько гоблинов было запущено в воздух и пропало в облаках тумана. Через некоторое время снизу донеслись крики.
Теперь некто, видимо, какой — то предводитель, указывал гоблинам на Теклиса. Эльф заметил, что некоторые из механизмов были развёрнуты в его сторону. Он наслал бурю света, вычищая вершину хребта разрядами чистой магической энергии. И механизмы, и летунов охватило пламя. Как только Теклис удостоверился, что разобрался с видимым противником, он задумался над тем, какие дальнейшие действия предпринять.
Глава двадцать четвёртая
Феликс встал плечом к плечу с Мурдо и Кулумом, и они начали с боем пробиваться через массу орков и гоблинов. Камни под ногами были скользкими от росы и пролитой крови. Угол наклона тропы тоже никак не помогал сохранять равновесие. Её ненадёжный край был причиной постоянного беспокойства, и в тумане не было способа узнать, кто берёт верх.
Руки Феликса болели от ударов по оркам. Дыхание сбилось. Он гадал, что стало с Истребителем и эльфом. Если с кем — либо из них что — нибудь случилось, его положение здесь становилось весьма ненадёжным. Он был чужаком в стране, о которой знал крайне мало.
Бой стал лишь вопросом парирования, рубящих и пронзающих ударов по любому противнику, который оказывался рядом. Он оберегал спины своих товарищей, а те прикрывали его спину. В водовороте битвы колкости и противоречия были забыты. Феликс неоднократно отражал удары, направленные в спину Кулума. Несколько раз мужчина с большим молотом появлялся из тумана, чтобы превратить в месиво голову орка, нападающего на Феликса.
Наиболее странным из всего оказались гоблины с нетопыриными крыльями, которые, казалось, падали с небес, пронзая людей своими остроконечными шлемами и увлекая за собой за край обрыва. Похоже, зеленокожие понятия не имели о самосохранении. Из их ртов капала пена, а широко раскрытые глаза свидетельствовали о воздействии какого — то наркотика. Феликс ранее видел подобных им в горах Края Мира на границе Империи. Казалось необычным встретить так далеко от дома нечто хоть и отвратное, но смутно знакомое.
Где — то в тумане прогремел гром, и сверкнула золотая вспышка. Феликс почувствовал смутное утешение, уверившись, что эльф — волшебник по — прежнему принимает участие в схватке. И ему не раз казалось, что он слышит громкий боевой клич Готрека.
Со временем, после того, что показалось вечностью в аду, шум битвы притих. Вопли орков затихали и принимали испуганный оттенок, пока те ретировались в туман. Пронзительные крики, хихиканье и скулёж гоблинов замирали вдали. Мало — помалу голоса людей стали доминировать, а боевые кличи сменились перекличкой и расспросами о здоровье братьев, товарищей и родичей.
Феликс заметил, что разглядывает Мурдо и гадает, выглядит ли сам хоть вполовину так плохо, как старик. По лицу и рукам Правдосказа стекала кровь: красная человеческая, и зелёная орочья. Он получил несколько ран. На его лбу был срезан лоскут кожи, обнажив розовое и кровоточащее мясо. Мурдо приложил руку и пробормотал заклинание, после чего рана затянулась, оставив лишь свежий розовый шрам. Феликс заметил, что и сам получил несколько порезов на руках и туловище, но его кольчужная рубаха, похоже, защитила его от худшего.
И, словно спало вредоносное заклинание, туман развеялся, открыв картину ужасающей резни. Тропа была завалена трупами людей, орков, гоблинов и даже каких — то огромных бесформенных чудовищ, неизвестного Феликсу вида. Люди Карн Маллога сражались отважно, но полегла половина из них. От изначального боевого отряда из Кранног Мер осталась лишь пятая часть. В воздухе над ними завис эльф, окружённый аурой мощи. Феликс почувствовал запах гари и заметил пламя на странных деревянных боевых механизмах, расположенных выше на скалах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
