день. Только ради вас. Ну, и еще ради пяти пациентов, но это детали. Она примет вас завтра в полдень. Не могу лишить тебя удовольствия встретиться с этой дамой лично, братец.
– Настолько хороша, что все твои врачи выстроились в очередь возле таблички «Ванесса Портман ищет мужа»?
– Она предпочитает женщин, но взглянуть не помешает. Я говорил о наслаждении беседой с умной леди, о чем ты думаешь, Рэймонд? Кажется, в личной жизни у тебя до сих пор бардак.
– Бардак, и я этим горжусь, – подтвердил эльф. – Завтра в полдень?
– Именно так. И не опаздывай. Она этого не выносит. Если что, я предупредил.
Несколькими часами позже
– Рэй, дорогой мой! Куда ты запропал? Кое-кто говорил, что ты укатил в Штаты следом за очаровательной подругой?
– Я всего лишь погостил у нее пару недель.
– Очень жаль. Она была милой леди. Я думаю, что ты должен наладить личную жизнь, да поскорее.
– А я думаю, что ты должна выйти из роли сводницы, войти в роль бармена и приготовить для меня безалкогольный коктейль. Как тебе такой поворот?
Тереза Бельтран покачала головой, взяла бокал и направилась к холодильнику за льдом. Мила передала одному из сидевших за стойкой клиентов чашку эспрессо.
– У нее такой характер, – пояснила она. – Не расстраивайся. Она на полном серьезе хочет, чтобы ты нашел себе бабу.
– Рад вас видеть, миссис Бельтран. Ярко-розовый оттенок волос вам к лицу.
– Это фуксия, презренный мужчина, – надулась Мила и добавила совсем другим тоном: – А еще я сделала новую татуировку на пояснице, хочешь взглянуть?
– Эй, детка! – позвал расположившийся на другом конце стойки вампир в деловом костюме. – Я жду свой кофе. Поторопись, а то не получишь чаевые.
– В задницу чаевые, – буркнула жена Терезы, прогревая над паром чашку.
Воспользовавшись тем, что Мила отвернулась, Рэй достал сигарету из ее пачки, закурил и оглядел зал. Новая хозяйка основательно занялась вопросами дизайна, превратив заведение из мрачного чулана в элегантный ночной клуб, где не торговали ни эльфийской кровью, ни кокаином, ни темными существами, ни людьми. Здесь играли добротный рок, не кричали слишком громко, не пили слишком много. Словом, все здесь было хорошо, но Рэй не мог отделаться от мысли, что в его сегодняшнем визите в «Королеву ночи» было что-то мазохистское. Он наконец-то осознал, что вернулся в реальность. И он одинок. Возвращается в пустой (если не считать кошек) дом, смотрит на стояночное место, которое когда-то принадлежало Алисии, видит из окна сад, за которым она любила ухаживать, садится в кресло, заворачиваясь в лоскутное одеяло, которое она купила на распродаже за пару долларов. И иногда ему кажется, что она умерла вчера. Или позавчера. Или три месяца назад. Это не имеет значения, потому что с момента ее смерти внутренние часы Рэя остановились.
Порой он думал о том, что следует завести их. У него есть любимая работа, деньги и даже пара-тройка друзей, включая скотину Вагнера, который либо спит, либо отпускает черные шутки, либо сует мини-пиццы в пакет с чесночными булочками. Наверное, Тереза права, и ему нужно найти нормальную женщину. Если не вампиршу, то темную эльфийку. Жениться и завести детишек. Эту чудесную картину портила лишь одна деталь. Страх в очередной раз потерять самое дорогое. При мысли об этом доктор Рэймонд Лок, побывавший не на одной войне, видевший все возможные ужасы, без особых эмоций собиравший улики на местах самых жутких преступлений, а однажды даже вытащивший серебряную пулю из собственного плеча, был готов спрятаться в самый темный чулан и не выходить оттуда до следующей смены темных вех. Вот уж воистину, тонкий огрех холста. Тот, кто рисовал его жизнь, здорово набрался перед тем, как подойти к мольберту.
– Вот, дорогой мой. – Тереза улыбнулась Рэю и поставила перед ним бокал с коктейлем. – Наслаждайся.
– Спасибо. Я чертовски давно тебя не видел. Все хорошеешь и хорошеешь.
– Не подбивай клинья к моей жене, любитель тырить чужие сигареты, – пригрозила Мила, отвернувшись от кофемашины.
Вампир в деловом костюме, дождавшийся своего кофе, расхохотался, и Рэю захотелось начистить ему пятак. Он сделал последнюю затяжку и потушил недокуренную сигарету в пепельнице. Желание купить пачку за последние несколько дней посещало его уже трижды и было донельзя навязчивым.
– Не говори так, милая, – упрекнула ее Тереза. – Офицер Лок – привлекательный одинокий джентльмен. Он делает мне комплименты, и это естественно.
– Передай офицеру Локу, что он может продолжать в том же духе. Сейчас я приготовлю чашку капучино, а потом мы выйдем и поговорим по-мужски.
– Ты не можешь говорить по-мужски, дорогая, ты женщина.
– Скажи правду: ты любишь, когда тебе лезут под юбку. А если это делают у меня на глазах – сам бог велел.
Тереза округлила глаза.
– Бог, который велит залезать кому-то под юбку? Мне нравится эта религия!
Вампир в деловом костюме зашелся в очередном приступе смеха. Рэй повертел в руках сотовый телефон, раздумывая, не позвонить ли Виттории. Вряд ли он затащит ее в спортзал, но от приглашения на коктейль она, скорее всего, не откажется. Шансы – пятьдесят на пятьдесят. А можно и не звонить. Просидеть здесь еще пару часов, предпринимая попытки добиться внимания Терезы Бельтран. Разумеется, бесплотные. Козел-вампир заказал вторую чашку кофе только для того, чтобы посмотреть на ее задницу, обтянутую узкими джинсами, но за конкурента Рэй его не считал. По дороге в «Королеву ночи» он надеялся на улов, а получил полное безрыбье. Светлые эльфийки и милые смертные девушки не в счет. И, если в другой ситуации флирт с Терезой был бы ему приятен, то сегодня приводил в ярость. Кит всегда говорил, что это его главная слабость. «Женщины могут тебе отказывать, Лок. Это их право. Прими как данность и расслабься».
– Можно еще сигарету? – спросил он у Милы.
– Хрен тебе, – отозвалась та.
Вампир хотел отпустить шутку, но, поймав взгляд Рэя, благоразумно промолчал.
– А что насчет тоста? Доблестный полицейский ничего не ел с самого обеда.
– А ты дашь мне чаевые?
Эльф выложил на стойку пару купюр. Мила взяла деньги, придирчиво рассмотрела их и сунула в карман джинсов.
– За двойную порцию ветчины, – пояснил Рэй.
Жена Терезы, помедлив, достала портсигар.
– Вот, угощайся нормальным табаком. Крепкий. Та девица, подруга Софии Крейн, сделала пару затяжек и больше не
