ты получишь то, что хочешь, ты остановишься", — сказала я ему, — "а я не хочу, чтобы ты останавливался".
Его бедра двигались, когда он обхватил мою задницу обеими руками, а я высасывала воду с его кожи, покусывая и втягивая кожу зубами.
Он застонал.
"Не останавливайся", — задыхалась я. "Я больше не люблю тебя. Ты плохая новость и всегда был плохим".
"Но не останавливайся, а?" — усмехнулся он. "Встреча выпускников будет в следующем году, и я собираюсь рассказать всем, что ты на самом деле любишь делать, когда не зарываешься носом в книгу. Я собираюсь рассказать им, что я тебе нравлюсь и как ты позволила мне повеселиться, когда никто не смотрел".
Я привалилась спиной к стене, повернула голову, и мой лоб встретился со лбом Алекс, когда я застонала. Я бы не призналась ему в этом, но я возбуждалась от того, как сильно он хотел меня.
Айдин прижал Алекс к стене рядом со мной, и пока она стояла лицом ко мне, он смотрел вниз на нее, почти застывшую, если не считать его руки, которая так медленно скользнула под ее рубашку. Она дышала неглубоко, ее губы были близко к моим, и в мгновение ока он сорвал с нее лифчик и бросил черную ткань на пол в душе, вода медленно залила ее рубашку.
Он был причиной, по которой она была здесь. Вот почему именно она пришла за Уиллом, а не Майкл.
Дело было в Айдине. Она была его художницей, и она узнала, что он здесь, когда искала Уилла.
Скользя рукой по ее рубашке, он двигался вверх по животу и между грудей, когда рубашка облепила ее кожу, обнажив темные круги сосков сквозь белье.
Она не смотрела на него, и я прижалась губами к ее лбу, пытаясь успокоить ее. Было похоже, что она напугана, а если я что-то и знала об Алекс Палмер, так это то, что ее мало что пугает.
Я снова повернулась к Уиллу, крепче прижавшись к нему, наблюдая, как он откидывает голову назад и начинает терять сознание.
"Я соскользну", — задыхалась я.
Он поднял меня на руки. "Я держу тебя".
Я впилась своим ртом в его рот, мои мокрые волосы прилипли к лицу и шее, и я пожалела, что не вернулась в тот борцовский зал с ним и не была бы такой робкой. Я бы полюбила его и осталась с ним на всю ночь, если бы могла сделать это снова.
"Поцелуй ее в губы", — услышала я слова Айдина.
Я оглянулась и увидела, что Алекс смотрит на него. "Я хочу поцеловать тебя в губы".
Он покачал головой, выражение его лица было спокойным, но дыхание учащенным.
Он облизнул губы. "Потрогай ее за киску", — прошептал он. "Как в ту ночь, когда я наблюдал за тобой на экране. Сделай это".
Он провел рукой по ее груди через рубашку, едва касаясь, и ее рот открылся, и мне показалось, что она не дышит.
"Прикоснись к ней", — умолял он, нависая над ее губами. "Трахни ее для меня в постели".
Она сглотнула. "Нет", — прошептала она. "Я делаю то, что хочу, когда хочу, и ничего для твоего удовольствия".
"Ничего?" — спросил он, касаясь пальцами ее губ. "Для него, но не для меня?"
Она посмотрела на Айдина. "С ним я чувствую себя в безопасности. С тобой я чувствую себя шлюхой".
Его челюсть сжалась, а пальцы обхватили ее грудь, словно когти. Ее соски затвердели, пробиваясь сквозь ткань, как пули.
Голова Уилла упала мне на шею, он тяжело дышал и стонал, и я могла сказать, что он близок к этому.
Но моя кровь бросилась в жар, мой оргазм достиг пика, и я уже была там. Я хныкала, сжимая свою киску вокруг него и держась за каждый толчок, мое тело покачивалось вверх-вниз, я громко стонала и не заботилась о том, кто услышит.
Часть меня ненавидела Алекс. Она была великолепной, жесткой и такой, какой, по словам Айдин, она была в спальне. Она была больше другом Уилла, чем я, и самое трудное было то, что она была потрясающей во всех отношениях.
Она должна была пройти через дерьмо, учитывая ее профессию. Должны были быть дни, которые доводили ее до слез, но вы бы никогда об этом не узнали.
И вот все мы, обиженные и использующие это как предлог для саморазрушения, в то время как она просто продолжала идти вперед день за днем, все ближе и ближе к тому, чего она хотела.
"Что, если я захочу однажды прикоснуться к тебе?" прошептала я Алекс, но прислонила голову к Уиллу, прижимая его к себе. "Что, если я захочу выгнать их и забраться в постель к тебе, только с тобой?"
Уилл усмехнулся и поцеловал меня, не пропуская ни звука.
Что если я тоже чувствовала себя в безопасности с ней, и она заслуживала лучшего, чем то, как Айдин обращался с ней, и я хотела, чтобы она это знала?
Комок в горле двигался вверх и вниз, а Уилл двигался во мне, оба мужчины смотрели на нас и держали нас.
Я смотрела на нее, капельки блестели на ее коже, пока Уилл покусывал уголок моего рта.
"Что бы ты сделала?" — спросила она, наши головы снова оказались вместе. "Если бы мальчики не разрешили?"
Я не смогла скрыть улыбку, которая выскочила наружу.
"Да, что бы ты сделала?" Уилл пыхтел мне в ухо.
Я закрыла глаза, обожая контроль, который они заставляли меня чувствовать. "Я бы не смогла остановиться", — сказала я Уиллу, достаточно громко, чтобы Айдин и Алекс услышали. "Я бы заперла дверь, выключила свет и забралась на нее сверху, засосала бы ее грудь в рот, а потом раздвинула бы ее ноги и устроилась бы между ними, приятная и теплая".
Тело Уилла задрожало, когда он задвигался все быстрее и сильнее, теряя контроль, и я оглянулась, увидев Айдина с расстегнутыми штанами и его рукой снаружи, которая теребила ее через трусики. Она
