Последняя команда принадлежала Строму, который в подобных ситуациях всегда брал бразды правления в свои руки. Он перекинул лопатку Бола, находившемуся справа от него, а тот с легкостью метнул инструмент.
Малькольм Лито стоял под тополями, направив дуло пистолета в воздух. Именно он вышел из леса и выстрелил. Лопатка ударила его по пальцам и выбила пистолет.
– Сукин сын! – завопил он, подпрыгивая на месте и тряся пальцами. – Проклятый выводок!
Мы приблизились. Стром вновь отошел на задний план, а я заняла его место.
Лито посмотрел на нас, потом на пистолет, но не двинулся с места, чтобы подобрать его.
– Ну что, вернулись, чтобы погубить остальные растения?
Я улыбнулась.
– Нет, мистер Лито. Мы пришли, чтобы извиниться, как добрые соседи. Не для того, чтобы в нас стреляли.
– Откуда мне было знать, что вы не воры? – сказал он.
– Здесь нет воров. Разве только, если доехать до Христианского анклава.
Он потер пальцы, затем усмехнулся.
– Угу. Наверное, так и есть. А вы опасная банда.
Стром мысленно подтолкнул меня, и я сказала:
– Мы принесли вам новый куст взамен того, что попортили.
– Неужели? Что ж, теперь я чувствую себя виноватым, что напугал вас. – Он перевел взгляд на меня. – Можно мне поднять пистолет? Вы не начнете опять швыряться лопатами?
– А вы не начнете опять палить? – Быть может, не стоило так язвить, обращаясь к последнему представителю Общины, но он вроде бы не обиделся.
– Ничья. – Лито поднял пистолет и направился к домику, пройдя сквозь нашу шеренгу.
Заметив последний куст в ряду со свежей землей вокруг него, он сказал:
– Надо было посадить его с другой стороны.
Я почувствовала, как во всех нас вскипело недовольство. Этому человеку не угодишь.
– Вы знаете, как меня зовут. Значит, и моя история вам тоже известна? – поинтересовался он.
– Нет. Мы просто знаем, что вы побывали на Кольце.
– Хм. – Он снова посмотрел на меня. – Полагаю, теперь мне следует по-соседски пригласить вас к себе. Входите же.
Домик состоял из одной-единственной комнаты, к ней примыкали кухня и ванная. Одинокая кушетка, с краю которой лежали подушка и свернутое одеяло, заменяла хозяину кровать.
– Как здесь вдруг стало тесно, – сказал Лито и, положив пистолет на стол, уселся на одну из двух табуреток. – Не хватает места для всех вас, хотя, с другой стороны, все вы один человек, не так ли? – Он смотрел на меня, когда произносил это.
– Мы все индивидуумы, – быстро ответила я. – Но мы так же функционируем как единое целое.
– Да, я в курсе. Выводок.
«Спроси его насчет Кольца. Спроси его, каково это жить в космосе».
– Садись, – сказал он, обращаясь ко мне. – Ты ведь, кажется, вожак.
– Я связующее звено, – сказала я и протянула ему руку. – Мы Аполло Пападопулос.
Он взял мою руку после секундного замешательства.
– А как вас зовут по отдельности?
Он сжимал мои пальцы, видимо, не собираясь отпускать их, пока я не отвечу.
– Я Мида. А это Боло, Квонт, Стром и Мануэль.
– Рад познакомиться с тобой, Мида, – сказал он. Я вновь ощутила пронзительный взгляд и подавила свою физическую реакцию. – И с остальными тоже.
– Вы прибыли с Кольца, – сказала я. – Вы были одним из Общины?
Он вздохнул.
– Да, был.
– Каково это? Что собой представляет космос? Из нас готовят пилота звездного корабля.
Лито посмотрел на меня, слегка вздернув бровь.
– Ты хочешь знать мою историю?
– Да.
– Ладно. Я до сих пор никому ее не рассказывал. – Он помолчал. – Тебя не удивляет такое совпадение, что меня помещают неизвестно куда, вдали от всего, но оказывается, что поблизости обитает один из их выводков космических пилотов?
– Я предполагала, что вы очередной наш тест. – Мы научились видеть во всем происходящем испытательную проверку.
– Скороспелый вывод. Так вот, моя история: Малькольм Лито, последний или первый в своем роде.
Ты даже не можешь представить, чем была эта Община. Тебе не понять ее размеров. Шесть миллиардов, связанных в одну коммуну. Шесть миллиардов как один человек.
Это был величайший из когда-либо созданных синтез человечества, синергетический разум человека и машины. Я был его частью какое-то время, а затем он исчез, а я все еще здесь. Община удалила себя из этой реальности, исчезла, а меня оставила. Я был разработчиком биочипов. Выращивал молекулярные процессоры, с помощью которых мы подсоединялись к Общине. Вроде того, что трансплантирован в основание ваших черепов, соединяя четыре доли и мозжечок.
Мы работали над проблемой большей пропускной способности. Основные положения были уже определены. Мы – то есть я, Джиллиан и Генри – пытались добиться лучшей проводимости между электрохимической пульсацией мозга и чипами. Это было самое узкое место нашего исследования: мозг работает очень медленно.
Нам была поручена конкретная область разработок, как и сотне тысяч других ученых. Могло случиться и так, что пока ты спишь, кто-то ночью закроет целое направление исследований. Община собирала конечную научную информацию. Иногда мы совершали основополагающие открытия, менявшие жизнь тысяч людей. Но обычно мы просто потихоньку продвигались вперед, сгружая полученные результаты и ожидая новой темы исследований.
Работа продвигалась со скоростью, которую мы как индивидуумы едва могли оценить, пока наконец с головой не погрузились в дело Общины. Только тогда нам стал ясен весь план. Теперь я не способен даже приблизительно его охватить, но он засел в моей голове гвоздем.
Он касался не только моей области технологии, он касался всего. Человечеству понадобился век, чтобы пройти путь от лошадиных повозок до космических лифтов. Нам хватило полгода, чтобы проделать путь от кубов неопределенности до гейзенберговской схемы «И», после чего, через двадцать дней, мы уже освоили квантовые процессоры и кубиты 14-го порядка.
Ты права. Это действительно похоже на машину, потерявшую управление, несущуюся на полной скорости по склону. Но на самом деле это было упорядоченное развитие науки и технологии, все под контролем, все под началом Общины.
Мы проводили в Общине почти все время – когда работали, когда отдыхали и когда спали. Некоторые даже занимались любовью, не удосужившись отсоединить контакты. Полный эксгибиционизм. Разумеется, нельзя сутки напролет оставаться подсоединенным. Каждый нуждался в передышке. Но, отделяясь от Общины, ты словно отделялся от половины самого себя.
Вот каково это было.
Все вместе, ячейки одной сети, мы видели перед собой цель, все люди Земли, объединенные в один разум, шли вперед-вперед-вперед к конечной цели – к Исходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
