— тоже имеются источники света и тепла.
— Вы распространяете скверну. Позади вас мертвая пустыня, впереди зомбированные разумные, и война. Где бы не появилась Альфа-скверна, там всё погибает. Вы же уничтожаете те самые небо и звёзды.
— Зато мы свободные, юный предтеча, и сами устанавливаем законы. А вы — рабы Вселенной!
Писклявый тонкий голос моего противника сорвался на визг, ударивший по ушам. Ну что ж, доказывать этому древнему прайму я ничего не собираюсь. Главное, что мне лично известно, что законы Вселенной, это свод правил, поддерживающий порядок. И если перестать придерживаться законов, хаос поглотит всё, и вскоре бескрайний космос превратится в черноту, мёртвую, статичную. Даже сам виновник общего конца канет в небытие…
— Давай уже разрешим наше разногласие. — произнес я и, вместо того, чтобы направиться к противнику, шагнул к скамье. Меня привлекли деревянные бруски со скруглёнными рёбрами, из которых были выполнены сидение и спинка. Не идиот же я, чтобы приближаться к противнику вплотную. Если так действовать, успею нанести лишь один удар, а после прайм схватит меня щупальцами, и переломает, задушит, разорвет — в общем прикончит.
— Ты странно себя ведёшь, молодой предтеча. — в голосе врага мне послышалось удивление. — Не нападаешь сразу, не ищешь укрытия. Что ты увидел у этого изделия человеческих рук?
Я не стал отвечать, продолжая рассматривать скамью. Двенадцать четырёхметровых палок, закрепленных на три болта каждая. Открутить не получится, остается ломать. Итого два десятка почти двухметровых дротиков. Правда очень высока вероятность, что мои снаряды попадут не в тело, а в щупальца прайма. И мне тут же прилетит ответка. Доспех, конечно, не пробьёт, но с ног сбить при удачном стечении обстоятельств может. Так что лучше срубить какое-нибудь дерево, и из него соорудить… стоп! Фонарный столб!
Секира оправилась в петлю, расположенную на поясе доспеха, а я, взобравшись ногами на скамью, ухватился рукой за металлический столб. Рывок. Ещё один. Есть! Теперь у меня в руках пятиметровая металлическая труба, на конце которой фонарный плафон. Который тут же грохнулся о землю, и разлетелся вдребезги. Зато на его месте образовалась конструкция из стекла, напоминающая остриё.
— Мне не доводилось встречать таких хитрых предтеч, как ты. — прайм, уже начавший двигаться в мою сторону, остановился. — Как догадался использовать столб? Лишь один из вас попробовал его применить. После того, как понял, что своим ножом он не причинит мне вреда. А ты сразу начал действовать. Только не поможет он тебе. У меня регенерация проходит в десять тысяч раз быстрее, чем у любого из вас.
Я продолжал игнорировать высказывания врага. Странный он, всё болтает, и болтает. Приближаться тоже особо не спешит. Расстояние между нами метров пятьдесят, так может мне первому попытаться атаковать? Решено, ударю, и по результату буду планировать дальнейшие действия.
Подхватив довольно увесистое «копьё», я двинулся к противнику. При этом внимательно следил за тем, как отреагирует враг. Тот, на удивление, спокойно двинулся вперёд, переваливаясь на своих коротеньких многочисленных конечностях-щупальцах. Интересно, как такие отростки вообще могут удерживать подобную тушу, и при этом перемещать её столь быстро?
Очередная мысль возникла в голове, словно вспышка молнии. Но я все же успел её осознать, и наконец понял, как можно справиться с противником. Во всяком случае следует попробовать, а там видно будет.
Удар нанёс с дистанции в четыре метра, целясь в нижнюю часть туловища прайма. Попал туда, куда целился — на расстоянии нескольких десятков сантиметров от нижних конечностей врага. И не сдержал улыбки, так как копье с лёгкостью пробило чёрную, лоснящуюся шкуру противника. Я тут же перехватил противоположный конец фонарного столба, уперся ногами в землю, и вогнал копье ещё глубже. После чего начал вместе с оружием в руках двигаться против часовой стрелки. Правда, успел сделать лишь три шага, прежде чем понял — что-то не так. Прайм не визжал, не орал, даже не ругался, он просто продолжал семенить своими лапками вперёд.
— Я не чувствую боли, предтеча. — наконец заговорил враг. — И у меня нет уязвимых мест. Эти дуэли изначально проигрышные для вас. Ты будешь седьмой на моём счету. И да, если станешь бегать от меня, то знай — мне неведома усталость.
Бегать я не собирался, как и отвечать. Вместо этого вновь упёрся в конец копья, и толкнул его со всей силы вперёд. Есть! Острие прорвало шкуру врага с противоположной стороны. В этот же момент в моей голове начал вырисовываться новый план.
Чтобы без риска использовать секиру, придётся бить противника в нижнюю часть туловища, примерно на высоте полуметра от земли. Там его щупальца не дотянутся до оружия. Пасть у него наверху, окружённая этими самыми щупальцами. Однако двигается он достаточно быстро, и если секира увязнет в плоти врага, я считай что попаду под удар, столкнувшись с массивной тушей, в которой под тонну веса. С ног подобный удар меня точно собьёт. А дальше прайм просто затопчет моё тело. Выход один — замедлить, или вовсе обездвижить противника. И для этого у меня есть… фонари!
— Ты что задумал, предтеча? — пропищал прайм, когда я метнулся к следующей лавочке, рядом с которой располагался очередной фонарь. Рывок, ещё один. Бесполезно, этот столб засел намертво. Ладно, здесь таких столбов много — вон, на противоположной стороне вымощенной камнем тропинки ещё один.
Получилось. В руках оказалось ещё одно импровизированное копьё. Тяжёлое, килограммов двадцать. Хорошо, что я не щадил своё новое тело тренировками и сражениями, иначе бы вряд ли смог с силой метнуть подобный снаряд.
Пришлось отступить на несколько метров, чтобы разорвать дистанцию с наступающим противником, а затем быстро сместиться в сторону, и нанести удар таким образом, чтобы второе копьё вошло как можно дальше от первого. Получилось! Да, прайм успел что-то понять, и попытался развернуться, но один из концов трубы врезался в лавку, и не позволил врагу выполнить задуманное. Всё, теперь надо вогнать второе копье так же, как и первое, а затем можно действовать спокойнее.
— Это не задержит меня надолго, глупец. — пропищал прайм, пытаясь дотянуться до трубы, торчащей из его тела. Бесполезно — гибкость у врага отсутствовала напрочь. Интересно, получается, что он — насекомое? Или как вернее назвать такое строение организма?
Отогнав ненужные мысли, я продолжил задуманное. Для этого пришлось сойти с тропы, и присмотреть первое, подходящее для моей задумки дерево. Чтобы тут же несколькими мощными ударами подрубить его.
Грохот от падения ствола получился изрядный. Но главную
