сути антиавторитарны: они запрещают обращаться с людьми, как с «винтиками» социально-политического механизма, как с безвольными объектами командования и администрирования. Право стоит на страже добровольно выбираемого добра. Оно выстраивает нормативный заслон не только против общепризнанных преступлений, но и против попыток принудительного осчастливливания и принудительного совершенствования людей.
Апологеты неограниченной монархии считают, что каждый разумный человек просто уступает эти права-свободы неограниченному монарху, чтобы получить взамен элементарную защиту жизни и благосостояния.
Право еще не право, пока само государство не стало правовым государством, то есть политической властью, которая признает безусловное верховенство закона. Закон принимается только выборными представителями народа на основе свободного и всестороннего обсуждения, а деятельность правительственных органов ограничивается рамками закона. Не только граждане несут ответственность перед государством, но и государство несет ответственность перед гражданами, Право — это система установленных или санкционированных государством общеобязательных норм, обеспечивающая совместное гражданско-политическое сосуществование людей на началах личной свободы и при минимуме карательного насилия. Эти ограничения фиксируются в конституции. Конституция — фундамент и сердцевина всей правовой системы. Нрава свободы совести, слова, собственности, личной неприкосновенности имеют существенное значение для оценки развитости и демократичности данной правовой системы. Любые конкретные законодательные акты государства, продиктованные соображениями экономической, социальной или политической целесообразности, являются правомерными лишь постольку, поскольку они не противоречат конституции и не нарушают закрепленный за ней статус личности.
Правовая оценка поступка позволяет допустить, что по природе своей люди несовершенны, что у них есть масса дурных склонностей. Вместе с тем она категорически запрещает заведомо предполагать, будто тот или иной индивид настолько личностью неразвит, что не может противостоять своим склонностям. Первооснова индивидуальных правомочий — это неподотчетность или статус практической личной независимости. Государство запрещает себе вмешиваться в такие действия подданных, которые относятся только к их собственному сохранению и счастью и только им могут нанести ущерб. Диктовать индивиду, как ему следует быть благоразумным, запрещается и любым частным лицам, «Каждый должен и обязан подчиняться лишь такому закону, на который он сам дал согласие».
Референдум как наиболее традиционная и наиболее стихийная форма демократической практики мирится с демобилизованностью гражданина как личности и с дефицитом его политической компетентности. Референдум можно превратить в подлинное выражение народной воли при соблюдении следующих условий:
1. Тайное голосование непременно должно предваряться широким гласным обсуждением вотируемого акта. Это необходимее прежде всего для того, чтобы вырвать людей из политической спячки и свести до минимума число воздержавшихся от голосования.
2. Статус закона могут иметь лишь такие решения референдума, которые приняты квалифицированным большинством, т. е. не менее чем двумя третями голосов.
3. Точка зрения меньшинства не запрещается и может отстаиваться в любом собрании. Приверженцы этой точки зрения не должны терпеть никакого ущерба в своей карьере и престиже.
4. Решения, принятые незначительным большинством, имеют статус временных постановлений. По истечении оговоренного срока они вотируются заново. Перерешение есть право разума и правоверный шанс меньшинства.
Обычно люди, запятнавшие себя трусостью, как бы для того, чтобы забыть о своем позоре, бросаются в другую крайность и начинают бунтовать.
Засыпьте истину золотом и утопите в болоте — все равно рано или поздно она выйдет наружу. Как ни шей, а шов все равно будет виден.
Волк шерсть меняет каждый год, а нрав — никогда.
Никто не поверит обещанию лисицы, будто она не съест ежа, если он ляжет брюхом кверху.
На чужой спине и двадцать пять батогов не болят.
На хитрость надо отвечать хитростью.
Скромность приближает человека к народу, а спесивость отталкивает. Чем больше кошку гладишь, тем она больше хвост задирает.
Лучше, когда вас умный ругает, чем когда дурак хвалит.
Если вы не знаете, что или как ответить на тот или иной заданный вам вопрос, не вздумайте хитрить. Задайте ответный вопрос.
Хорош, по понятиям спецслужбы, тот человек, который не прячет зверя, сидящего внутри него. А тот, кто старается казаться хорошим, тот опасен. Самые опасные люди те, которые не только демонстрируют свои положительные качества, но и внутренне верят в то, что являются хорошими. Миллионами убивают только те, кто считают себя добрыми. Человек может быть добрым до определенного предела. Если жизнь припрет, хорошие люди станут плохими, и это может случиться в самый неподходящий момент. Чтобы не быть застигнутым врасплох такой переменой, лучше с хорошими не водиться. Лучше иметь дело с теми, кто сейчас плохой. По крайней мере, знаете, чего от него ждать, когда продемонстрирует свой оскал фортуна. Опасен тот, кто женщин вслед не рассматривает. Опасен тот, кто старается показать, что это его не интересует совсем. Вот именно среди этой публики можно найти тайных садистов и убийц.
Быстрая дружба кончается долгой враждой.
Если в посольстве сжигают много бумаги, значит, война.
Только слабый, глупый, не уверенный в себе мужчина убивает и насилует женщин. Умная, сильная, уверенная в себе разведка не гоняется за агентурой, как за женщиной. Умному мужчине женщины проходу не дают, на шее виснут. Мужчина, у которого сотни женщин, не мстит одной, даже изменившей ему, по той простой причине, что ему некогда этим заниматься.
Награждают не инициаторов, а исполнителей.
Идея должна быть не общей, а конкретной.
Массовый загон! Десятки агентов против одной жертвы. Иногда жертва не выдерживает и кончает жизнь самоубийством. Но чаще соглашается работать со спецслужбой. На одну вербовку могут быть брошены несколько резидентур. В таких случаях жертва кричит и мечется, всюду нарываясь на спецслужбу. Он может позвонить в полицию и попросить помощи. А ведь спецслужба противника может переодеться в полицейскую форму и порекомендовать жертве или кончать жизнь самоубийством, или согласиться на сотрудничество. Когда гонят одного целой ордой. Несчастный может звонить по всем адресам, но везде получит один ответ. В угол его! В тупик! Углы бывают всякие, бывают физические и нравственные, бывают финансовые тупики и пропасти безнадежности. А можно и просто в угол загнать. Голого человека в угол ванны. Голый среди одетых всегда ощущает непреодолимое чувство стыда и бессилия.
Появление постороннего в маленьком городке настораживает.
Ожидание мести хуже самой мести.
В жизни офицера разведки успех — самое тяжелое время. Успеху предшествует дикое напряжение сил. Нечеловеческая концентрация внимания на каждом слове, на каждом шаге, на каждом дыхании. Вербующий разведчик собирает в кулак всю свою
