без галстуков. Да, элиты неоколонии воспринимают все именно так. Их сограждане – дикари, а вот они – нет. Потому что выбрались, выбились и ныне приняты в клуб тех, кто может смотреть на копошащихся в пыли муравьев свысока.
Второй контур. Если вдруг нежеланный лидер все же пришел на выборах к власти – это военный переворот, гражданская война, а с недавних пор – цветная революция, где ставится под сомнение легитимность или прозрачность электорального процесса. Медийный ресурс внешних игроков несопоставим с таковым у нашей несчастной Банании, равно как и профессионализм кадров. И очень скоро изумленным бананийцам нарисуют картину нелегитимной диктатуры, которая прокралась на самый верх пирамиды власти. Или мафии. Или террористов. Или… Народ будет колебаться – это неизбежно. Нет – его будут злить диверсиями на инфраструктурных объектах, выдавая их за ошибки новой власти. Не пойми откуда возникнут снайперы, которые метко подстрелят (непонятно зачем, но точно по прямому приказу тирана) несколько представителей первой волны протестующих. А наш глава государства вдруг осознает, что оказался голым королем. Вычистить весь старый аппарат управления в короткий срок нереально. Конечно, можно всех взять и уволить – но тогда государственная система как машина развалится на детали. Нет квалифицированных управленцев, которые учились бы не в тех же заграничных вузах, где получило образование и прежнее руководство. Нет таких, кто не получал своей доли от теневых схем старого режима, на что-нибудь не закрывал глаза. И уж точно нет тех, кто, пожелай взять его на крючок иностранные спецслужбы – купить, запугать либо то и другое вместе – покажет стальную стойкость. Может использоваться религиозный фактор, этнический, клановый. В старых колониях вы должны были всячески поддерживать порядок. А здесь – чем больше хаоса, тем лучше. Десятью разными дорогами идти к одному результату – какая-нибудь да приведет к успеху. Траты умеренные. Плюс в некоторых случаях местные тузы, задетые новой политикой, еще и приплатить вам могут.
Наконец, третий контур. Если ничто не помогло и режим остался прочным – это блокада. Вывод страны-ослушницы за скобки глобальной экономики и мирового рынка. Блокада и ставшие для нас ходовым словом санкции. Это – репутационные потери, а главное – уже вполне реальные убытки. Но только для наказуемого государства они куда больше, особенно в пропорции. Говоря образно, это как если бы бык и суслик разом похудели на полкило. Первый, в общем-то, может вовсе не заметить перемены. Второй же – умрет от голода и истощения. Для того чтобы ущерб был равнозначен, государству-эксплуататору должны разом объявить экономический бойкот почти все его малые экономические партнеры – а они, как правило, наоборот, стремятся поскорее занять место выбывшего соперника. Проще говоря, сработать может только массовая международная солидарность. А фактически – единовременная революция в приличном числе малых государств, которые сразу после этого будут действовать тесным блоком. Только так. Стран, которые слишком важны для глобального рынка и не могут быть от него изолированы, какие бы санкции против них ни вводились, способных к существованию в режиме относительной автаркии и обладающих необходимым потенциалом для обороны и противодействия открытой агрессии, очень немного. Китай, Индия, Россия, Иран – уже с натяжкой. Турция, Бразилия, Индонезия – под большим вопросом. Все. Для остальных борьба с объединенными действиями ведущих империалистических держав на экономическом фронте будет действительно схваткой не на жизнь, а на смерть. Битвой, требующей предельной мобилизации, крайне экономного расходования ресурсов, неусыпного внимания к военной сфере – и все это при неизбежном снижении уровня жизни. На практике такого рода задача оказывалась по плечу лишь государствам, выстроившим социалистическую модель хозяйствования. Зачистившим либо уже давно не имеющим компрадорской элиты, завязанной на зарубежные государства и корпорации, а также способным оперативно перебрасывать все производственные мощности на решение наиболее срочных и важных хозяйственных задач, купирование самых острых прорывов. Так жила Куба в 1990-х и начале 2000-х, когда прекратилась архиважная для нее кооперация в рамках единого соцлагеря. Так до начала эпохи Ына и реализации ядерного проекта жила КНДР. Так сейчас во многом приходится жить Венесуэле.
Есть ли в подобных условиях у Африки шанс на позитивные перемены? Какова текущая обстановка и что за тенденции сталкиваются сейчас на Черном континенте? Об этом автор позволит себе кратко порассуждать в послесловии.
Послесловие
Есть ли шансы у государств и народов Африки самостоятельно выбраться из западни неоколониализма? Говоря откровенно – едва ли. Для этого должно произойти нечто в масштабах всего континента либо значительной его части – чтобы новые силы смогли выдержать экономическое давление извне, просуществовать в режиме изоляции. А уровень разобщенности, напротив, достиг сейчас максимальных значений за всю историю независимого существования африканских государств. Ориентированные на взаимодействие с глобальным рынком на его условиях элиты давно сформированы. Внешней поддержки у готовых поставить себя сколь-либо самостоятельно лидеров нет. Народы «первого мира» к происходящему индифферентны.
Впрочем, проблески надежды существуют.
30 августа 2023 года в Габонской Республике произошел военный переворот. Правивший уже 14 лет президент Али Бонго Ондимба, являющийся, в свою очередь, сыном предыдущего главы государства (а в совокупности семейство Бонго руководило Габоном с 1967 года), был отстранен от власти и арестован. Принявший в свои руки бразды правления так называемый Комитет по переходу и восстановлению институтов помимо политических реформ и давно назревшего внутреннего обновления страны заявил о том, что прекращает сотрудничество с Францией в сфере безопасности и требует ликвидировать существующую на габонской территории военную базу вооруженных сил Пятой республики. Подлежат пересмотру также концессионные соглашения, подписанные прежним правительством с зарубежными ресурсодобывающими корпорациями.
События в Габоне явились продолжением и новым звеном в цепи перемен, затронувших всю Центральную и Западную Африку. Нестабильность, слабость государственных институтов и частые вооруженные путчи, к сожалению, в силу целого комплекса причин стали привычным явлением на Черном континенте. Однако, помимо свержения действующих режимов как такового, новым и общим политическим феноменом – впервые с начала 1990-х – стало мощное движение в сторону укрепления подлинной независимости, ослабления влияния прежних метрополий колониальной эры. В особенности это касается Франции, но широкой поддержкой общественных низов тренд на своего рода повторную деколонизацию пользуется практически по всей Африке. Процесс идет по нарастающей, его уже невозможно не замечать. Если между военным переворотом в Буркина-Фасо сентября 2022 года и в Нигере июля 2023-го минуло около года, то от нигерийского до габонского выступления прошло чуть больше месяца. Обновление Черного континента развивается с ускорением – и практически нет сомнений в том, что в самом скором будущем расширяющийся список стран, где пали режимы, игравшие роль приказчиков при зарубежных господах, пополнится еще неоднократно.
Принципиальное отличие новой африканской политической волны
