«Хорошо», – мелькнуло у меня в голове.
– Она собиралась стать капитаном звездного корабля, – продолжала Мойра.
Мы все помнили Пруст; она была на два года старше нас. Обычно, если стайку разделяли, то делали это в младенчестве, давая им время измениться, но в случае с Вероникой поступили иначе: ее разделили на пару и четверку. Пара так и осталась вместе, а четверку перевели в инженерную школу, откуда впоследствии она была исключена.
– Уже нет, – сказала я и, растолкав стайку, прошла на кухню, а когда сделала это, то скомкала воспоминания о проклятом Малькольме и метнула их как камень.
Они увернулись. Я прошла наверх в нашу комнату и начала складывать вещи. Стайка даже не потрудилась подняться за мной, и это меня разозлило еще больше. Я пошвыряла одежду в сумку и смела безделушки на комоде в сторону. Что-то сверкнуло в образовавшейся горке. Это был жеод, найденный Стромом однажды летом, когда мы летали в пустыню. Он тогда разрезал пополам и вручную отполировал минерал.
Я взяла его в руки, провела пальцем по гладкой поверхности и острым кристалликам в центре. Вместо того чтобы положить минерал к остальным вещам, я вернула его на комод и застегнула сумку.
– Собралась куда-то?
В дверях стояла Матушка Редд, ее лицо ничего не выражало.
– Ты уже позвонила доктору Халиду? – спросила я.
Это был наш терапевт, наш психолог и, возможно, наш отец. Матушка пожала плечами.
– И что бы я ему сказала? Нельзя заставить стайку оставаться вместе.
– Я не разбиваю нашу стайку! – сказала я. Но как она не понимала?! Я была личностью сама по себе. Мне вовсе не нужно было ощущать себя частью чего-то целого.
– Ты просто самостоятельно отправляешься куда-то. Я все понимаю. – Ее сарказм больно меня резанул, но не успела я ответить, как она ушла.
Я сбежала вниз и выскочила из дома через парадную дверь, чтобы не пришлось сталкиваться с остальными из стайки. Я не хотела, чтобы они ощутили мою вину. Всю дорогу до коттеджа Малькольма я бежала. Он работал в саду. Когда я появилась, он обнял меня.
– Мида, Мида, что случилось?
– Ничего, – прошептала я.
– Зачем ты туда возвращалась? Мы могли бы послать за твоими вещами.
И тогда я сказала:
– Я хочу, чтобы ты сделал для меня интерфейс.
Процедура оказалась простой. У него был сверхминиатюрный подкожный чип, который он приставил к моему затылку. Шее стало холодно, и этот холодок начал расползаться по черепу и вниз по позвоночнику. Я почувствовала укол, и по коже побежали мурашки.
– Сейчас я введу анестезию, чтобы ты поспала часок, – сказал Малькольм. – Так будет лучше всего.
– Ладно, – сказала я, сразу впадая в полусон.
Мне снилось, что пауки заползают по моему оптическому нерву прямо в мозг, что уховертки снуют вокруг моих ушных раковин, что пиявки вцепились во все пальцы. Но как только они проползли по моим рукам и добрались до мозга, передо мной отворилась какая-то дверь, словно наступил рассвет, и я оказалась где-то в другом месте, в другое время, и все это было не лишено логики, как случается во сне. Я понимала, почему оказалась там, где находилась Община и почему она покинула Землю.
– Привет, Мида, – сказал Малькольм.
– Мне снится сон.
– Уже нет, – произнес его голос. Казалось, он исходит от яркой точки передо мной. – Я подсоединил тебя к интерфейсной коробке. Все прошло отлично.
Я заговорила, сама того не желая:
– Меня беспокоило, вдруг мои генетические модули создадут проблему. – Мне казалось, будто я все еще во сне. Слова вырывались помимо моей воли. – Я вовсе не собиралась это говорить. По-моему, я все еще сплю. – Попыталась замолчать. – Никак не могу замолчать.
Я почувствовала, что Малькольм улыбается.
– Но ведь ты молчишь. Позволь, я продемонстрирую тебе возможности Общины.
Несколько часов он учил меня манипулировать реальностью с помощью интерфейсной коробочки. Теперь я могла протянуть руку и схватить ее так, словно моя рука превратилась в лопату, молоток, кусок наждачной бумаги или ткани.
– У тебя хорошо получается, – сказал он, по-прежнему оставаясь ярким пятном в поседевшем зеленом саду, который мы когда-то создали в древнем пустом городе. Со стен дома свисал плющ, в его ветках сновали какие-то блестящие твари. От влажной почвы шел плесневелый запах, он смешивался с запахом кизила, высаженного по краю сада.
Я улыбалась, сознавая, что Лито теперь видит даже мои эмоции. Он видит меня всю, словно стал одним из моей стайки. Я была перед ним как на ладони, хотя он по-прежнему оставался в стороне.
– Уже скоро, – сказал Малькольм, когда я протянула руку к его свету, а затем обнял меня, и мы снова занялись любовью в саду, и трава щекотала мне спину тысячью язычков.
Потом наступило золотистое блаженство, и лицо Малькольма выплыло из светящегося шара, глаза его были закрыты. Пока я всматривалась в его лицо, оно расширялось передо мной, и вот я уже падаю в его левую ноздрю, проникаю в его череп, и он весь передо мной открыт как на ладони.
В саду, рядом со стеной, затянутой плющом, меня начало рвать. Даже сквозь виртуальную реальность интерфейсной коробочки я ощутила вкус собственной желчи. Малькольм солгал мне.
Я потеряла контроль над собственным телом. Интерфейсная коробочка лежала на кушетке рядом со мной, как было, когда мы только начали, но псевдореальность исчезла. Малькольм был где-то за спиной – я слышала, как он складывает вещи в сумку, – но я не могла заставить свою голову повернуться.
– Мы направимся к лифту Белем. Как только достигнем Кольца, мы будем в безопасности. Они до нас не доберутся. Потом им придется иметь дело со мной.
На стене виднелось размытое водяное пятно, от которого я никак не могла оторвать взгляда.
– Мы наберем людей из анклавов одиночек. Возможно, они не ответят на мой призыв, но им придется признать мою силу.
Мои глаза налились слезами, но пятно тут было ни при чем. Он использовал меня, а я, глупая девчонка, попалась на его крючок. Он соблазнил меня, я была для него закладом, ценной вещью, чтобы начать торги.
– Возможно, понадобится целое поколение. Хотя я надеюсь, что это не так. На Кольце найдется оборудование для клонирования. У тебя отличные данные, а если воспитывать клонов с рождения, то они получаются гораздо уступчивее.
Если бы он заполучил меня, часть одного из звездных экипажей, то, как ему казалось, он был бы защищен от Сверхправительства. Но он не знал, что наша стайка разделена. Он не подозревал, насколько все это бесполезно.
– Ладно, Мида. Пора в дорогу.
Краем глаза я увидела, как он подсоединяет провод к своему интерфейсу, и ноги сами подняли меня с кушетки. Меня охватила ярость, и из шеи вырвался вулкан феромонов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
