— Сидеть на столе неприлично, — упрекнула Гену девочка.
— Что ты сказала? — то ли не понял, то ли не расслышал он.
— Убери жопу со стола, говорю, — ласково проворковала она, — гиена ты тифозная, документы важные загадишь!
— Как ты меня назвала? — пораженный Гена повернулся к Нике, недоверчиво уставившись на девочку.
— Гиена тифозная! — громко сообщила она, сияя широкой улыбкой, по комнате прошелестел выдох облегчения и смешки.
— Да я тебя… — задохнулся Гена от злобы, осознав, что все смеются над ним, но не до конца понимая, что Ника только что не много ни мало жизнь ему спасла.
— Что ты меня? — склонив голову на бок, поинтересовалась Ника, извлекая из кармана большой пистолет, картинно сняла с предохранителя и направила Водопьянову прямо в грудь. Твою мать и всех богов вселенной!!! Откуда у девчонки пистолет, про себя возопил Влад. Те же мысли, судя по вытянувшимся лицам и округлившимся глазам, занимали и окружающих полицейских. Ребята подобрались, стараясь не делать лишних движений, чтоб не спугнуть вооруженного подростка.
— Влад, можно я его пристрелю? — капризно попросила Ника, будто клянчила десятую порцию мороженного.
— Ника, не надо, — облизнув вмиг пересохшие губы, попросил Влад, лихорадочно соображая, как без потерь отобрать у нее пистолет.
— Надо, надо! — настаивала на своем Ника. — Он придурок и мне надоел!
— Ника, девочка, послушай… — Влад начал медленно подниматься из-за стола.
— Эй! Вы мне все испортите! — вскричала бандитка и дернула курок.
Из ствола, вылетела темно красная струя и попав на рубашку обидчика, превратилась в жуткое пятно. Водопьянов расширенными глазами уставился на свою грудь, удивляясь, отчего совершенно не чувствует боли, ведь его пристрелили? Тут же по комнате разнеслась отвратительная вонь, чем-то напоминающая сероводород и навевающая определенные мысли по поводу выделений организма.
— Фу, — Ника скривилась, и картинно зажав нос, прогнусавила, — ты ж мужик, а так обделался! Это же всего лишь шутка дебильного ребенка! А вы чего так смотрите? Он же водяной!
— Ника, я тебя убью! — пробормотал Влад, без сил падая обратно на стул.
— Я первый! — рявкнул из-за соседнего стола Игорь.
— Да лааадно вам! — легкомысленно отмахнулась Ника от жаждущих ее крови мужиков. — Это ж шутка была. Плоская, правда.
— И вонючая к тому же, — из-за дальнего стола флегматично заметил Ланс.
По залу пронеслись одиночные смешки, а Водопьянов, наливаясь густой краской, бросился в сторону уборных, сопровождаемый уже общим хохотом. Ника проводила его презрительным взглядом, и хитро подмигнув Владу, принялась отлеплять его пальцы от стола.
— Пошли обедать, это теперь надолго, — девчонка потянула его за руку, заставляя подняться, — Лешка такой классный составчик сварганил — этот придурок теперь неделю не отмоется, — и, мечтательно закатив глаза, протянула, — вонять будет!..
Во время обеда хмурый Влад ковырял вилкой в салате. Решив следовать совету Эжена и не показывать своей осведомленности о проблемах моего подопечного, все же не удержавшись, спросила:
— У тебя все в порядке?
— Трудное дело, — попытался улыбнуться он.
— Может, я могу чем-нибудь помочь? — осторожно спросила я.
— Сам разберусь! — невпопад буркнул он и, так и не попробовав салат, поспешно ушел на работу.
— Ну и как с ним разговаривать? — спросила я у Ники, — Думает, я не вижу, что происходит, конспиратор хренов.
— Он просто не хочет тебя расстраивать, — ответила она, убирая со стола посуду, — он же видит, что у тебя неприятности с твоим исследованием, вот и не желает прибавлять тебе еще и свои проблемы.
Ника была права, Геннадий Васильевич уже неоднократно намекал, что пора бы сдать нетленку, но засесть за труд как-то не получалось. Пациенты точно взбесились — шли нескончаемым потоком. У Ники наклевывались экзамены. Отцу спихнули дело маньяка, и за генералом надо следить, чтоб он ел, хотя бы раз в сутки. Когда он ведет такого рода дела, то становится рассеян, ко всему, что напрямую не касается работы. А теперь еще и у Влада неприятности из-за какого-то недоделка. Ну и как в таких условиях ваять бессмертный труд? И кого вы пытаетесь убедить, доктор? Да лениво вам и все тут! А за Владом все же стоит приглядывать, не ровен час сорвется парень.
…Разъяренный Влад стоял посреди главного зала отделения. Все, присутствующие полицейские покинули свои места и с интересом подтянулись к месту разгорающейся ссоры. Прав был Эжен — не понимает Гена слов, и намеков прямых не понимает! Что окончательно допекло Влада, точно припомнить не мог, но прозвучавшая фраза касалась теперь уже не только Ани, но и Ники.
Водопьянов, не ожидавший от своей, обычно спокойной, жертвы такой бурной реакции немного опешил, но рот прикрыть даже не подумал. Лицо Влада окаменело и он, почти не размахиваясь, нанес короткий удар обидчику в солнечное сплетение. Гена согнулся пополам, с усилием проталкивая в легкие воздух.
— Ах, ты сука! — прохрипел не желающий успокаиваться Водопьянов и головой вперед кинулся на ненавистного раба, собираясь сбить того с ног. Влад сделал плавный шаг в сторону и пинком придал свободному ускорение. Не совладав с инерцией, Гена со всего маху врезался брюхом в пол. Считая, что на этом можно заканчивать Влад нагнулся поднять опрокинутый во время потасовки стул и на секунду выпустил противника из виду.
Тень, замеченная краем глаза, заставила Влада отклониться, и только это спасло от серьезных увечий, носок тяжелого ботинка, метивший в глаз, прошел по касательной, вызвав резкую вспышку боли в скуле. Зарычав, Влад отбросил стул, разворачиваясь к противнику. Шутки кончились. Пришедший к тому же выводу Гена с кривым оскалом выхватил пистолет. Будь свободный чуть быстрее и выстрели сразу, Владу пришлось бы худо, но противник замешкался, а когда понял, что противник не собирается застывать в ужасе, было поздно. Влад пригнулся и стремительно перетек вперед, оказавшись как раз под локтем руки, державшей пистолет. Простенький захват на скрещенные руки, рывок, сухой треск ломаемых костей и сдавленный вой, лишь подхлестнули сорвавшееся с цепи бешенство. Несколько коротких ударов локтем в лицо, придерживая за увечную конечность, подсечка, а теперь размазать скотину по полу. Влад вкладывал в драку всю душу и умение, успевшее накопиться за нелегкую жизнь раба, и вскоре драка переросла в самое вульгарное избиение.
На плечи будто кинули по мешку с песком, а руки словно сжали чьи-то медвежьи объятья, рывок и Влад уже стоит на ногах. Выплюнув что-то матерное, мужчина попытался извернуться, где-то на грани сознания кляня себя, что позволил ярости взять верх и перестал контролировать окружающих. Ну, ничего! Он сейчас… Влад резко дернулся вперед, чтобы тут же с силой откинуться назад, нанося сокрушительный удар головой. По лицу не попал. Затылок наткнулся на что-то твердое, почти каменное, в глазах вспыхнул самый натуральный фейерверк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
