— Безразличен!!!!! Да, как ты можешь говорить такое, если бы это было так, разве я взяла у тебя цветы!
— Не сердись на меня! Я, наверное, говорю странно, просто я еще не совсем привык к вашим обычаям…
Вдруг Никке вскрикнула:
— Коста, тебе пора уходить. Тиция появляется. Я не могу больше быть с тобой. Мне нельзя. Но теперь я твоя веста. А это самое главное. И прошу, скажи Арте — старшая мать назначит соревнование сватов. Пусть за тебя попросят Верховная жрица и Раджан.
— Зачем?
— Долго объяснять. Попроси, она поймет! Мне пора.
И она хотела спуститься сама с дерева. Но я опять обхватил ее талию рукой, другой схватился за пружину и прыгнул между ветвями вниз. Никке прижалась ко мне. Мы полетели. Около земли стояли все древляне и смотрели вверх, поэтому, когда я появился внизу, все шарахнулись в разные стороны и образовали свалку. Я отпустил пружину. И встал около Никке.
— Никке — моя веста! — объявил я. — и если кто-нибудь посмеет до нее дотронуться, найду и…
— Коста. Тебе пора, уходи… — торопила меня Никке.
Тиция уже совсем вышла из-за Фиты, и только краешек был еще скрыт. Меня предупреждали, если младшая луна полностью выйдет из-за старшей, парни рода имеют полное право меня поймать и избить, как нарушившего уговор. Я не договорил. Но звонко чмокнув свою весту в щёку, пусть знают, полез на дерево, где над верхушкой висела летающая машина, и за рулем меня уже ждал Агнар. Не успел я влезть в кабину, как Тиция полностью вышла из-за Фиты, и на дерево полезли древляне… Но меня уже не было.
Когда Никке, держа в руках ветку розы, подошла к дому старшей матери, там уже толпился народ. Весть о том, что произошло на поляне, быстро долетела до селения. Увидев в ее руках цветы, все ахнули. Около Лаа стоял ее отец, и счастливо улыбался.
— Матушка, — Никке протянула старшей матери цветы, — Коста мне цветы подарил, смотри, какие красивые! Спасибо, тебе, что ты отправила меня на поляну, там я нашла все-таки свое счастье, — улыбаясь, произнесла она.
Лаа скрипнула зубами:
— Отец, делать нечего, опять обошли меня белые жрецы! Но как они узнали? Кто сообщил? Ну, еще не все потеряно, завтра съезди в Туле и скажи Арте, что объявляю состязание сватов. Такое мое слово!
Моя семейка в полном сборе сидела дома у Арты и ждала меня. Войдя к ним, я услышал вздох облегчения.
— Спасибо тебе Божественная Свати! Раз так сияет, значит все обошлось! — усмехнулась Арта.
— Не совсем, — засмеялся Агнар, — Антоэль, он с твоим приспособлением так здорово управлялся, что напугал всех древлян. Нынешняя ночь непослушания им запомнится надолго. Сначала Коста как ветер налетел и скрыл от их глаз Никке. Они забыли обо всем, и все время пока Тиция скрывалась, толпились под деревом, пытаясь понять, что произошло, и, не осмеливаясь залезть наверх. А потом, наш герой спустился и стал угрожать, мол, если кто дотронется до его весты…
— Коста, — укоризненно покачала головой Сюа, — мы же предупреждали тебя…
— Но я очень аккуратно, только немножко попугал их! А то, они совсем там обнаглели, какой-то парень все приставал к моей Никке. Пытался ей доказать, что я трус! Кстати, Никке просила передать, что Лаа назначит состязание сватов, и что хорошо было бы, если бы за меня попросила Верховная жрица и Раджан. Вот это плохо!
— Что плохо? — переспросил меня Грэг.
— Как что? Как можно просить вашего Верховного Советника замолвить за меня слово! Кто я ему? И что он может сказать? О нем ходят страшные слухи. Он самый правильный! Наверняка припомнит мне, как я угнал летающую машину…
В комнате повила какая-то нехорошая тишина. Все удивленно уставились на меня. А я продолжал развивать свою мысль.
— Я, кажется, знаю кто это Раджан. Это тот мужчина в черной рубахе с лысиной на голове, который всегда при виде меня вытягивает губы, чмокает и басит: «Коста, ты очень шумный, тебе надо быть потише!» И что он может сказать обо мне? Арта, а без Раджана никак нельзя?
Первой взорвалась Шеле, она покатилась со смеху, за ней засмеялись все. Я опешил.
— Что это с вами? — обиделся я. — Я что-то не то сказал. Тот мужчина не Раджан? Но он ходит в рубахе советника.
Неудержимый хохот висел в воздухе, даже Арта вытирала слёзы, а Уллин бил себя руками по бокам, приговаривая: — Божественная Свати, я сейчас лопну!
— Агнар, ну, ты самый разумный, объясни, что тут происходит, — попросил я друга.
Он, не переставая смеяться, показал рукой на Грэга: — Это он!
— Что он? — не понял я.
— Коста, — сдерживая смех, произнес Кэрт, — ты не перестаешь нас удивлять. Ты не похож на мидгардца совсем. Те первым делом выясняют, кто главный в городе. А ты живешь уже с нами полгода, а так и не понял, что Грэг и есть Раджан.
— Грэг?
Наверное, у меня лицо было до того обалдевшее, что новый взрыв хохота сотряс комнату.
— Грэг, это правда? И это ты, как мне передавали, если бы Шеле не получила силу рода заставил бы меня жениться на ней? Зная про мою Никке?
— Да, Коста! Я сделал бы это! Ведь я Раджан — хранитель традиций, — смеясь, ответил муж Веды.
— Знаешь, ты как Грэг нравишься мне больше, чем как Раджан — выпалил я.
Новый взрыв хохота, а я обиженный вышел из дома, и пошёл к реке.
День состязания сватов, я запомню на всю жизнь. Я даже и помыслить не мог, что это такое. Хотя первые подозрения у меня появились тогда, когда я увидел, что в нашу компанию, идущую в селение Лаа, кроме моей семьи влились белые жрецы, верховный мастер горян, старшая мать полян, старшая мать Шеле. Как мне по секрету сказала Веда, Арта подозревала, что Лаа не успокоиться и назначит состязание сватов, поэтому она заранее обговорила, с кем считала нужным и получила их одобрение. Поэтому и не составило труда их собрать вместе.
— И что меня ждёт? — поинтересовался я.
— Ты узнаешь о себе всю правду, — встрял в наш разговор Грэг.
— И ты выложишь перед ними все мои недостатки, — попытался съехидничать я.
— Всенепременно, — зубоскалил Раджан, — я еще долго буду помнить, что ты — брат моей жены — не удосужился понять, что я самый главный в Туле.
— А ты просто не похож на самого главного, у нас они другие, более величественные, что ли… — не остался я в долгу.
— Подожди, — успокоила меня Веда, — вот приедем, и ты увидишь, каким он может быть величественным…
Грэг улыбнулся и поцеловал свою жену: — У вас в роду, наверное, наследственная нелюбовь к Раджанам, — тихо сказал он ей, и она покраснела.
На площади нас уже ждали. Скамейки, были расставлены полукругом. Посередине восседали старшие матери и мужчины нескольких независимых родов древлян. Слева от них расположилась Лаа, и с ней четверо незнакомых мне людей. Увидев нашу компанию, которая расположилась напротив их, оно заметно побледнела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
