уничтожение Польши.
Чтобы противостоять СССР, из-под сукна извлекаются давно подготовленные планы. Генерал Вейган хочет послать свои эскадрильи с Ближнего Востока бомбить Баку; французское командование получает приказ подготовить высадку десанта в Петсамо в финской Лапландии… Эта периферийная стратегия должна лишить Германию нефти на Юге и железа на Севере. Напасть на СССР, чтобы ослабить его и оторвать от него Германию, — таков был замысел.
Для Гамелена и Даладье он, помимо прочего, интересен тем, что заменяет собой фронтальное наступление, в успехе которого, несмотря на то что оно было бы поддержано французами, они сомневаются ввиду нехватки танков и авиации, тем более что глубокие операции в силу необходимости использования флота стали бы главным образом сферой ответственности англичан.
Эта стратегия позволяет убить сразу двух зайцев! В прессе, в Сенате те, кто прославлял героическое сопротивление Финляндии, закончили тем, что забыли о роли, которую во всей этой истории играла Германия.
«Но ведь мы объявили войну Германии», — напоминают англичане в Верховном союзном совете. И в свою очередь, они оттягивают норвежскую экспедицию, предлагаемую французами в качестве помощи финнам. Вдохновленный решительным антисоветским настроем французов, который поддерживают папа Пий XII и президент США Франклин Рузвельт, Даладье выступает с идеей мирных переговоров при посредничестве Муссолини и французского министра Анатоля де Монзи.
Перемирие между Финляндией и СССР, заключенное 12 марта 1940 г., частично перечеркнуло аргументы тех, кто выступал за ведение войны на периферии. Англичане освободились от тяжкого бремени. Однако во Франции Даладье оказался дискредитирован. Зажатый между сторонниками «твердой» политики, считавшими, что надо что-то делать, такими, как Поль Рейно, и «мягкими» аттантистами, склонными выжидать, он подал в отставку.
«Сохраните нескольких “мягких” политиков в своем правительстве», — советовал Леон Блюм Полю Рейно, пришедшему на смену Даладье благодаря большинству всего лишь в один голос. Тот, разумеется, расстался с «умиротворителем» Жоржем Бонне и пригласил Манделя, но при этом сохранил де Монзи… Он вывел из состава своего кабинета проанглийски настроенного Палевского и удержал пацифиста Вийелюма — чего позднее не удалось избежать и де Голлю.
Пока французы готовились к отправке войск в Норвегию, туда 9 апреля вторглись немцы, уже захватившие Данию. Следует трагическая кампания, в которой немецкие люфтваффе утверждают превосходство авиации над флотом и одерживают верх над британскими ВМС. В ходе этой кампании, заявив о захвате Норвегии, союзникам удается закрепиться лишь в Нарвике. Лорд Адмиралтейства Черчилль берет ответственность за эту неудачу на себя. Разве его уже не называли «Мистер Дарданеллы» в память о провале авантюры 1915 г.? Во Франции смеются над правительством Поля Рейно, провозгласившим, что «железнодорожный путь» из Швеции для немцев перекрыт. Не станет ли в Великобритании это поражение часом лорда Галифакса, сторонника умиротворения, компромисса с Германией? Английский король сохраняет осторожность, французы по-прежнему не вступают в Бельгию, как и советовал Гамелен, и Поль Рейно не настаивает на этом. Все происходит так, словно бы он не выступал за решительное ведение войны, когда боролся за место Даладье… Ему хотелось быть твердым, но твердым он оказался лишь на словах.
Девятого мая, с началом германского вторжения в Голландию и Бельгию, Англия по-настоящему вступает в войну. Но, ради того чтобы отодвинуть час неизбежной катастрофы, Англия, подобно французам, ранее бросившим на произвол судьбы Польшу, оставляет теперь уже саму Францию сражаться в одиночестве. Настало время слез.
РАЗГРОМ
Эта катастрофа оставила самые сильные впечатления. Стремительно несущиеся к земле немецкие пикировщики «Юнкерс», рев сирен, вселяющий ужас в военных и гражданских, неописуемый беспорядок отступления в начале июня, упивающиеся победой солдаты вермахта, с песнями марширующие по улицам захваченных городов.
Все началось 10 мая 1940 г., когда германские дивизии обрушились на Бельгию и Нидерланды. Это казалось повторением плана Шлиффена в 1914-м. Французские силы устремились на помощь. Но главный удар немцев — в особенности их танковых дивизий — был осуществлен через Арденны, которые французы считали непроходимыми для военной техники. Не будучи «перехваченными на выходе», немецкие бронетанковые силы при поддержке «юнкерсов» прорвали французскую оборону там, где заканчивалась линия Мажино и, нанося жестокие удары, повернули на Абвиль, а потом на Дюнкерк, чтобы обойти выдвинутые к северу и теперь оказавшиеся в ловушке союзные армии. Немцы захватили 1,5 миллиона пленных, однако 330 тысячам англичан и французов все же удалось ускользнуть из Дюнкерка в ходе трагической эвакуации. Голландцы и бельгийцы капитулируют уже 15 и 27 мая. Французский фронт по линии Соммы больше нельзя удержать, и солдаты, а также несколько миллионов беженцев устремляются из Бельгии и с севера Франции, а затем и из Парижа; немцы достигают реки Эна и 14 июня занимают французскую столицу. Отступающие колонны пересекаются между Сеной и Луарой, армия погружаются в безнадежный хаос. Вскоре перебравшееся в Бордо правительство Поля Рейно передает власть маршалу Петэну, который просит неприятеля о перемирии (16 июня 1940 г.).
Катастрофа 40-го года отражена в ряде художественных произведений. Если ограничиться наиболее популярными, то это роман Робера Мерля «Уикэнд на Зюйдкоот», экранизированный позднее Анри Вернёем и рассказывающий о трагедии эвакуации из Дюнкерка, а также сентиментальный фильм об отступлении «Запретные игры», в котором маленькая девочка видит гибель своих родителей во время бомбежки, блуждает в одиночестве и в конце концов ее принимают в крестьянскую семью. Впоследствии у всякого были причины анализировать поражение на свой лад.
Одни, сосредоточив огонь исключительно на Виши, противопоставляют этот режим тому, которому он пришел на смену, и не желают задерживаться на процессах, происходивших в Третьей республике; другие, голлисты, рассматривают постигшую французов катастрофу как всего лишь одно проигранное сражение в своего рода тридцатилетней войне, начавшейся в 1914-м и завершившейся в 1945 г.; коммунисты, в свою очередь, видят тупик в период заключения советско-германского пакта (сентябрь 1939 — июнь 1941 г.), который они одобрили, и рассматривают исход французской кампании как ее последствие. Что же касается сторонников Петэна и их наследников, то те используют июньское поражение для оправдания легитимности режима Виши и осуждения Третьей республики, делая акцент на Риомском процессе (1942). Правда, в данном случае обвиняемые могли показать, что Маршал[186], сам бывший министром, также несет ответственность за катастрофу 1940 г.
