Солнца все еще не было. Зато было его предчувствие. Природа замерла, как почти всегда это бывает ранним утром, ожидая первых лучей несущих с собой тепло, свет, жизнь. Не торопясь, на ходу подбирая разбросанную ночью и слегка тронутую утренней влагой одежду, Муромцев направился было к дому, но на полдороги его остановил тревожный звонок мобильного. В тишине раннего утра его сигнал показался Сергею особенно громким. Это снова был Владимир.
— Сергей, — без обычного для него приветствия начал Инквизитор, — по нашим данным вооруженные силы Двадцатки приведены в полную боевую готовность. Мои Нью-Йоркские коллеги тоже отдали приказ о готовности номер один для всех эскадрилий Хранителей. Сейчас провешиваются порталы для пилотов и в течение часа все они будут на местах. Машины уже готовятся.
— Я рад их оперативности, — сказал Муромцев. — Желаю удачи.
В эфире повисло тягостное молчание. Потом далекий голос Владимира осторожно спросил:
— А ты… поможешь? Потому, что все эти приготовления знаешь… это так… больше для самоуспокоения. И все кто в курсе дел, прекрасно это понимают. Надежды, что Хранители что-то смогут сделать, очень мало. Уровни техники Трванов и нашей, по всей видимости, несоизмеримы. Хотя военные на что-то надеются. Впрочем, они всегда надеются. Им лишь бы шашками помахать. Как и в сорок первом. Так мы можем рассчитывать на тебя? Первый крейсер уже на подходе. До него около пятидесяти тысяч километров.
Сергей оглянулся на забор, отделяющий его ухоженный газон от дремучих вишнево-сливовых зарослей Семеныча. Там уже раздавалось щебетание каких-то мелких птиц. Скорее всего, насекомоядных. Потом задрал голову и посмотрел в небо.
— Ну что ты молчишь, Высший? — Владимир редко назвал Муромцева так официально.
— Смотрю как там крейсер, — ответил Муромцев, разглядывая тающую утреннюю дымку.
— Ты видишь корабль Трванов? — удивился Инквизитор.
— Я? С чего вы взяли? — спросил Сергей. — Ничего я не вижу.
— Так ты поможешь? — помолчав, вновь спросил Владимир.
— Конечно, помогу. Куда мне деться с вашей подводной лодки? Да и Алену спасать надо. Себя.
— Какой лодки? — не понял маг, но Сергей промолчал.
— Ну, хорошо, — снова после некоторого молчания сказал Владимир. — Тогда жди моего звонка и будь на связи. Хотя она может в любой момент и оборваться. Ну, ничего, свяжемся через Сумрак.
— Если уж на то пошло, то мне нужно будет знать место их высадки… Если она будет, — сказал Сергей. — Влезать в драку, так уже по-настоящему. И сколько у нас… у меня времени?
— Мы сообщим тебе. Что касается времени, то ничего определенного сказать не могу. От военных пока информации нет. Да, чуть не забыл. Ядерные державы готовят свои пусковые установки…
— Не имеет значения. Это ваше дело. Всего доброго, Инквизитор, — ответил Муромцев и убрал обижено пискнувший при отключении телефон.
Сергей стоял посреди придомовой лужайки, недалеко от сиротливо скучающего под открытым небом вседорожника. «Ядерное оружие… — подумал он. — . Что же. Пусть будет ядерное. Или даже термоядерное. Вряд ли это их остановит. Всемирная Инквизиция могла бы взять под контроль ракетные базы, подводные ракетоносцы и аэродромы. Короче говоря, всю их пресловутую ядерную триаду, но только в случае надежды на успех с другими вооружениями. Во всяком случае, я бы поступил именно так. Впрочем, это тоже не мое дело», — решил он и, еще раз посмотрев на розовеющий такой безмятежный небосвод, пошел в дом.
Глава 7
Осторожно поднявшись по скрипучим деревянным ступеням в спальню, расположенную в дальнем углу мансарды Муромцев убедился, что Алена спит. Дрыхнет без задних ног, как и положено любому нормальному человеку в шестом часу утра. Потом он спустился на первый этаж и, не зная, куда себя деть от безделья, принялся, стараясь не шуметь, бесцельно бродить по небольшому холлу, который Муромцевы иногда использовали как гостиную. Сразу после переезда из города Алена заставила его закупить простые деревянные рамки и развесить по стенам тщательно отобранные ею фотографии. Получилось несколько аляповато, но зато теперь гостям было на что посмотреть.
Сергей остановился напротив черно-белого изображения, которое можно было бы назвать — «Алена ведет прием». Рядом с женой одетой в белоснежный накрахмаленный халат был виден какой-то не в меру упитанный ребенок и небольшой кусочек его… по всей видимости бабушки. На следующей фотографии Алена была снята у моря. В купальнике и широкополой соломенной шляпе она, на фоне белого круизного теплохода, руки в боки, смотрела в синеющую даль. «Крым, недалеко от Ялты, — вспомнил Муромцев. — Это она сразу после свадьбы. Отдохнули тогда на славу». Целый месяц полного безделья и расслабухи. Пусть на последние стройотрядовские деньги, но зато с шиком и есть что вспомнить. Сергей пытался охотиться между густо поросших водорослями и ракушечником камней, но рыбы почти не было. Только раз мелькнула на грани видимости случайно заплывшая сюда кефаль. Бычки же и прочая прибрежная мелюзга его совершенно не интересовали. В конце концов, Муромцев от расстройства забросил ружье и стал, как выражалась Алена знатным краболовом. Ныряя с маской и ластами, Сергей поднимал с глубины довольно крупные экземпляры и дарил Алене, которая вволю наигравшись, отпускала их обратно.
Потом городской пляж им надоел и Муромцевы за небольшую плату арендовали у какого-то местного жителя лодку. Полученное ими практически за бесценок плавсредство было старым, ржавым, но еще на удивление крепким и вполне мореходным. На взгляд Сергея у лодки был один единственный недостаток. Чрезвычайно тяжелые, неизвестно из чего сделанные весла, которые приходилось каждый вечер возвращать хозяину «бо их жулики нэ спэрли», поднимаясь довольно высоко в гору. Алена говорила, что в конце подъема уставший Сергей сильно смахивает на Иисуса, несущего на Голгофу свой крест. Муромцев, проклиная древнюю конструкцию весел, отвечал жене, что тогда скорее уж на апостола Андрея. Кажется, именно он был рыбаком.
Как бы то ни было, а лодку они брали каждый день. Посудина давала им возможность уплывать далеко от пляжной суеты в небольшие, отгороженные прибрежными скалами бухточки и заводи. Муромцевым, как молодоженам это очень нравилось. Лодка была вся пропитана запахом рыбы. Под решеткой настила хлюпала и плескалась несвежая вода с разнообразным рыбацким мусором. Как ни странно, чистюлю Алену это совсем не смущало. Видимо на отдыхе у нее были совершенно другие понятия о санитарии. Как только Сергей сталкивал лодку в воду и вставлял весла в веревочные уключины, Алена, щуря глаза от солнца и довольно улыбаясь, укладывалась уже порядком загоревшей и местами облупливающейся спиной на среднюю банку. Ноги она либо свешивала прямо в воду, либо переплетала их, покачиваясь вместе с посудиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
