Непосредственный ее источник мы находим у Плутарха и можем примерно проследить за работой шекспировского воображения. Рассказ о Тимоне приводится в жизнеописании Антония, которое Шекспир изучал для «Антония и Клеопатры». Плутарховский Алкивиад дополняет образ Кориолана, героя предыдущей пьесы Шекспира. Алкивиад играет большую роль в «Тимоне Афинском». Герои «античных» пьес связаны между собой, и это еще больше подстегивает фантазию драматурга. Он переходит от одной исторической личности к другой, и все они составляют единый крут его персонажей. На Шекспира также оказала влияние ученая комедия под названием «Тимон», возможно исполнявшаяся в Судебных иннах. Эта пьеса могла послужить мощным толчком для воображения Шекспира, когда он сочинял «Короля Лира».
Некоторые исследователи высказывают предположение, что «Тимон Афинский» написан в сотрудничестве с молодым драматургом Томасом Мидлтоном, так же как «Перикл» — результат совместной работы с Джорджем Уилкинсом. Шекспир с удовольствием вписывал сцены или даже целые акты в текст своих неопытных соавторов. Его как будто не слишком заботил окончательный вариант, лишь бы он годился для постановки. В этом отношении в нем говорил скорее профессионал сцены, чем «художник» в современном смысле. Вполне вероятно, что драматурги писали свои части независимо друг от друга и пьесу собирали целиком только на репетициях. По этой причине коллеги не хотели включать текст «Тимона Афинского» в число избранных пьес, опубликованных в фолио. Его поместили туда только потому, что надо было заполнить пустое место, образовавшееся из-за проблем с публикацией «Троила и Крессиды». «Слуги короля» не считали пьесу подлинно «шекспировской». Тем не менее из-за публикации в фолио она навсегда вошла в шекспировский канон. Наследие и репутация даже самых выдающихся писателей иногда зависят от случая.
ГЛАВА 84
О красоте людей времен тех дальних[385]
Чума свирепствовала в Лондоне весь 1609 год. Деккер в те дни жаловался: «Единственная радость, которая теперь осталась, — это удовольствие вздыхать и оплакивать бедствия нашего времени». Он пишет, что «театры (словно таверны, оставшиеся без хозяев) стоят с запертыми дверьми, флаги спущены, совсем как в зараженных домах, чьи хозяева сбежали, надеясь укрыться в деревне». И далее: «Перерыв в работе — для театров недуг столь же привязчивый и мучительный, как «нечистая сила»[386] для северянина и оспа для француза». «Слуги короля» снова отправились в турне по провинции, подальше от лондонских миазмов. Большую часть пути они проделали морем вдоль побережья и побывали, среди прочих мест, в Ипсвиче, Нью-Ромни и Хите.
Шекспир, вероятно, отдыхая от активной жизни, определенно обдумывал возвращение в Стратфорд на постоянное жительство. Томас Грин, нашедший временный приют в «Нью-Плейс», нетерпеливо интересовался, будет ли его дом готов к весне 1610 года. Это значит, что дата возвращения Шекспира определилась. Но и в 1609 году у него нашлись дела в Стратфорде. В июне 1609-го, например, он затеял спор о долге с Джоном Адденбруком. В записях стратфордского суда о самом Шекспире говорится: «Generosus, nuper in curia domini Jacobi, nunc Regis Anglie». Что в переводе с латыни означало «джентльмен, бывший недавно при дворе Якова, нынешнего короля Англии». О том, что он состоял на службе у самого короля, в Стратфорде все отлично знали. Шекспир был местной знаменитостью. В том году они с Томасом Грином послали на имя лорда-канцлера жалобу относительно стратфордских десятин, которые Шекспир взял в долгосрочную аренду. Также в 1609 году, немного позднее, брат Шекспира Гилберт предстал перед судом по некоему обвинению; по-видимому, он попал в историю из-за своих слишком горячих приятелей, живших с ним по соседству.
Шекспир продолжал скупать окрестные земли. В следующем году он купил за юо фунтов го акров земли у семьи Комбов, добавив ее к тем 127 акрам, что он купил восемью годами раньше. Тогда же его шурин, Бартоломью Хатауэй, заплатил 200 фунтов за ферму с домом в Шоттери, где выросла Анна Хатауэй, — их фамильное гнездо. Вероятно, Шекспир помог родственнику набрать такую большую сумму. Один проницательный шекспировед отметил, что в «Цимбелине» который создавался именно в это время, красной нитью проходит тема «покупки, продажи, цены и обмена», как будто Шекспир в мыслях постоянно, пусть и невольно, к этому возвращался.
Может быть, ему нужно было уединиться в «Нью-Плейс» для того, чтобы привести в порядок написанные в прошлом сонеты. Теперь, когда умерла мать, он мог не бояться опубликовать их, несмотря на их порой скандальное содержание. Вряд ли он обращал внимание на чувства жены; впрочем, по мнению многих ученых, он был уверен, что она сочтет стихи плодом фантазии. Кроме всего прочего, он, видимо, решил, что настал подходящий момент продать рукопись издателю, так как театры были закрыты и он не получал привычных доходов.
В 1609 году в положенный срок вышла книжка под заголовком: «Сонеты Шейк-спира, никогда прежде не публиковавшиеся». Их напечатал Джордж Элд; они продавались по 5 пенсов за экземпляр у Джона Райта, в лавке у ворот Крайст-Черч на Ньюгейт-стрит. Посвящение вряд ли написано самим Шекспиром, скорее издателем Томасом Торпом. Это, должно быть, самое знаменитое и загадочное посвящение в истории литературы вызывало множество споров:
ТОМУ ЕДИНСТВЕННОМУ, КОМУ ОБЯЗАНЫ СВОИМ ПО ЯВЛЕНИЕМ НА СВЕТ НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ СОНЕТЫ, МИСТЕРУ W Н ВСЯКОГО СЧАСТЬЯ И ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ, ОБЕЩАННОЙ ЕМУ НАШИМ БЕССМЕРТНЫМ ПОЭТОМ, ЖЕЛАЕТ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ИСКАТЕЛЬ ПРИКЛЮЧЕНИЙ, ОТПРАВЛЯЯСЬ В ПУТЬ. ТТ.
Непонятно, кто и что тут имеется в виду. Кому «обязаны своим появлением» сонеты? Кто он — тот, кто вдохновил на них автора, или тот, кто принес их издателю? И кто такой «мистер W Н»? Может ли это быть Генри Ризли, граф Саутгемптон? Но тогда почему инициалы поменялись местами? Или это Уильям Герберт, граф Пембрук, к которому, возможно, обращены ранние сонеты? Впрочем, маловероятно, чтобы аристократа называли «мистером». Может быть, это Уильям Хатауэй? Или сэр Уильям Харви, первый муж графини Саутгемптон? Здесь могла быть и опечатка: вместо «W SH» появилось «W Н». Возможно также, что Торп не понял, к кому обращался Шекспир, и сам вставил слово «мистер». Когда историческая проблема так интересна, она имеет бесконечное множество толкований, и все они бесконечно увлекательны. Кто скрывается за словами «искатель приключений» и в какое туманное и опасное путешествие он отправляется? Не намек ли это на все того же Уильяма Герберта, графа Пембрука, который весной того же 1609 года стал членом акционерного общества, известного как «Королевская вирджинская компания»?[387]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
