удостоится чести разделить со мной ложе.
— Ради всего святого!..
— Успокойтесь, милая. Он и в самом деле чудо, — засмеялась Калехла.
— Он сломал ногу, выпрыгивая, как и мы, из грузовика на Джейбель Шеме, — сказал Кендрик, разглядывая привязанного к кровати юношу, который все еще не приходил в себя. — Это всего лишь наивный ребенок.
— Но вы точно его узнали? — спросил сотрудник ЦРУ, стоявший рядом с Уэйнграссом. — Вы не сомневаетесь, что именно он был с вами в Омане?
— Нисколько. Я его никогда не забуду. В нем такое пламя бушует, какое вы едва ли встретите в здешних подростках… разве что среди шпаны в городских трущобах.
— Давайте выйдем через черный ход и пройдем в гараж.
— Это Йозеф, — сказал Эван, закрывая глаза. — Его мать была еврейкой… Несколько часов он был мне другом. Он защищал меня…
— Прекрати! — закричал Менни. — Он пришел сюда, чтобы убить тебя.
— Убить, конечно. А почему бы и нет? Я притворялся, что я один из них, из тех, кто посвятил себя этому чертовому святому делу… Они обрили голову его матери. Ты хоть можешь представить себе, что это такое?
— Он кричал мне об этом, когда пытался убить меня, — просто сказал Уэйнграсс. — Я не хотел убивать его, если это для тебя имеет значение. Я намеревался взять живьем всех, кого смогу.
— Зная Йозефа, могу догадаться, что у тебя не было выбора.
— Не было.
— А эти двое, — вмешался выведенный из терпения офицер ЦРУ. — Вы узнаете кого-нибудь из них?
— Да. Но я не знаю, как их звали. У того, что справа, были вечно грязные штаны, у второго — длинные спутанные волосы и взгляд такой, словно он не от мира сего — я думал, он впадает в транс. Вот и все, что я могу о них рассказать.
— Все, что нам нужно, вы уже рассказали. Все эти люди, которых вы опознали, были с вами в Омане.
— Да, я знаю их всех… Они жаждали отомстить, и будь я одним из них, я не уверен, что повел бы себя по-другому.
— Вы не террорист, конгрессмен.
— А что отличает террориста от «борца за свободу»?
— Прежде всего, сэр, террористы имеют обыкновение убивать ни в чем не повинных людей. Мужчин, женщин, детей с ранцами за плечами, служащих, которые просто выполняли свою работу. Короче, всех, кто подвернется под руку. Делали ли подобное вы, сэр?
Кендрик дернулся, вспомнив Фейрфакс и Хасанов.
— Прошу прощения за глупую, напыщенную фразу. Я очень сожалею…
— Да бросьте вы, — пожал плечами цээрушник, гася вспыхнувшую было злость. — Все мы измотаны до предела, и вообще у нас любят вешать на всех эти чертовы ярлыки.
Они вернулись в дом, где Калехла разговаривала на веранде с медсестрами. Что бы там она им ни говорила, ей удалось полностью завладеть их вниманием. Они совершенно неподвижно сидели в своих креслах, пожирая глазами представителя Госдепартамента. Эван и Менни вошли и, стараясь поменьше шуметь, направились к бару, а сотрудник ЦРУ отправился проверить, как себя чувствует его коллега и арестованный.
— Я объяснила ситуацию, конгрессмен Кендрик, — заговорила Калехла официальным тоном. — Конечно, настолько, насколько мне это было позволено, и эти леди согласились помочь нам. К одной из них завтра приезжает посетитель, но она позвонит и скажет ему, что визит придется отложить, так как состояние больного ухудшилось и ей придется все время проводить на дежурстве.
— Спасибо большое, — буркнул Уэйнграсс и наполнил свой бокал, игнорируя осуждающий взгляд Кендрика. — Итак, я превратился в бездыханный труп.
— Тебе спасибо, Менни, — сухо сказала медсестра, о которой шла речь.
— Я хочу поблагодарить всех вас, — поспешно сказал Эван. — Вашингтон уверен, что это случайность, просто ненормальный юнец, сбежавший…
— Да, то же самое говорили о Серхан-Серхане, — оборвала его медсестра, которая ездила в Меса Верде за Гонсалесом. — Только от слов суть дела не изменилась.
— Я им объяснила, что задержанного сегодня ночью отправят под прикрытием обратно на Восток, так что им не стоит беспокоиться, если они услышат какой-либо шум на территории виллы, — сказала Калехла.
— Очень проф, — пробормотал Уэйнграсс.
— У меня только один вопрос, — проговорила третья сиделка, взглянув на Калехлу. — Вы сказали, что наш карантин продлится недолго. Что значит это «недолго»?
— Всего несколько дней, — вместо Калехлы ответил Кендрик. — Им просто нужно время для обычной проверки…
Вдруг снаружи поднялась какая-то непонятная суматоха: крики, автомобильные гудки.
— Отойти от окон! — заорал агент ЦРУ, влетая в гостиную. — На пол! Все — на пол!
Эван бросился было к Калехле, но на полпути остановился, увидев, что она уже упала на пол и перекатывается к раздвижным дверям, держа пистолет наготове в руке.
— Все в порядке, все в порядке! — послышался чей-то голос с лужайки.
— Это кто-то из наших, — сказал человек из Центрального разведывательного управления. Он стоял на коленях, и в руке у него тоже было оружие. — Какого дьявола?.. — Он поднялся на ноги и выбежал в гостиную, Кендрик помчался за ним.
Массивная парадная дверь открылась — и слегка ошеломленная личность в безукоризненном костюме вошла, спотыкаясь, в холл, а по пятам за ней следовал человек из лесного патруля. В руке у незнакомца был черный медицинский саквояж — он был открыт и, видимо, как следует выпотрошен.
— В жизни не ожидал такого приема, — пробормотал врач. — Я знаю, что нас не всегда встречают с распростертыми объятиями, но это, по-моему, уже слишком… Конгрессмен, какая честь!
Они пожали руки. Агент ЦРУ в замешательстве наблюдал эту сцену.
— Мне кажется, мы раньше не встречались, — сказал Эван, находившийся в не меньшем замешательстве, чем цээрушник.
— Правильно, не встречались, хотя мы и соседи — если, конечно, можно считать соседями людей, которых разделяет семь миль по горам. Мое имя Лайонз.
— Мне жаль, что вас так встретили. Благодарите за все нашего чрезмерно заботливого президента. Что произошло, доктор Лайонз? Как вы оказались здесь?
— Потому что он не оказался там, — ответил, улыбаясь, непрошеный гость. — Я новый врач мистера Уэйнграсса. Если вы проверите список его дел на этот день, то обнаружите, что он должен был быть в моей конторе в Кортесе в четыре часа дня сегодня. Он так и не появился, а дозвониться до него мы не смогли. Ну а раз уж его дом находится недалеко от моего, я решил по пути заглянуть сюда и выяснить, не случилось ли что, — врач запнулся, полез в карман и извлек оттуда конверт. — Между прочим, вот мои бумаги, которые выдала больница Уолтер Рид, со всеми необходимыми подписями важных должностных лиц. Я должен был предъявить это мистеру Уэйнграссу и его
