помните. Детектив Виттория Лейб, полиция Треверберга. Отдел криминалистической экспертизы.
Женщина продемонстрировала свой значок. Донна обратила внимание на ее ногти: идеальной формы, аккуратные, покрытые черным лаком со сверкающей обсыпкой.
– Припоминаю, детектив Лейб. Чем могу помочь? Меня уже навещал ваш коллега… Офицер Рэймонд Лок. У вас появились дополнительные вопросы?
Виттория улыбнулась и сняла очки-«авиаторы» с зеркальными стеклами. Глаза у нее были странного оттенка: то ли карие, то ли темно-зеленые. На правой скуле женщины из полиции Донна заметила шрам. Тонкую белую ниточку, уходившую к виску.
– Хочу поговорить с вами по душам. Уделите минутку? Можем пообедать. Я угощаю. Вряд ли вас хорошо кормили в больнице. Гадкая пища без соли, мясные котлеты без мяса и подкрашенная вода вместо чая, да?
– Кормят там неплохо, – возразила девушка.
– Но вряд ли подают такой кофе, как в «Уютном Треверберге», – прищурилась Виттория.
– Это точно. Такой кофе нигде не подают. Но еда у них дрянная.
– Я обедаю там чуть ли не каждый день и знаю, что нужно заказывать. Положитесь на меня, вам понравится.
Донна заметила белый «ситроен» с помятой водительской дверью, остановившийся возле парковочного счетчика, и приоткрыла рот в немом удивлении. Вот кого она ожидала увидеть здесь в последнюю очередь.
Детектив Лейб проследила за ее взглядом.
– Что такое? – удивилась она.
Девушка торопливо достала из сумочки солнцезащитные очки и надела их. Джеймс выбрался из машины, подошел к счетчику и похлопал себя по карманам в поисках мелочи. Он звонил и писал Донне так часто, что ей пришлось отключить телефон. Видимо, он списал все на севший аккумулятор и решил навестить ее лично. Ничего не выйдет. Разговаривать им не о чем.
– Идемте, мэм.
Донна взяла курс на внутреннюю парковку.
– Моя машина на стоянке возле торгового центра, – сообщила Виттория, следуя за ней.
– Здесь есть подземный переход, воспользуемся им.
– Вы знаете этого парня?
– Предпочла бы не знать.
Детектив Лейб нагнала ее и пошла рядом.
– Он вас обидел? Хотите, начищу ему пятак? – дружески предложила она, сунув руки в карманы джинсов.
Донна бросила на нее быстрый взгляд.
– Думаю, не стоит, мэм. Вообще-то он славный малый. Я могу называть вас по имени?
– Только в том случае, если вы любите сэндвичи с тунцом.
– Острые?
– Настолько острые, что обжигают одним своим видом.
– Очень люблю!
– Тогда для вас я Вики.
***
Студенты-медики, которых Донна видела возле госпиталя, заняли все места возле стойки. Виттория предложила девушке сесть в зоне для курящих, на застекленной веранде, и та не стала возражать. Народу здесь было мало. Трое мужчин в деловых костюмах пили кофе из крохотных чашечек, обсуждая биржевые котировки. Худая женщина с длинными ярко-алыми ногтями ела салат из большой прозрачной миски. За столиком в углу разместилась странного вида девица с выкрашенными в лазурный цвет волосами. Удивило Донну не количество сережек в ушах незнакомки, а огромный питон, обернувшийся вокруг ее шеи. Девица жевала тост с овощами, запивая его кока-колой из стеклянной бутылки, и говорила по телефону.
– Ты не представляешь, Сьюзан, я вышла на полчаса позже обычного, а все столики заняты! Пришлось сесть в зоне для курящих. Не то чтобы тут все дымят, как паровозы, но ведь никотин остается на стенах, столах и потолке, да? Как ты думаешь, Сэмми это не повредит? Нужно проконсультироваться с ветеринаром насчет пассивного курения у змей…
Официантка в шерстяном платье и фартуке с эмблемой «Уютного Треверберга» принесла Виттории и Донне заказ: два тоста с острым тунцом и две чашки капучино. Детектив Лейб глянула на экран своего телефона, убрала его в сумочку и принялась за еду. Донна сделала глоток кофе, разломила тост пополам и только сейчас поняла, как проголодалась. Хлеб был свежим, с нежной хрустящей корочкой, а тунец с добавкой из мелко нарезанных овощей пах просто восхитительно.
Виттория открыла одну из маленьких пластиковых упаковок, принесенных официанткой, и окунула кусочек тоста в чесночный соус.
– Забыла позавтракать, – сказала она, будто извиняясь.
– Ничего вкуснее в жизни не ела, – восхитилась девушка, попробовав тост. – Возле моего дома есть филиал «Уютного Треверберга», я часто заказываю кофе и салаты на дом. А теперь буду заказывать и тосты с тунцом.
– Не забудь про тосты с брынзой и красным перцем и сэндвичи с итальянским омлетом.
– Звучит здорово. Нужно будет попробовать. – Донна прожевала кусочек тоста и взяла вторую упаковку с чесночным соусом. – Вы хотели поговорить, детектив Лейб.
Называть собеседницу по имени у нее пока что не получалось.
– Да, – кивнула Виттория. – Мои коллеги навещали твоего бывшего жениха.
– Ну-ну, – протянула девушка, глядя на то, как лужица чесночного соуса расплывается по тарелке. – Изображал вселенскую скорбь и все в таком духе?
– Ты не говорила с ним после того, как София рассказала тебе об их романе?
Донна передернула плечами и высыпала в кофе содержимое пакетика с коричневым сахаром.
– Нет. И не собираюсь. Я не люблю выяснять отношения.
Детектив Лейб отложила тост, подперла кулаком щеку и посмотрела собеседнице в глаза. Что у этих полицейских за манера – играть в молчанку? Донна не могла отделаться от мысли, что ее в чем-то подозревают.
– Вы думаете, это я довела Софи до самоубийства?
Виттория расслабленно улыбнулась и поднесла чашку к губам.
– Нет. Но подозреваю, что у тебя был повод это сделать. И не один.
– Вы о Джесси? Софи рассказала мне об их отношениях…
– … у них не было отношений, Донна.
Девушка поперхнулась хлебными крошками, закашлялась и сделала торопливый глоток кофе.
– Конечно, были! Они встречались целых полгода втайне от меня!
– У них не было отношений.
– Я не понимаю…
– Твоя подруга тебя обманула. Не в первый и не во второй раз.
– Вы услышали это от Джесси? Не стоит верить ему на слово.
– На самом деле? И часто он тебе лгал?
Донна прикусила язык и отвела взгляд, уставившись на аккуратно сложенные в плетеной корзине салфетки. За четыре дня, прошедшие с момента их последнего с Софией разговора, она успела воздвигнуть между собой и Джесси прочную стену, но в ее фундаменте присутствовал изъян. Она встречалась с Джеймсом Ламбертом больше двух лет, и он ни разу ей не солгал. Даже в мелочах. Он честно рассказывал о том, как в
