дня мой слуга-архидемон лишится своих доменов. И тогда я уже не смогу попасть в преисподнюю, и её полностью захватят праймы. А это плохо, очень плохо, так как тогда у врага появится возможность появляться где угодно, в том числе и на поверхностях планет. Пока что Алтфа-прорывы и Альфа-пробоины происходили только в космосе. Даже из Пустоты. А если противнику удастся захватить мир демонов, начнется неконтролируемый хаос, и тогда никто не спасёт Содружество. Ни Искоренители, ни предтечи. Мы просто не успеем ничего предпринять.
Так что Древнему Риффу придётся подождать. Да и не доверяю я этому проходимцу. Как и Генералу Ассию. Слишком многое мне стало известно об их делах, а точнее о бездействии. Ещё этот кластер обороны, про который я уже второй раз забываю, хотя мне даже прайм дал понять, что это нечто важное. Впрочем, пока единственное, что известно о кластере, это возможность избежать дуэли. Бессмысленно, по сути, так Альфа-скверну никогда не победить.
— Заходим на посадку. — сообщил пилот, отвлекая меня от размышлений.
— Ну как, доводилось вам перемещаться в подобном транспорте? — улыбнувшись, обратился я к бессмертным.
— У нас есть нечто подобное, самолёт называется. — ответил Гермес. — Но у вас удобнее транспорт. Даже не хочется его улучшить. Так что, мы уже прибыли?
— Да. Сразу предупреждаю, сейчас вы попадёте в главный храм Крушителя.
— Хорошее место для хранения ценностей. — одобрил мой выбор бог-кузнец. — И мне будет спокойнее работать в таком месте. А то наслышан я, что в вашем Содружестве есть один необычный бессмертный, который любит охотится на таких, как я.
— Генерал Ассий? — мне стало откровенно интересно. Уже доводилось слышать от императора, что магистр уничтожает непокорившихся ему богов, а остальных заставляет работать на себя. И хотелось бы понять, зачем ему это.
— Да, он. — подтвердил мои догадки Гермес.
— Не беспокойся, генералу сейчас не до охоты за бессмертными. — улыбнулся я, представив, насколько занят магистр в настоящее время. Это не Император, который взял под свою защиту лишь небольшую часть Содружества.
— Катер приземлился. — сообщил пилот. — Открываю шлюз.
* * *
— Ух-ты, какое могучее место силы! — произнёс бог-кузнец, спускающийся следом за мной в подвал главного храма. — Давно не посещал подобных мест. Сколько лет этому строению?
— Около двух тысяч. — ответил я. — Единственный храм, которому удалось уцелеть.
— Тебе повезло, Крушитель. Я знаю многих старших и древних богов, у которых не осталось ничего. Таким, как я — созидающим, было несложно адаптироваться под новые реалии, когда бессмертие стало конечно, а Вселенную наполнили хищники, охотящиеся специально на нас. А вот у других богов все было иначе.
— Пришли. — прервал я Гермеса, понимая, что он завёл одну из своих любимых тем, и если его не остановить, то мы надолго застрянем в подвале храма.
— Показывай артефакты. — неожиданно быстро сориентировался Гермес. — И сразу предупреждаю — работать буду прямо здесь. Времени это дело займёт немного, у меня богатый опыт адаптации божественных изделий под человека. А уж с таким подспорьем, как эти кристаллы, так и вовсе. Но предупреждаю — каждый артефакт потеряет до восьмидесяти процентов своей эффективности.
— Даже двадцати хватит, чтобы получить преимущество перед любыми аналогами, созданными руками смертных. — отмахнулся я от предостережений, и ухватился за массивную бронзовую рукоять тяжёлой двери, закрывающей вход в хранилище. — Зато у людей появится шанс противостоять один на один против Альфа-праймов.
— Твои артефакты и оплата — моя работа. — пожал плечами Гермес, дожидаясь, когда я отворю дверь. — Сделаю, как скажешь.
— Входи. — пригласил я бессмертного, и первым шагнул внутрь небольшого помещения, в котором имелся всего один большой стол, сейчас заваленный оружием и доспехами, источающими силу.
— Вот это я понимаю — сокровища! — воскликнул Гермес, едва увидел то, с чем ему предстояло работать. — Даже жалко будет их адаптировать. Знал бы, лучше предложил тебе создать новые артефакты, с нуля, а эти выкупить по разумной цене. Но, договор уже заключён, так что назад не отыграешь. Да и времени у тебя нет, как я понял.
— Времени сейчас вообще ни у кого нет. — ответил я. — Так можешь и передать тем бессмертным, что скрываются в защищённом мире. Тот, кто всегда избегает сражения, в конечном счёте проиграет.
— Расскажи это Генералу Ассию, Крушитель. Это он устроил геноцид, не боги. Мы всего лишь хотели жить вольно.
— Вселенная рассудит, кто был прав, кто ошибался. — решил я замять разговор, про себя выругавшись. Вот зачем поднял эту тему? Это мой выбор — подчиняться законам Вселенной, а другие имет право поступать так, как им хочется. Я в ответе лишь за себя, и своих последователей.
— Вселенная рассудит. — согласился Гермес. — А ты можешь заниматься своими делами, дальше я сам. Не знаю, увидимся ли мы ещё в ближайшее время, поэтому желаю тебе удачи в делах.
— Взаимно.
Мы пожали друг-другу руку, и я покинул хранилище, осторожно закрыв за собой дверь. Всё, одно дело сделано, можно выполнить второе. Как раз сейчас в храме должны собраться несколько сотен последователей, готовых стать одарёнными.
* * *
— Впервые вижу подобное. — произнесла Живилла, наблюдая, как полный зал людей, несколько секунд назад потерявших сознание, медленно поднимается на ноги. — Они же стали фактически на шаг ближе к бессмертию.
— Спорно. — покачал я головой. — Не знаю, можно ли потомку предтеч вообще достичь подобного. Разве что стать предтечей, но это доступно лишь единицам. Кстати, как у тебя обстоят дела с праной?
— Мне хватает. — улыбнулась богиня. — Это у вас есть ограничение, я же могу хранить в себе столько энергии, сколько смогла собрать.
— Что ж, тогда попрошу тебя приглядеть за Гермесом. Вдруг ему что-то потребуется, а меня не будет рядом.
— Ты куда-то торопишься, Крушитель? — Живилла внезапно приблизилась ко мне настолько, что её грудь упёрлась в мою. — Может выделишь для меня один час?
— Непременно. — ответил я, чувствуя, как меня обволакивает чужая сила. Нет, богиня не воздействовала на меня, просто позволила себе расслабиться, сбросила всю защиту, чем показала полное ко мне доверие.
Наверное я бы поддался на подобную открытость — передо мной ещё ни одна богиня вот так не обнажала самое сокровенное — своё бессмертие. Однако именно
