Как только дно под Муромцевым круто ушло вниз и перестало проступать сквозь окрашенную мельчайшими торфяными частичками в красно-коричневый цвет воду, он повернул в сторону берега. Не так давно занимающийся охотой, Сергей не знал и не мог знать, что такое ложный берег. Хуже него для подвохов может быть только ложное дно. Да и то не всегда. Один из самых, если не самый экстремальный, вид спорта всегда преподносит своим поклонникам, особенно новичкам, массу всевозможных и, как правило, малоприятных сюрпризов. Именно такой и был уготован озером для Муромцева.
На кукане уже болтался один карасик под килограмм веса, когда вдалеке, показался экземпляр показавшийся намного крупнее. Развернувшись, Сергей с еще большей осторожностью стал приближаться к берегу, пока не уперся в густо растущие вниз корни, сплошной стеной, идущие вдоль берега и уходящие вниз на глубину около двух метров. Вся эта картина чем-то отдаленно напомнила ему мангровые заросли, виденные в одной из популярных телепередач о природе юго-восточной Азии. Между корнями все-таки были небольшие проходы, вполне достаточные, для того, что бы пролез подвох средней комплекции. За ними, сквозь наросшую бахрому бурой растительности темнела вполне прозрачная вода. Именно туда, скорее всего и скрылся его «зачетный» экземпляр. Осмотревшись, как следует, провентилировав легкие, Муромцев вдохнул, сколько смог воздуха и пошел вниз. Погрузившись примерно на полтора метра, он довольно легко протиснулся сквозь переплетение корней и оказался под ложным берегом.
Только потом, беседуя за рюмкой чая в Нижегородском подводном клубе со старыми подвохами, он узнал от них, куда попал на Вьюновском. Именно в таких низинных озерах, имеющих склонность превращаться со временем в болото, существует опасность ложного берега. Прибрежная флора, разрастаясь медленно, но неуклонно формирует плотный поверхностный слой, принимаемый подвохом за береговую линию. Однако само по себе это не опасно. Человек, будучи одетым в гидрокостюм не утонет и в болоте, даже если очень захочет. Гораздо хуже другое. В погоне за рыбой неопытные подвохи подныривают под эти такие заманчивые своды привлекаемые необычно прозрачной, отстоявшейся водой.
Потом правда приходится вызывать службу спасения, что бы достать оттуда их посиневшие трупы. Муромцеву объяснили, что он легко отделался. «Ты вот что пойми, Сергей, — говорил, наливая ему в кружку добрую поллитру пива, инструктор клуба, — хотя под ложным берегом прозрак и есть, но, во-первых, там темно из-за толстого слоя растительности над головой, а во-вторых, тесно. И стоит чуть неаккуратно пошевелиться, сделать неосторожное движения и все! Каюк подвоху. Сразу ничего не видно. Муть и со дна подымается и сверху сыпется. Кисель. Короче говоря — мрак. Куда плыть? Где выход? Неизвестно. Вот и остаётся там наш молодняк».
То же самое — один в один случилось и с Муромцевым. Проплыв за своим карасем несколько метров он задел за свисающие с потолка корни и видя, что вода стремительно мутнеет, решил вернуться. Пытаясь развернуться в тесном пространстве, он поднял своими длинными ластами такое облако мути, что сразу потерял ориентировку. Воздуха у него было еще секунд на сорок, и Сергей принялся лихорадочно искать выход, вслепую ощупывая руками пространство вокруг себя. Время шло, а прохода между корнями все не было. За закаленным стеклом маски клубилась красно-коричневая тьма, сквозь которую ничего невозможно было разглядеть. Муромцева тогда спасло, что он как-то сумел заставить себя успокоиться. Стараясь экономить остатки драгоценного воздуха, он не стал тратить время и силы на бесполезные попытки пробить ножом себе выход в озеро. Муромцев поплыл вдоль стены из корней в поисках спасительного прохода. Уже совсем без воздуха, когда сердце готово было выскочить из груди, а легкие жег нестерпимый огонь, левая рука Сергея провалилась в пустоту и, он из последних сил рванулся вперед.
Потом отдыхая, Муромцев еще долго лежал на поверхности воды, а через дыхательную трубку в его легкие тек такой сладкий, такой свежий, богатый живительным кислородом воздух.
Он так ничего и не рассказал Алене, справедливо полагая, что узнай она о его приключениях, запрет на охоту был бы наложен незамедлительно и навсегда.
Разглядывая себя на старой фотографии, Сергей улыбнулся этой маленькой тайне. И хотя секретов между супругами никогда не было, кое-что все же Алена не знала. Не знала она и о его злоключениях в компании с Назимовым при облётывании «А-22». О том случае напоминала большая цветная фотография, висящая на противоположной стене у самой двери в кухню. Муромцев подошел к ней и вгляделся в степной пейзаж. На фоне весенней уже позеленевшей степи перемежающейся со свежей чернотой пахоты, красовался небольшой яично-желтый верхнеплан. Сергей стоял рядом с крылом, а из кабины выглядывал улыбающийся Михаил Иванович. Это они после первого вылета.
В тот год их аэроклуб нашел-таки спонсора для приобретения двухместного учебно-тренировочного самолета. Выбор пал на легкий «А-22», он же «Шарик». Довольно быстро нашелся и продавец — один из украинских клубов, закрывающийся по финансовым соображениям. Руководители сговорились о цене и Назимова направили для проверки годности покупаемого аэроплана. К нему в компанию Муромцев напросился сам. Алена до предела была занята делами рекламного агентства, а последнюю неделю первого в жизни Сергея отпуска в его бытность сотрудником ФСБ, чем-то надо было занять. Не лежать же на диване в такую прекрасную весеннюю погоду?
Аэроклуб-банкрот располагался на окраине небольшого степного городка и почти в сотне километров от областного центра. Возможно это и послужило причиной финансовых трудностей. Не каждый решится ездить в такую даль ради часового полета. Как бы то ни было, а продаваемый самолет местным авиатехником был подготовлен, осмотрен Назимовым и, в общем, признан годным к приобретению. Первый полет прошел нормально. «А-22» шустро взлетал, набирал высоту и, судя по всему, был готов еще послужить Нижегородским любителям авиации. Однако Назимову не очень понравилась работа одного из контуров системы зажигания. Наказав технику привести его в порядок, Михаил Иванович вместе с Муромцевым отбыли в местную гостиницу. Очередной полет был назначен на завтра.
С раннего утра они уже были на летном поле и принялись готовить самолет к вылету. Перед запуском появился директор аэроклуба в сопровождении юриста для подписания договора купли-продажи. Пока Муромцев и Назимов занимались проверками, а механик второпях заправлял «А-22», местные авиаторы стали накрывать на стол, намереваясь после полета обмыть удачную для обеих сторон сделку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
