Читаем без скачивания Счастливая звезда (Альтаир) - Владимир Немцов

Конструкторы «Альтаира» приспособили над своим маленьким телевизором затемняющий козырек и теперь, еле сдерживая нетерпеливое дыхание, смотрели на экран, где четко вырисовывались темные зубцы горного хребта.

Багрецов находился на командном пункте, возле большого экрана, но горный пейзаж его не занимал, Вадим видел только Набатникова. Он ходил вдоль столов с аппаратурой, поглядывал на секундомер и, конечно, волновался. Его состояние передавалось и Вадиму.

Ожидание взрыва — это само собой, а кроме того, была и еще одна причина, из-за которой Вадим особенно нервничал. Шагая взад и вперед, Набатников рассеянно подбрасывал «керосинку» на ладони. Хотелось крикнуть: «Осторожнее, Афанасий Гаврилович! Ведь нельзя же так! Уроните!» Казалось, что еще немного выскользнет она из рук, с легким звоном подпрыгнет на камнях, и все будет кончено. Сигнал о взрыве побежит передавать посыльный.

Нет, не тревожься, Вадим! Набатников останавливается возле экрана, следит за стрелкой секундомера, подносит микрофон ко рту.

В наступившей внезапно тишине громко, но как-то буднично, просто, а потому и удивительно звучит его голос:

— Начинайте, Иван Ильич!

Весь мир, как представлялось Вадиму, осветился молнией. Пылающий купол неба стремительно падал вниз. Вот он как бы остановился на полпути, повиснув на гигантском разноцветном столбе. Это взметнулись вверх раскаленные газы. Даже сквозь темные очки можно было различить красные, зеленые, ослепительно розовые пламенные струи. Перекручиваясь, как ленты, они пропадали в глубине небесного купола.

И вдруг, может быть, впервые в мироздании, так оглушительно загрохотала земля, заговорили, зашатались горы, будто тысячи громов вырвались из недр. Невиданные грозы пронеслись над планетой — и сразу наступила ночь.

Да, это была ночь. Солнце, точно испугавшись, скатилось куда-то вниз, и черные тучи взметенной земли закрыли раскаленное небо.

Второй взрыв! Теперь Вадим его видел на экране. Мелькнули косые снопы пламени, и гору как бы разрезали на две части. Верх ее приподнялся и исчез.

Человек отвоевал у природы свои богатства.

Глава 9

КТО ДЕЛАЕТ СЧАСТЬЕ?

Может быть, впервые за всю свою тридцатилетнюю жизнь Вячеслав Акимович заскучал по-настоящему. Он ходил по комнатам, казавшимся ему пустыми, холодными. Мать уехала в Новочеркасск к старшему сыну, он работал мастером на электромеханическом заводе. Пичуев приглашал брата переехать в Москву, квартира большая, всем места хватит, но тот наотрез отказался: «Ну тебя к лешему! Живешь бобылем, аж смотреть тошно».

А кто виноват в этом? Разве младший брат не хотел бы устроить свою жизнь иначе? Разве в Москве не нашлось бы хозяйки его унылого, пустого дома? Нет, ни одна из знакомых девушек не смогла завоевать сердце инженера, а если так, то ни одна и не переступала порог его дома.

Иногда друзья собирались у него, большинство из них приходили с женами. В этот вечер хозяин обязательно выслушивал насмешки: будто он терпеть не может, ненавидит женщин и мирится с их существованием лишь на экране телевизора, то есть на довольно приличном расстоянии. Это было не совсем точно. С Надей инженер встречался каждый день, правда, на работе, и нельзя сказать, чтобы он избегал веселую лаборантку, с ней можно говорить не только о кинескопах и синхронизации.

Но оставим Надю пока. Мы еще с ней встретимся, причем здесь, в квартире Пичуева, ее он сам пригласил, конечно, не одну, с преданными друзьями Багрецовым и Журавлихиным. Придут сюда Бабкин, Митяй и Левка. Обещал быть и профессор Набатников. Придут те из участников экспедиции, которым была поручена телевизионная передача с места атомного взрыва, а также и те, кто помогал этому, оставаясь в Москве.

И ничего тут нет удивительного: люди вместе работали, подружились. Почему бы им не вспомнить прошедшее лето, путешествие на «Горьковском комсомольце», погоню за блуждающим ящиком, злоключения Багрецова со своими «керосинками», не вспомнить необыкновенные картины на экране телевизора, по предположению Левы Усикова, принятые с далекой планеты? Почему бы не подвести итоги, как, в конце концов, принималась телепередача с места взрыва? Далеко ли ее было видно? А разве история с Медоваровым и мужество Зины уже забыты?

Есть о чем вспомнить друзьям за чашкой чая или чего-нибудь покрепче. Все гости, которых сейчас ожидал Пичуев, достигли совершеннолетия, а потому без всякого смущения он расставлял на столе бутылки с вином.

Не только для беседы за дружеским столом Пичуев собирал гостей. Не забывайте, что все они, кроме Набатникова, радисты и телевизионщики, им обязательно нужно посмотреть сегодняшнюю пробную передачу. Все они имели самое близкое касательство к ее организации, а главным виновником такого дела был профессор Набатников, совсем недавно прилетевший с Севера.

Но об этом позже, подождем начала телевизионной программы. За нее отвечает Борис Захарович Дерябин. Вот почему сегодня его не будет у Пичуева.

Если бы вы знали, каких трудов стоила Вячеславу Акимовичу организация самого простого ужина! Можно посочувствовать. Цветную телепередачу с далекого Севера организовать легче, он за нее спокоен. До того спокоен, что остался дома, поручив всю технику своим помощникам, среди которых не было даже Бабкина и Нади.

А дома у него помощников нет, только «Книга о вкусной и здоровой пище». Инженер умел обращаться с любыми техническими справочниками, потому решил, что и в этой книге стоит лишь найти подходящие рецепты — и тогда, в зависимости от доставленного из стола заказов «сырья», строго придерживаясь технологии, нетрудно изготовить ужин.

Однако через некоторое время инженер убедился в своей грубейшей ошибке. Такого с ним не бывало за лабораторным столом. Подвела терминология: «дуршлаг», «шумовка». Что это такое? Инструмент? Но как он выглядит? И потом как понимать «довести мясо до полуготовности», когда инженеру не ясно, на какой минуте наступает полная готовность? Ничего не поделаешь, придется обойтись холодными закусками. Он хорошо освоил технологию «салата из огурцов», а об остальном позаботились в столе заказов: сыр, колбаса, рыба уже были нарезаны тонкими ломтиками, оставалось лишь разложить их по тарелкам.

Не пришлось Вячеславу Акимовичу похвастаться кулинарным искусством. Впрочем, можно обойтись и без этого, главным блюдом сегодняшнего ужина он считал раков, столь любимых Набатниковым, который вызвался приготовить их сам. Ясно, что знаменитый ракоед не мог доверить такого дела неопытному кулинару. И вот две сотни отборнейших раков ждали Афанасия Гавриловича в ванной. Несколько раз Пичуев заходил туда, и ему казалось, что раки недовольно шипели на хозяина.