Две пары глаз уставились на Эжена с удивленной настороженностью, впервые сталкиваясь с майором в начальственной ипостаси. А посмотреть было на что — Эж грозно сверкал глазами и на человека неподготовленного производил устрашающее впечатление. Я едва удержалась от глупого хихиканья, слушая красноречивые паузы в речи полицейского — непривычно бедняге гневаясь подбирать приличные слова. Никак о нас с Никой печется, будь он с Владом наедине, слова были бы несколько другими. Эжен бросил на меня предостерегающий взгляд.
— Да, майор, — смиренно отозвался Влад, всем видом демонстрируя угрызения совести.
— А за подобный цирк и по роже отоварить могу, — предупредил Эжен, немного смягчаясь. — Ты должен отвечать четко и ровно. Понял? Вот и хорошо. Можешь приступать к выполнению. Времени тебе даю трое суток. Ясно?
— Да, майор! — вполголоса рявкнул Влад.
— Вот так-то лучше. А то — не могу, не могу! — и уже обращаясь ко мне с Никой. — Ладно, девушки, пойду я, не то Вика меня из дому выгонит.
…Влад выключил диктофон и, захлопнув крышку ноутбука, ткнулся лицом в подушку, наслаждаясь минутами одиночества. За последние дни их можно пересчитать по пальцам. Ника не шутила, обещая, что станет с ним сидеть. Маленькая поганка не отходила ни на шаг, рыкая всякий раз, когда Влад пытался двигаться. По первости за каждый поход по нужде приходилось сражаться. А тут еще Эжен со своим заданием. Нет, конечно, майор прав, утверждая, что протоколы набираются не задницей, но лежа на животе это делать все же затруднительно. Влад встряхнул руки, пару раз сжал и разжал пальцы. Повозился, пристраивая под грудь подушку, и открыл опостылевший ноутбук. Отдых закончился. Хорошо еще, начальство укатило в командировку и не требует немедленно предъявить выполненную работу. Итак, дело номер… протокол осмотра места происшествия…
— Влад! Влад, черт бы тебя побрал! Вынь бананы из ушей! — От неожиданности мужчина дернулся, и наушники выпали на подушку. Он ошалело оглянулся на девчонку.
— Чего тебе? — буркнул Влад, дергая за проводок застрявший наушник.
— Эжен, говорю, приехал, тебя требует.
— Черт, черт, черт! — он заспешил, безбожно путаясь в пальцах, добирая остаток текста. — Ника, займи его чем-нибудь, а?
— Чем? Сказку рассказать?
— Кофе ему свари, что ли… Я почти закончил. Ника, ну придумай что-нибудь! Пятнадцать минут.
— Хорошо, — задумчиво протянула она, — пятнадцать минут я его придержу, но ты мне будешь должен.
— Как скажешь, — поморщился Влад, заранее представляя, размер счета.
Ника погрозила ему пальцем и вышла из комнаты, почти сразу послышался ее щебет, Эжен что-то протестующе бубнил в ответ. Но от Ники так просто не отделаешься. Влад послушал удаляющиеся голоса, удовлетворенно кивнул и вернулся к прерванной работе.
Он только поставил последнюю точку, как дверь широко распахнулась, даже голову в плечи втянул, ожидая увидеть разгневанного Эжена. Но все оказалось гораздо хуже — в комнату влетела Аня в сопровождении коллеги хирурга.
— Пашка, посмотри, чего тебе стоит? Мне консилиум нужен.
— Да ничего не стоит! Вот уж где банный лист! Привет, Влад, чего лежишь?
— Привет, Паш, — мужчина приподнялся и пожал протянутую ладонь. — Да вот — вставать не дают.
— Бывает. Давай, показывай, что там у тебя, — и, не дожидаясь, сам задрал халат. — Ну, парень, тебя и затянули! Ань, разве ж можно так?
— Можно! — огрызнулась девушка, подавая ножницы. — Когда две недели ни черта не заживает, то только так и можно. Я б его и к кровати еще привязала!
— Что это вы больной доктора не слушаетесь? — попенял Пашка Владу, споро срезая повязку. — Так, что тут у нас?
Паша с присущей всем хирургам безжалостностью помял так оберегаемую часть тела. Влад настороженно затих, прислушиваясь к ощущениям. К его великой радости боли почти не было — так, в пределах нормы.
— И? — поторопила его Аня.
— Я считаю, что пациент практически здоров, — пожал широченными плечами Паша, одергивая задранный халат.
— Не вскроется?
— Не должно. Ранки затянулись хорошо, так что вполне можно выписывать. Нет, если ты сомневаешься, можешь подождать еще дня два, но, на мой взгляд, все в норме. Где там документы — давай подпишу.
Влад, косясь через плечо, переводил взгляд с одного на другую, с беспокойством прислушиваясь к их разговору. Значит, он свободен и может выходить на работу? Как — уже?! Сразу всколыхнулись все прошлые сомнения — а сможет ли? а справится? — и захотелось поболеть еще несколько дней.
— Эй, а мне что делать? — остановил Влад направившуюся к выходу парочку и уже обсуждающую какого-то другого пациента.
— А? — Аня обернулась, недовольно нахмурившись.
— Первое — отучиться перебивать, — наставительно проговорил Паша, — а второе — прекращать симулировать, вставать и одеваться!
— Когда он сможет выйти на работу? — на пороге возник Эжен. Будто стоял под дверью и подслушивал!
— Да хоть сегодня. Но лучше завтра.
— Завтра к восьми утра, что б был в участке, — Эжен ткнул пальцем во Влада, будто тот пытался возражать.
— Эжен, а дела? — Влад, успевший усесться на кровати, протягивал начальнику ноутбук.
— Завтра! Я слишком долго ждал твоей аудиенции, — желчно заметил майор.
Оставшись в одиночестве, Влад задумчиво почесал бровь, да уж, с Эженом неловко вышло. Пойти, что ль повеситься для разнообразия? Но вместо этого сполз с кровати и, вытянув из шкафа чистое полотенце, поплелся в душ…
Глава 19
Я выключила душ, смахнула лишнюю воду с волос и, выйдя из кабинки, встала под фен. На работе придется задержаться, но страшного в этом ничего нет — Влад заступил на дежурство, и сутки будет безвылазно сидеть в отделе, так что на сегодня я освобождена от приготовления ужина.
Я блаженно потянулась, подставляя другой бок под ласковые воздушные струи. Эжен подчиненным доволен, отец к Владу так же не имел претензий, а раз довольны они, то и мне грех жаловаться. В бригаде к Владу отнеслись с пониманием, особенно те, кто участвовал в операции на Леоне.
Единственный, кто вызывал глухое раздражение это Водопьянов. Не нравилось ему, что приходится работать с рабом! Да и испорченные ботинки он Владу никак забыть не мог, а скорее не столько ботинки, сколько мою трепку. И теперь Гена искал малейший повод, чтоб задеть Влада, я же никак не могла повлиять на ситуацию и немного дергалась от этого. А еще беспокоило, что Влад стал невольной причиной раскола в бригаде. С Геной и раньше-то не очень общались из-за его излишней заносчивости, а как появился Влад, так и вовсе сторониться стали. От понимания, что проигрывает рабу Гена, бесился все больше, и от придирок перешел к прямым оскорблениям, правда, сказанным исподтишка и в спину. Влад приученный сносить и не такое на конфликт не шел. А менее терпеливый Никита, услышавший оброненное Геной замечание о наших с Владом отношениях, попытался поговорить, но разговор как-то быстро переместился из коридора в уборную, где капитан прижал Водопьянова в углу и от всей души разъяснил товарищу, о чем не следует говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
