— Он вырубил свет, — логично уточнила Аманда. — Если бы он вырубил электричество, телевизор бы не работал.
Лизи могла бы спросить Аманду, а почему телевизор столь внезапно прекратил работать, но не стала. Обсудить следовало совсем другие вопросы. Да и дел хватало.
— Пошли в дом.
— Я на сто процентов «за». — Пальцы Аманды нащупали локоть Лизи, спустились вниз по руке, ухватились за её пальцы. Сёстры поднялись. Аманда добавила уже более уверенно: — Ты уж не обижайся, Лизи, но сюда я, наверное, уже никогда не приду.
Лизи понимала, что сейчас чувствовала Аманда, но её отношение к кабинету Скотта изменилось. Раньше кабинет пугал её, двух мнений тут быть не могло. Два долгих года продержал её на расстоянии вытянутой руки. Но она полагала, что главная работа, которую предстояло здесь сделать, уже позади. Они с Амандой выпроводили из кабинета дух Скотта, вежливо и (время покажет, но она в этом практически не сомневалась) окончательно.
— Пошли в дом, — повторила она — Я приготовлю шоколад.
— А может, начнём с глоточка бренди? — с надеждой спросила Аманда. — Или безумные женщины не пьют бренди?
— Безумные не пьют. А мы выпьем.
Держась за руки, на ощупь они добрались до лестницы. По пути Лизи остановилась только раз, на что-то наступив. Наклонилась, подняла стеклянную, толщиной в дюйм, полусферу. Поняла, что это одна из линз очков ночного видения Дули, бросила на ковёр, лицо перекосило от отвращения.
— Что такое? — спросила Аманда.
— Ничего. Я начинаю что-то видеть. А ты?
— Чуть-чуть. Но не отпускай мою руку.
— Не отпущу, дорогая.
По лестнице они спускались бок о бок. На это ушло больше времени, зато они чувствовали себя в полной безопасности.
13
Лизи достала из буфета самые маленькие стаканы для сока и в каждый плеснула бренди из бутылки, которую нашла в глубине бара, стоявшего в столовой. Подняла стакан и чокнулась с Амандой. Они стояли у разделочного столика в кухне. Горели все лампы, даже маленькая, с гибкой стойкой в углу, где Лизи обычно подписывала чеки, садясь за школьный письменный стол.
— Прямо в рот, — начала Лизи.
— Прямо в рот, — продолжила Аманда.
— Никуда он не свернёт, — закончили они вместе и вьшили.
Аманда наклонилась и шумно выдохнула. Когда распрямилась, на её бледных щеках распустились звёзды румянца, красная полоса появилась на лбу, алая точка — на переносице. В глазах стояли слёзы.
— Чёртово дерьмо. Что это было?
Лизи, горло которой горело, как лицо Аманды, взяла бутылку, всмотрелась в этикетку.
— Бренди «Звезда». Произведено в Румынии.
— Румынское бренди? — в ужасе переспросила Аманда. — Такого не бывает. Где ты это взяла?
— Подарок Скотту. Ему вручили бутылку после того, как он что-то там сделал… что именно, не помню, но вроде бы ему подарили ещё и набор авторучек.
— Должно быть, это яд. Вылей всё в раковину, а я буду молиться, чтобы мы не умерли.
— Вылей сама. Я сварю шоколад. Швейцарский. Не из Румынии.
Она начала поворачиваться, но Аманда коснулась её плеча.
— Может, обойдёмся без горячего шоколада и уберёмся отсюда до того, как кто-нибудь из помощников шерифа заглянет на огонёк, чтобы проверить, всё ли в порядке?
— Думаешь, стоит? — Но, ещё задавая вопрос, Лизи знала, что Аманда права.
— Да. Тебе хватит духа вновь подняться в кабинет?
— Разумеется.
— Тогда возьми мой маленький револьвер. И не забудь, что свет там не горит.
Лизи выдвинула ящик стола, за которым подписывала чеки, достала фонарь с длинной ручкой. Включила. Фонарь ярко и радостно вспыхнул.
Аманда уже мыла стаканы.
— Если кто-то узнает, что мы заезжали сюда, конца света не будет. А вот если помощники шерифа выяснят, что мы приехали с оружием… и этот тип исчез с лица земли аккурат во время нашего пребывания здесь…
Лизи, которая думала только о том, чтобы заманить Дули к Колокольчиково-Лопатному дереву (и длинный мальчик никогда не фигурировал в её планах), осознала, что работа ещё не закончена и лучше бы побыстрее завершить начатое. Профессор Вудбоди никогда не сообщит в полицию об исчезновении его собутыльника, но, возможно, у этого человека остались родственники, а мотив для убийства Чёрного принца инкунков мог быть только у Лизи Лэндон. Разумеется, тела (Скотту нравилось называть его corpus delicious[119]) не осталось, но едва ли она и её сестра смогли бы дать полный отчёт о том, что они делали во второй половине и вечером этого дня. Плюс в управлении шерифа знали, что Дули досаждал ей, она сама сказала им об этом.
— Я заберу и его берьмо. — Лизи двинулась к двери. Аманда не улыбнулась.
— Хорошо.
14
Фонарь давал широкий луч, так что кабинет не показался ей таким уж зловеще-загадочным, как она поначалу опасалась. Помогало и то, что она пришла по делу. Прежде всего Лизи положила «Следопыта» в коробку из-под обуви, потом начала водить лучом по полу в поисках остального. Нашла обе линзы, которые вывалились из очков ночного видения, плюс полдюжины батареек. Предположила, что именно они и обеспечивали работу прибора. Корпус, в котором находились батарейки, должно быть, вместе с Дули проследовал в другой мир, пусть она его там и не видела, а вот батарейки — нет. Потом Лизи подняла с пола ужасный бумажный пакет Дули. Аманда то ли забыла про пакет, то ли даже не заметила его в руках Дули, но Лизи полагала, что содержимое пакета, найденное в кабинете, будет выглядеть крайне подозрительно. Особенно в сочетании с револьвером. Лизи знала, что в полиции после соответствующей проверки могут определить, что из «Следопыта» недавно стреляли: ума хватало (и она смотрела сериал «Место преступления»). Но вышеуказанная проверка не могла показать, и Лизи это тоже знала, что из револьвера произведён только один выстрел, в потолок. Она постаралась поднять бумажный пакет так, чтобы в нём ничего не звякнуло, но звякнуло всё равно. Она поискала другие признаки пребывания Дули в кабинете Скотта и не нашла. На ковре остались пятна крови, но анализы, что по группе, что ДНК, показали бы: кровь её. Кровь на ковре в сочетании с содержимым бумажного пакета который она сейчас держала в руке, тоже вызвала бы немалые подозрения, но вот без пакета на пятна эти особого внимания не обратили бы. Возможно, не обратили бы.
«А его автомобиль? Его «ПТ Круизер»? Потому что я знаю, автомобиль, который я тогда видела, принадлежал ему».
Об этом она могла не волноваться. Потому что если он и стоял где-то в темноте, никто бы его не заметил. О чём следовало волноваться, так это о револьвере и бумажном пакете, которые она держала в руках. И о сёстрах. Дарла и Канти отправились дорогой мистера Жаба[120] и держали путь в психиатрическую клинику «Акадия» в Дерри. С тем чтобы не попасть в джимдулиевскую разновидность картофелесорти-ровочной машины мистера Силвера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
