— Дан-да-да-дадан! — теперь палечный пистолет был направлен на его тело.
Оно точно так же надулось и лопнуло внутри брони. Кай должен был умереть, но его сердце чудом осталось на лоскуте кожи. Скоро он восстановится и пойдет в контратаку… Восстановится же? Похоже что нет… Тело Кая перестало регенерировать. Теперь это точно конец.
Кранкену осталось оторвать несчастный лоскут кожи от сердца Бога и все, битва будет окончена. Кранкен оставлял эту силу на последок, так как это была крайняя мера. За каждое использование, он теряет пять лет жизни. Так как он уже не молод, ему не хотелось разбрасываться драгоценными годами.
— Сука… и зачем я ему только в голову выстрелил? — и все же у него остались сожаления. — Достаточно было одной груди.
В тот момент, как он почти дотянулся до сердца, Кай сам схватил его.
Вместе с этим, раздался оглушающий визг.
«Блять!», — таковы были последние мысли Кранкена.
Он снова запаниковал.
В руках Кая, его же собственное сердце обратилось ледяным клинком. Один удар закончил все.
— Ледниковый период! — выкрикнул Бог Севера.
Море… нет, в радиусе сотни километров замерзло все. Это случилось в одно мгновенье, никто даже не успел осознать этого. Даже Мировой Судья, чье тело превратилось в одну большую льдину. Естественно не всё, но то, что находилось в радиусе сотни метров оказалось в ледяной ловушке.
Теперь он точно не увернется.
Атака Валенсии поставила финальную точку в этом сражении. Она целилась прямиком в шею, и Судья никак не мог увернуться.
***
Одна из голов Мирового Судьи по имени Рукьяльке была повержена. Из-за кровопотери, остальные головы также пострадают. Можно считать это началом их конца.
Из обильного облака пара свалилась отстреленная голова Рукьяльке. Кровавый фонтан создал красный дождь, заливший всю округу. Последним ударом Кай разломал ледяную статую Кранкена, сильнейшего человека в мире.
Теперь это точно конец.
Помимо Бога Севера, в этом сражении выжили лишь те, кто находились в воздухе на момент Ледникового периода. То есть Валенсия и вороны Иримэ. Его противники, да и собственные солдаты тоже, стали жертвами безжалостного мороза.
Эта преграда пройдена, теперь осталась лишь Ксиу, на стороне которой также будут сражаться герои. Но это… Это уже совсем другая история.
Глава 53 — Город-оазис Найи
— Часть 1 —
= От лица Сайка =
Город-оазис Найи. Он находится на стометровой скале среди обширной пустыни Нэзэр, занимающей чуть ли не половину всего континента Саверуз. На той карте, что мы обнаружили на корабле, он даже отмечен не был. Но это все из-за того, что акцент в ней был сделан на подземельях. Как я понял, одно из них находится уж очень близко к городу, но даже так, на карте его не отметили. Что странно, ведь именно здесь удобнее всего готовится к предстоящему походу в подземелье. Закупать продовольствие, или там, например, заточить меч, укрепить доспехи. Это наводит меня на мысль, что исследователям подземелий здесь не совсем рады. Но так же есть и мысль, что люди просто не знают о существовании подобного места. Мир необычайно огромен, и те, кто отправляется в путешествие, конечно же предпочтут путешествие вдоль рек, на которых и расположились отмеченные города. И даже в случае, если кто-то, когда-то натыкался на этот город, не означает, что он тут же появится на картах мира. Возможно, этот процесс займет сотни лет.
Надеюсь, это все же второй вариант, и нас радушно примут. Все-таки, если бы что-то было не так, Караэ бы сказала нам, да? Посмотрев на нее, я почему-то растерял всю уверенность в этом. Большую часть времени она молчит. Ну, а в тех редких разговорах, все, что я слышу — вечные подколы. И причем я ей особенно приглянулся. Азару она лишь называет очкастой, Ирэн — мамаша, Амири — сопля. А вот я и слабак, и никчемыш, и даже «Упчёлки».
Как вообще образовалось последнее, несуразное прозвище? Она сказала, что ей жалко смотреть на меня.
«Жалко у пчёлки!», — возразил ей я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Упчёлки, ха-ха», — рассмеялась охотница.
Она не очень хорошо разговаривает на нашем языке, и вот во что это вылилось. Это слово показалось ей забавным, поэтому порой она обращалась ко мне именно так.
Мне в целом плевать, главное чтобы помогала. Правда есть один нюанс, который я какое-то время прокручиваю в голове. Гексакрити обещала довести нас до города. Покинув нас, она оставила разговаривающий браслет, который и передал ее слова Караэ. Только я не слышал, что именно браслет говорил. Если все ограничится тем, что нас просто доведут до города, то это не очень хорошо. У нас нет с собой ни монеты, и где вообще ночевать, понятия не имею. Если в случае с Гексакрити я мог надеяться на ее благоразумие, то здесь не приходится… Вряд ли получится сделать жалостливые глазки как у котика, чтобы заставить ее помогать нам еще какое-то время. Скорее она посмеется с меня еще громче. А вот с сестрой Инфинити это могло получится. По крайней мере, мне так кажется.
Я может быть и не против поспать под открытым небом, все-таки в оазисе, в отличие от остальной пустыни должно быть безопасно. Но есть сразу несколько моментов… Во-первых по ночам здесь очень холодно. Вчера, пальцы на ногах и руках буквально коченели. Конечно, немалую роль здесь сыграло и мое плохое состояние. Это кстати вторая причина. С такими ранами, да под открытым небом… Я и так весь дрожу, просто стараюсь не показывать остальным, как мне чертовски плохо. Мои раны не так хорошо обработали. В конце концов Азара не обладает нужными для этого навыками, да и на корабле могло не оказаться подходящих медикаментов. Разве что спиртом продезинфицировали. Но если вспомнить слова Азары, она что-то говорила о Ирэн, которая очищала мне кровь, пока я спал. Возможно, из-за этого пришлось удалить грязную кровь из меня. Ее нехватка в организме объяснила бы, почему я чувствую озноб.
Третья причина — это Ирэн и Амири. С ее слов, спать на улице не проблема. Комариха открыто заявляет, что ее дочь и не такое пережила. Она заявляла это еще вчера, пока мы ждали охотницу у хижины, и не знали, придет ли она вообще.
Сейчас же я пока не решаюсь поднять этот вопрос. Сперва хочу посмотреть, что предпримет Караэ. Может я себе накручиваю, и она уже давно решилась помочь нам даже в городе.
Блин, продумывать столько всего наперед… Мне кажется, я перенял это у Кью. Мы путешествовали с ним не так уж и долго, но все это время, он помогал мне выживать. Я восхищался им, и поэтому внимательно слушал каждый его совет. Хотя сейчас я понимаю, что он и сам не особо разбирался в том, о чем говорил. Это и неудивительно, ведь из-за бессмертия все это ему было абсолютно не нужно.
Наше путешествие через Шаю, было лучшим временем в моей жизни, даже невзирая на те ужасы, что окружали нас. Это было время, полное спокойствия. Рядом с ним, я понимал, что нахожусь в безопасности. Но после того, как его заключили в тюрьму в Ру’оке, что-то поменялось в его беззаботном взгляде. Он все еще оставался тем же человеком, но будто стал чуть-чуть серьезнее. Ему ведь не было нужды беспокоиться из-за себя, тогда я и понял, что все дело во мне. Это тронуло меня до глубины души, и все равно, я принял неверное решение…
Хотя нет, черт, нет… Я сделал все правильно. То сожаление, что сейчас накатило — признак сдавшегося человека. Будто бы я никогда не смогу его найти, и все что остается, упиваться теплыми воспоминаниями. Так вот нет! Я не согласен!
Я найду Кью, и у нас еще будет очень-очень много приключений! Вот только я больше не буду обузой, за которую стоит переживать. Я стал тем, кем и хотел. Мужчиной, способным защитить то, что ему дорого. Поэтому хватит сожалений!
Я и Кью найду, и Азару с Ирэн защищу! Все будет хорошо! Обязательно будет!
— Часть 2 —
Мы наконец-то добрались до подножья скалы. Единственный способ попасть в город канатные подъемники. Судя по размеру платформ, они грузовые. Это и неудивительно, оазис должен быть центром торговли в пустыне, поэтому должен выдерживать тяжелые грузы. Хотя какой торговли, если городов в пустыне почти нет? А те, что есть, расположены далеко друг от друга. Ах! Точно! Если этот оазис не отмечен на карте, значит и другие тоже. Так что в пустыне может жить куда больше народа, чем я думаю.
